Сергей Варлашин – Звездная Мгла (страница 51)

Порез умудрился поймать несколько пуль в район колена и теперь не мог идти самостоятельно. Видать больно они его ушибли. Не равный бой, логически завершил гранатомет Морка. Последними пятью гранатами, выпущенными подряд в приблизившихся на сто метров неосторожных солдат Варны. По кускам, их раскидало по всему коридору. Осколки окончательно добили последние элементы освещения, воцарилась темнота. Вообще очень удобно работать во время плотного боя в помещениях в команде. Сидишь себе за укрытием, ждем подходящего момента, высовываешься мельком, даешь прицельный огонь и снова прячешься. Ну конечно, только ни тогда, когда в тебя льются стремительные пулевые потоки, а враг не боится твоих пуль и не прячется.

Мы пошли дальше, а пленный, то и дело спотыкаясь в темноте о трупы поверженных, тихонько ругался какими то странными наречиями. Привожу пример его слов. Кащей тощий. Ворчун патлатый, брюзга слюнявый, непотребный смерд, страхолюд мордастый, дурень зубоскальный, несмыслень порожний, вертопрах поскудно говорливый. Более крепкие выражения, неблагозвучно читаемые я опустил из уважения к вам. Ни один из нас не включил для него фонарик, все шли с помощью ночного или иного режима в визоре. В целях конспирации ясное дело, никак не для желания пополнить словарный запах и просто послушать красноречивого и самобытно на ругательства пленного. Имени, которого так никто и не знал, в том числе он сам.

Порез, не смотря на свою беспомощность, все равно пошел впереди с Хвоей. Похвально, но глупо. Она почти тащила, его, натужно работая костюмом. Именно это чуть не сгубило его целиком. Казалось бы из ниоткуда, справа, отделилась высоченная фигура под четыре метра. На пяти устойчивых ногах и с шестью длинными руками — манипуляторами. Вооруженными пятью единицами огнестрельного оружия и одной плазменным. Порезу достался первый случайный и незапланированный пинок по ногам. Монстр машиностроения с человеческой головой, одетой в шлем-аквариум сеял ужас и разрушения, поливая все потоком пуль и постреливая сгустками плазменных зарядов. От одного такого я едва успел увернуться. Низко присев на пол. Он врезался над моей головой и прожег насквозь стальную «н»-образную балку перекрытие. Мелкие брызнувшие капли, оставили у меня на плече прожжённые ямки. Растеряться я не успел из-за рефлексов. Дождался когда отгремели по нему гранаты Зрячего. Взрывы лишили его головы, отделив от тела вместе со шлемом-аквариумом. Я метко лишил его двух конечностей с наиболее крупными орудиями. В злосчастную конечность с плазменной пушкой, я высадил уже два луча, но они не приносили желаемого успеха. Лишившись головы монстр, стал разъяренно бегать, пытаясь нас растоптать и на любой шум, стреляя непомерно длинными очередями. Сгустки плазмы летали во все стороны, не придерживаясь точной траектории.

Непредсказуемый враг опасен в двойне. Я дождался, когда он приблизится ко мне. Вымахнул из-за широкой вертикальной трубы и четырежды выстрелил ему, в район соединения длинного тела, с платформой для ног. Высокотемпературные лучи сделали свое дело и его туловище стало крениться к полу, под собственным весом. Все быстрее и быстрее. Еще двумя выстрелами я окончательно его оплавил, и оно теперь болталось по полу. Пятиногая бестия, носилась чуть ли не по стенам. Шагала во все стороны, громя все на своем пути. Наемники чудом успевали убегать от нее, стараясь не попасть под раздачу. Невезучий Порез, так и лежал в груде убитых киборгов, стараясь не привлекать к себе внимания. Расстрелянная, до состояния решета, пяти ножка успокоилась. Уткнулась в стену и загудела, а потом взорвалась, с веером искр во все стороны.

— Это что-то новенькое! — Первая дала голос Хвоя. — Порез ты там как, жив еще?

— Гребаная нога у меня сейчас отвалиться. А так ничего.

— Не отвалится. До МгЛы точно. Вон смотри, костюм ее еще придерживает. — обнадежила его позитивная напарница.

— Встать и идти сможешь? — спросил Зрячий.

— Подсобите, там допрыгаю сам куда скажете. — не унывал стойкий Порез.

— Варна по ходу жива еще? — сощурился их босс и забыв о шлеме, хотел почесать татуированную голову сквозь шлем, у него не вышло и он убрав забрало, смачно сплюнул с досады.

— Не факт — это могут быть старые запасы пушечного мяса. — предположила Велена.

— А чего на них импульс не подействовал? — поинтересовалась Хвоя, поднимая с Кубом Пореза.

— Да кто ж их знает. — отмахнулся я. — Заговоренные.

— Тогда я тоже. — ухмыльнулся Порез и поморщился от боли в ноге. — Заговоренный выжить, а не умереть в этой дыре.

— Ладно, хорош бздеть. Пришли почти. — закрыл тему прений Зрячий.

Пленного связали основательно и оставили с кляпом во рту, на старинном, коричневом, кожаном кресле, чтобы молчал и не отвлекал от важной миссии всех нас. Разделить судьбу нашего поискового отряда, никто не отважился. Пленного не спрашивали, хотя он мычал и кивал головой. Понятное дело. Ради одной девчонки рисковать здоровьем больше никто не захотел. Могут не бояться, что без них улетит Зрячий, все равно никуда не денутся, он ОСМу на буксир брать будет. Соответственно и опасаться не стоит. Лучше отсидеться на тайном, хорошо бронированном мостике босса. Хвоя, правда, назвала эту всю эту затею по спасению, прихотью. Капризом Велены. Будто мало колонистов сгинуло за все время. Что касается меня, не могу спокойно смотреть, как страдает Велена и думать о жалобно плачущей девочке. Где-то на тёмной, холодной станции, совсем одной, или в окружении разлагающихся киборгов.

Поисковый отряд, предназначенный для поиска похищенной девочки, состоял всего лишь из меня и Велены. Куб остался, чтобы проследить за не важным здоровьем Пореза. Коленная чашечка у него сильно опухла. Вдобавок, несмотря на защиту костюма, его изрядно помяло то пятиногое чудище. Названия приличного ему, так никто и не дал. Оно и не надо. Ни к чему таким уродцам давать имена, вдруг они вернуться. В душе своей я свято верил, что Варна, не наделала таких как оно слишком много, а забитый нами всего лишь очередной экспериментальный образец, уникальный и неповторимый. Полет фантазии Варны. Временное помешательство художника. Но, по моему мнению, к нее творческий кризис и безвкусица. Здесь все предельно просто. Шедевр бы нас похоронил, прям там. Вдавив в решетчатый пол. Легкие травмы Пореза не в счет. Не легкие допустим — так он сам виноват. Взрослый мужик. Понятно ведь, машина большая, опасная, тяжелая, на первую полосу пуль реагирует спокойно, нелегко ранимое создание, во всех смыслах. Чего впереди то пошел? Космос так на него влияет чтоли?

Пополнив наши припасы, мы выступили. Зрячий сказал нам заковыристый пароль, из набора чисел и букв. Пришлось запомнить, предупредил, что если забудем или не скажем, назад можем не возвращаться. Он обратно не пустит и делайте что хотите после этого. За помощь в подрыве сферы ядра, Зрячий предложил мне, любое оружие, на мой вкус и выбор. Но у меня и так было, все, что мне нужно. Велена оставила при себе «Перуна» и взяла новую винтовку. Тяжелый автомат калибра 13.1 мм., с подствольным гранатометом 25 мм.

— Ничего так ствол, тебе очень идет.

— Правда? — я кивнул. — Давно хотела такой взять, да без костюма пользоваться им невмоготу. Весит четырнадцать килограмм. Хорош в осаде и засаде. Когда с упорами работаешь. Один длинный ствол чего стоит.

— Сразу видно, Зрячий настоящий коллекционер. Любит собирать эксклюзивное оружие.

Про себя я даже смутно, отстраненно не догадывался, где мы будем ее искать. Даже примерно не мог предположить. Велена — аналогично. Никаких мыслей. Пустая голова, а станция гигантская. Фраза — найти девочку на ОСМе звучит заковыристее и невозможнее, чем иголку в стоге сена. Зная ненормальную логику Варны, хоть отдаленно угадать ход ее мыслей, тоже не получится. Можно и не пробовать. На помощь ко мне пришел Куб.

— Вар, слушай сюда. У вас мало времени. Вам надо идти на запад, нулевой уровень. Просто идите туда, больше я ничего не могу сказать. Потому что не знаю. Видел лишь эту часть, а еще, какой то белый эллипсоид.

— Чего белый эллипсоид? — спросила Велена.

— Береста, я не знаю чего, просто видел. Знаю еще, что Лучезару стоит опасаться синей полосы.

— Синей полосы? — в этот раз удивился я.

— Откуда я знаю? Все мне пора, у Пореза осложнения походу. — по внутренней связи которую Порез забыл отключить был слышен его дикий ор. — Раздевают его, похоже, а я говорил без меня ничего не трогать. Хуже детей.

Куб убежал, обратно, оставив после себя больше вопросов, чем ответов.

— Согласна с ним, хуже детей.

— Ты знаешь, мне тоже все время эта аналогия на ум приходит. Нет ведь никаких взрослых, не важно, сколько ребенку лет, десять или тридцать, мечты, желания, фантазии и устремления сменяются и приобретают только более отчаянный и сумасшедший окрас. Человек остается. Понятийная возрастная концепция весьма условная штука.

— Тянет тебя прям, философию из ничего выстраивать, на пустом месте фактически.

— Ты права, хотя, что есть философия, как не абстрактное осознание собственной жизни, в проецировании ее на самом же себе, но в идеальном раскладе жизненных приоритетов и ценностей.

— Тебе Куб ничего из веществ не давал там случайно?