Сергей Уткин – Будни завтрашнего дня (страница 7)
Я лихо протиснулся в щель и почему–то возникло ощущение, что я попал д о м о й.
– Мам, иди сюда!
Ветер заглушал мои слова, но мама услышала и кое–как пробралась ко мне. Сразу зябко поёжилась – здесь климат не регулировался и было довольно холодно. Но сразу лезть обратно под Купол я не хотел.
– Мам, пойдём к реке! Ну, пожалуйста!
– Идём, только куртку застегни, простудишься.
Вы когда-нибудь трогали
– Пашка, ты же весь промок! Вставай сейчас же!
– Да пустяки, мам, сейчас просохну!
– Идём, уже темнеет!
Действительно, вокруг заметно стемнело. Странно, ведь ещё только шесть часов… Ах да, ведь сейчас осень, под Куполом наверняка искусственное освещение включают! Я оглянулся – так и есть, громада Купола мягко светилась изнутри.
– Подожди, мам, давай ещё чуть-чуть постоим! Или нет, давай пройдёмся к мосту!
– Ты с ума сошёл, до него не меньше часа идти!
– Ну и что, все равно я завтра выходной!
– Но ты же весь мокрый, простудишься!
– Да ерунда! Сейчас такая медицина, что мёртвого поднимут и петь заставят, – вспомнил я слова Примы.
Почему-то мама согласилась – наверное, ей не меньше меня хотелось подойти поближе к Старому городу. А город оказался ближе, чем мост – первый дом мы увидели минут через десять. Серая, составленная из маленьких прямоугольных камней, коробка, уныло смотрела на нас пятью рядами тёмных окон. Из-за него выглядывали ещё два таких же дома, а дальше начиналась неширокая улица – с провалившимся асфальтом и буйной зеленью по бокам. Мы прошли мимо дома – изнутри пахн
– "Промтовары"… "Молоко"… "Дальневосточный проспект"…
Дома стали нас окружать, появились высокие девятиэтажные монстры, от проспекта в сторону реки убежала маленькая улочка, впереди виднелась ещё одна, пошире…
– Мам, смотри – кинотеатр…
– А вон там – библиотека! Пойдём, поглядим?
Здание библиотеки ничем не отличалось от домов с магазинами – такая же пятиэтажная коробка с огромными окнами первого этажа. Некоторые стекла разбиты, дверь нараспашку… И запах, унылый запах заброшенности и запустения.
– Пойдём отсюда, мам, все равно темно, ничего не разглядим…
– Подожди–ка… – Мама протянула руку к беленькой коробочке на стене. Щёлк! – и под потолком зажглось несколько тусклых лампочек.
– Вот и разглядим теперь что тут есть! – рассмеялась мама и пошла вглубь большого зала, заставленного стеллажами.
– Как ты догадалась, ма?
– Я где-то слышала, что Старый город и Купол подключены к одной энергосети. Иди сюда, посмотри!
Я прошёл за стеллаж и обомлел – по полкам были разбросаны книги (настоящие, не электронные!), штук двадцать! Один коллекционер, увидев наш томик Грина, сперва дар речи потерял, а потом целый год уговаривал продать книгу за сумасшедшие деньги. Затащить бы его сюда – наверное, с ума бы сошёл…
– Ты только посмотри – "Сказки" Шварца! А это? Артур Конан Дойль, "Записки о Шерлоке Холмсе"! Боже мой, Диккенс!
– Пойдём, мам…
– Подожди, лучше поищи какую-нибудь коробку или мешок. Нельзя же так просто бросить книги!
– Давай сложим их на стеллаже и заберём на обратном пути. Они столько лет пролежали здесь, пусть полежат ещё немного.
Мама нехотя выпустила обтрёпанный том с полуистлевшей обложкой и побрела к выходу.
– Пойдём, мам, может быть найдём что-нибудь, чтобы сложить книги!
На улице совсем стемнело, ветер совсем стих и на небе появились первые звёздочки. Из-за домов возвышалась светящаяся гора Купола, а из-за неё медленно выплывала луна.
– Господи, до чего же красиво!.. Пашка, ты знаешь, мне часто снился именно такой вот вечер!
– Берегись!
Я не успел удивиться незнакомому голосу, как чья–то сильная рука втолкнула меня в дом – другой, тоже пятиэтажный, но без магазина внизу. Я больно ударился о стену, тут же в меня впечаталась мама, следом влетел незнакомец и с треском захлопнул за собой дверь.
– Тихо! Пригнитесь!
Часть двери когда–то была застеклена, теперь же на месте стекла была квадратная дыра. Сквозь эту дыру я увидел медленно летящий флаер, обшаривающий лучом света пустые дома.
– Не высовывайся, засекут!
На мгновенье луч прожектора мазнул по двери, высветив нутро дома и едва не зацепив мою ногу.
