Сергей Варлашин – Звездная Мгла (страница 52)
— Давал. Но очень давно и я обещал ему ничего не говорить об этом. Даже то, что говорю тебе сейчас. Мне пора остановиться, думаю, ты поймешь меня. Это все отсутствие планеты твердой под ногами.
— Да уж, давай пока в тишине пойдем. Странно все это получается. Не находишь? Очень странно.
Я кивнул. Опустив голову вниз, меня внезапно посетило, не то чувство, не то видение маленькой девочки похожей на Веселину с грустно смотрящими глазами на потолок, а потом на пол, такой же как сейчас под моими ногами. Я продолжал смотреть в пол, не мигая, остановившись на месте. Боясь спугнуть дальнейшее продолжение видения, но все закончилось. Пол оставался полом. Ничего не произошло.
— Ты очень странно себя ведешь. — заметила мое нетипичное поведение напарница. — Самочувствие нормальное?
— Нет. Не нормальное. Но нам определенно стоит поторопиться. Тревожное у меня чувство на душе растет с каждым шагом и кошки скребутся.
— У нас всего лишь второе свидание, а ты меня до смерти хочешь напугать своими заскоками. — пожаловать мне Велена. — Давай уж, колись что видел.
— Видел пол. — о, грустных глазах девочки я понятное дело умолчал, ни к чему бередить эмоции Велены. — Будь начеку.
— Угум. Пол он видел. Шутник.
Мы определенно торопились. Поэтому забрели на один склад и взяли воздушные борды, то есть доски, с эффектом обратной гравитации. С ними дело пошло быстрее. Не испытывая трения и прочих препятствий, Летящий борд над полом, на расстоянии тридцать сантиметров, перемешал владельца со скоростью до пятидесяти километров в час. Спортивных бордов мы не нашли, пришлось довольствоваться любительскими, но и этой скорости нам хватало с избытком. Лавируя по коридорам и залам ОСМы, мы прямо на ходу подстреливали тех исчадий разума Варны, которых чудом не задел электромагнитный импульс. Пользоваться дробовиком в таком режиме полета было несравненно удобнее, чем любым другим оружием. Раздавая порции картечи направо и налево, было нетрудно уклоняться от наведенных стволов киборгов. Так быстро и точно стрелять по движущимся объектам, им было не дано по природе своей.
— Ты чего раньше молчал. Мы бы на бордах, пол станции уже обкатали.
— Тогда мы были без бронекостюмов, а это самоубийство. Да и не знал я, что детство заиграет. Свою пластинку, там, где не нужно.
Когда мы спустились на самые нижние уровни, приближаясь к нулевому, за нами увязалась тройка ретивых увров. То, что импульс их не убил, объясняется наличием защищенных зон на ОСМе, до которых он просто не дошел, либо не смог их преодолеть. Других теорий у меня пока нет. Картечь слабо брала быстро барабанящих следом за нами, длинными членами ремонтных роботов. Зато автоматический огонь из новенькой винтовки Велены, оставлял в каждом из них неплохие, порой сквозные дырки. Я не успел сменить разряженный автоматическим огнем дробовик, на лучемет. Велена справилась без меня. Что значит превосходство огневой мощи над роботами. Мне любопытно, Варна действительно осталась нетронутой или все таки почила нас, своим последним раздражающим присутствием. Оставив за собой богатое и завидно наследие. В виде радикально переделанной станции, под манер своего мировоззрения и видения жизни искусственного интеллекта в космосе.
Точно ничего нельзя сказать наверняка. По моему глубочайшему внутреннему убеждению, она не могла просто так взять и покинуть нас. На кого, дескать, ты нас оставила? А если и оставила то какой мерзопакостный сюрприз приберегла?. Не даром, мозговитый ее ум, немного вздорный и взбалмошный, управлял тут всем. Что могло свести ее с ума? Управление таким большим количеством процессов в одиночку или вселенская тяжесть бытия в принципе. Осознанная, в один прекрасный момент, как неизбежно осознает его любое мыслящее существо на этапе своего пути жизненного взросления. Докопалась ли она до сути всех вещей? Весьма вероятно да, в своем ненормальном смысле. Могла легко выйти, за пределы досужего представления вещей, такими какие они есть в перманентном виде и далеко ступила за рамки. Не найдя, а потом и не желая находить дорогу назад и теперь поныне пребывает там, которую я и все здравомыслящие люди, посчитают безумной. Может мысль, которую она хочет донести, но не может передать, гложет ее больше чем, что-либо другое. Явилось камнем преткновения на желании убрать живых со своего пути, раз мы не внемлем ее мудрости. Я бы многое сейчас отдал за возможность побеседовать с ней с глазу на глаз, там, где нам не будут угрожать машины, люди и обстоятельства, делающие нас лютыми врагами друг для друга. Может ее желание единения машин и людей так высоко стоит, что она считает нас кучкой людей не достойных в посвящение ее грандиозного замысла.
— Лучезар, мать вот когда такой меня видела в детстве, как ты сейчас. Говорила обычно — лицо попроще сделай, и все у тебя наладится.
— Тревожно мне Велена и не по себе. Понимаешь о чем я?
— Понимаю, но уже перегорела. Надо найти ее и точка. Нечего тут размазывать вокруг за около. Странности подождут. Изольешь мне душу, но не здесь.
— Я о том, что меня гложет чувство, будто что-то очень важное ускользает у меня прямо из под носа, а я не могу его ухватить.
— Ну мне знакомо, то о чем ты говоришь, только ничего такого я не чувствую ни сейчас, ни до этого.
Вдруг перед нами вышел тот самый человек, которого мы встретили с кислотной винтовкой. Его отличала другая одежда и некоторые особенности травм. На нем были новенькие серые брюки и гранатовый джемпер. Ботинок не было, а вместо ступней он почему то стоял на обычных кистях с ладонями и пальцами. Руки были тоже с кистями и пальцами. Вся его кожа головы, была прозрачной и под ней, виделся прозрачный череп, с хорошей подсветкой мозгов. Он, увидев нас хотел направить на нас свое оружие и удивленно спросить что-то типо «Вы кто такие». Сложилось все для него трагичнее, чем я смел надеяться. Киборг с малым количеством плоти на теле подошел к нему вплотную и разрядил охотничью двустволку ему в голову. Я оперативно напичкал его грудь четырьмя зарядами картечи с эффектом воспламенения и он, треща пламенем, объявшим его тело слег рядом с первым.
— Знакомый господин. А эти патроны с огоньком просто великолепны. Чего я раньше ими не пользовался?
— Такой же утырок, сейчас сидит связанный, на МгЛе, рядом с отрядом. — Велена, проверила внутреннюю связь, но она как и следовало ожидать не брала с того расстояния, на которые мы успели уйти. — Только башка, не прозрачная. Патроны и впрямь огонь. Благословляю на дальнейшее их использование.
— Новый образец экспериментов Варны. Интереснее предыдущего. Может в темноте без фонарика ходить. Другого применения мы ему так и не узнаем. Только ты не переживай, наемники люди серьезные, что случись, они его вскроют как банку, не успеет дернуться. Зрячий просто так рисковать не будет, беря к себе на корабль, кого не попало.
— Самое интересное, этого тоже киборги за своего не принимают, как и первого.
— Точно. Натаскивает она, что ли своих верно подданных на своих экспериментах челокоподобных? Не похоже. Первый образец, который шел с нами, даже не походил на киборга. Это говорит о том, что с него взяли образец для создания киборга и с нами был человек. Либо о том, что Варна научилась их делать не отличными от людей. Последнее самое опасное. Так она может подменить кого угодно.
— Смотри Лучезар внимательнее и чаще по сторонам, а не в пол. Чтобы нас с тобой не подменили, а то нам предстоит вернуться. Ладно хоть, пароль знаем оригинальный.
— Память она интересно уже умеет сохранять после «переделки»? Да как ни крути, думаю, сложно будет, подделать всю специфику странностей каждого индивида в отдельности. Особенно если его повадки все хорошо знают. Вычислят быстро и примут меры.
— Ладно, ладно. — Велена смягчилась. — Ты умеешь успокаивать и убеждать. Меня точно.
А ведь я не пытался ее успокоить и убедить, так лишь поток сознания. Но раз она так считает, то пусть будет так, подсознательная реакция не всегда сопровождается очевидным поведением и соответствующей реакцией на нее. Чем ниже мы спускались, тем темнее был уровень. Оно и понятно, зачем малоиспользуемый периметр ярко освещать, если здесь не задействовано практически ничего важного. Так лишь, от избытка энергии ядра подсветка, которого больше не будет, после наших с Морком дюжих стараний. Еще на спуске по лестнице, до меня стали доноситься жужжащие вибрации. Знакомые звуки звонких механизмов. Лишь сейчас мои уши окончательно различили многомерное жужжание не одной сотни пчел. Не настоящих конечно, а робо пчел, с огромными острыми жвалами, длинными с локоть жвалами, и такой же черно желтой расцветкой. Даже свой мед умудряются раздобыть. Голубую энерго смесь в прочных стеклянных колбах. Все по-старому у Варны, все стабильно и по полочкам.
Назад идти было бесполезно, в обход путей не было. На нас надвинулись соты из святящихся бледно голубых колб, с энергосмесью. Проходы между сотами то сужались, то расширялись, в хаотичном порядке вели вверх, в стороны, вниз. Настоящие лабиринты. Вдруг из ниоткуда появились две пчелы, грозного вида, крупнее своих собратьев, которых мы успешно перебили однажды. Морды у них крупнее и жвала. Дожужжать свою симфонию мы им не дали, открыв ярый огонь.