– Быстро в подвал! – слабенький луч карманного фонарика выхватил из тьмы лестницу, ведущую куда-то вниз. Я послушно скатился по ступенькам, помог спуститься маме, тут же спрыгнул сверху высокий бородатый мужик:
– За мной! Они сейчас поймут что к чему и полезут следом!
– Послушайте… – попробовала было возмутиться мама, но мужик схватил её за руку:
– Потом! Сейчас нам нужно уйти подальше отсюда! Поверьте, так будет лучше!
Шли мы очень быстро и довольно долго. Плутали между толстыми трубами и протискивались в узкие проходы, поднимались наверх, перебегали через дворы и вновь спускались в подвалы. Дома, такие похожие издали и столь различные вблизи, сменяли друг друга. Я шёл последним и только диву давался – мама словно помолодела. Я давно уже выдохся и обливался потом, а матушка бодро шла за незнакомцем, изредка подбадривая меня.
– Терпи, паря, – хриплым басом проговорил бородач. – Лучше сейчас полчаса побегать, чем потом в "дурке" полжизни просидеть!
Наконец мы оказались в громадном дворе, посреди которого стояло небольшое каменное строение с табличкой "РЭУ–5" на двери.
– Ну вот, теперь можно и отдохнуть немного, – прохрипел незнакомец, затаскивая нас внутрь и запирая за собой дверь. Мы прошли в одну из маленьких комнатушек, щёлкнул выключатель и под потолком засветилась жёлтая допотопная лампочка.
– Располагайтесь, – кивнул бородач на пару продавленных кожаных диванов.
Я тут же свалился на ближайший – сил уже совсем не оставалось. Мама села рядом, насторожённо глядя на бородача.
– Скажите, а что все это значит? Почему мы бежали? И кто вы такой?
– Зовут меня Андреем Сергеевичем, я житель Санкт–Петербурга –
Андрей Сергеевич вышел за дверь. Я оглядел комнату – кроме двух диванов в ней стоял письменный стол, книжный шкаф и три разномастных стула. Окно комнаты было тщательно завешено тяжёлой чёрной шторой.
– Вот, сейчас включим чайник и через десять минут прошу к столу!
Чайник, блестящая стальная посудина, был торжественно установлен на столе и включён в розетку. Вокруг него появились стеклянные бокалы с ребристыми стенками – "стаканы". Из шкафа Андрей Сергеевич вытащил пару тарелок – старинных, из фаянса. Потом из кармана просторной куртки выудил знакомые бумажные пакеты – точно такие же, с логотипом Межконтинентальной подземной дороги, я отправил домой в багажнике такси… Раскладывая аппетитные пирожки и бутерброды, Андрей Сергеевич продолжал:
– Вы думаете, что Купола стали строить ради простых людей? Как бы не так! Под Куполом гораздо легче людьми управлять! Можно решать кому кем работать, придумав Аттестацию. Можно заранее определить уровень доходов каждого конкретного человека, создав Единую Тарифную Сетку. Можно подкорректировать историю, искусство, природу… Каждый имеет свою пайку – в зависимости от тарифа, каждый должен проработать сорок пять лет и прожить не меньше восьмидесяти, но и не больше ста десяти лет. А чтобы, не дай Бог, народ обратно из этого руколепного рая не побежал, ему страшненькие сказочки будут рассказывать – дескать, за стеной Купола вредные бактерии, страшные болезни, отравленный воздух! А уж если и это не помогает, то сбежавших нужно объявить сумасшедшими.
– Значит, вы – сумасшедший? – пролепетал я.
– Паша! – ахнула мать. – Как тебе не стыдно!
– Ну а как же, конечно сумасшедший! – усмехнулся Андрей Сергеевич. – А теперь и ты, Павлик, и вы, уважаемая…
– Вера Александровна.
– …уважаемая Вера Александровна, тоже стали сумасшедшими. Привыкайте к этому, как и к мысли, что вернуться назад вы уже не сможете. Точнее, сможете, вот только вместо вашего дома вас будут ждать одиночные палаты в одном из изоляторов. Ведь только психи могут удрать из-под Купола, где всегда замечательный климат и каждому гарантирован кусок хлеба сюда, в Старый город. Только психи могут вообразить себя художниками и поэтами вопреки вердикту Комиссии.
– Но мы не хотели бежать, просто так случилось… – Мама растерянно глядела на меня, словно я мог что–то изменить.
– А, кстати, как это у вас получилось?
Пока мама рассказывала, чайник зашумел, из носика пошёл пар – вода вскипела. Андрей Сергеевич бросил в стаканы кубики концентрированного чая, залил кипятком и пригласил нас к столу. Только теперь я понял как сильно проголодался! Мгновенно проглотив первый бутерброд, я потянулся за вторым и тут из моего кармана выпал телефон. Увидев трубку, Андрей Сергеевич побледнел: