Сергей Устюгов – Тревожная командировка (страница 43)

Все-таки я был не готов к поединку. У меня не было никакого оружия, разве что рюкзак. Его я и снял со спины и выставил вперед. Хотя для специалиста это не защита, это так пфу…

Восход тарахтел в стороне, вот вредный мотоцикл, то не заведешь, то не заглушишь.

Как иногда вовремя приходят умные мысли. Я сейчас стану охотником. На тренировках тренер показывал это состояние. Это когда ты не дерешься, а охотишься. Совсем другие приоритеты, другие движения, другие намерения. Когда он показывал нам состояние, то реально было страшно. Ты чувствовал себя жертвой.

Попробовал включить в себе охотника, не сразу, но получилось. Я уже смотрел на мужичка не как на противника, а как на зверя, которого должен взять.

Он сначала не понял, что это со мной. Потом прищурился и продолжил свои атаки. Я двигался мягко и плавно. Я уходил от его выпадов ножом. Понимал, что у меня мало времени, он освоится, тогда все, мне конец. Его подготовка была явно выше моей.

Мы ходили по кругу. Он делал выпады я парировал их рюкзаком. Наконец я решился. Я бросил ему в лицо рюкзак и кинулся на него. Он легко ушел от моего броска, и тут что-то ожгло мое лицо. Я не понял и продолжал охотиться за ним.

Через пару секунд почувствовал, как что-то потекло по лицу. Кровь. Отличная подготовка у мужичка. Я бы на его месте также сделал. Зачем убивать, достаточно порезать лицо и противник может запаниковать.

— Все, все, сдаюсь, — я выпрямился и стал вытирать лицо. Мужичок расслабился на долю секунды, это была его роковая ошибка. Я сделал резкий скачок, мы такой долго тренировали на занятиях. Нужно резко понизить центр тяжести и толкнуться вперед.

Я отвел его руку с ножом, ударил в глаза, и добавил в пах. Он упал. Я выбил из его руки нож и ударил так, что мужик выключился.

Я перевернул его на живот связал сзади руки, потом ноги. Затем занялся собой. Крови было не так много, но все же достаточно. Взял из рюкзака аптечку, открыл перекись водорода и обильно смочил рану. Кстати, она была не большая. Потом залепил ее пластырем.

Дальше занялся мужиком. Достал из рюкзака бутылку водки и зажав ему нос, стал вливать в рот. Он был без сознания, может быть, поэтому мне удалось вылить ему в глотку целую бутылку.

Прошло пять минут, и мужичок начал приходить в сознание. Я снова надавил ему на сонную артерию, и он выключился. Следующую бутылку водки я вылил ему гораздо медленнее. В этот раз он не пришел в сознание.

Ничего, здоровый кабан, не помрет. Зато сутки у меня есть форы. А может быть и больше. Оттащил мужика в кусты, чтобы с дороги не было видно и там оставил. Его Урал я отогнал в лес подальше и заглушил.

Весь поединок занял примерно три минуты. Восход продолжал тарахтеть. Я поднял его, сел и поехал в поселок. Очень надеялся, что никто не видел, как мы дрались. Вблизи поселков всегда шныряют дети.

Я подъехал к дому парня, у которого взял мотоцикл, и хотел забрать у него свои деньги, которые оставил в залог. Да-а-а! Деревенские удивительные люди. Парень спал на лужайке, а рядом веселилась компания. Молодые ребята, девушки, женщины. Все они пили, ели и пели. Некоторые порывались танцевать.

Я понял — вот где мои деньги. Пусть повеселятся деревенские, не часто попадает так повеселиться на халяву. Поставил мотоцикл и пошел к вокзалу. Нужно срочно уезжать.

В электричке смотрел на просто одетых людей и думал, что люди наверно не сильно изменились. Внешне — да. А вот внутренне… сидели бы сейчас со смартфонами. И так же обсуждали политику и своих детей.

Мысли мои перешли на Тому. Что же с ней делать? Отдавать ее я не собирался. Понимал, что опасно, но все равно не хотел. Печально, то, что неизвестно, когда я попаду домой. За невыполнение задания меня, конечно, не расстреляют, но выпотрошат точно. И останусь ли я самим собой, большой вопрос.

Мелькнула мысль — опять проблема, опять трудность, задача, которую нужно решить. Только вот почему-то мне грустно. Наверно понимаю, что скоро придется расстаться с Томой. И когда будет наша следующая встреча неизвестно.

Я решил воспользоваться той справкой, по которой везли Тому. Нужно было только изменить пункт назначения и фамилию. Сделать это было не так уж сложно. Сложность была в другом, во времени. Необходимо было в кратчайшее время найти специалиста, который бы мог подделать справку. Вернее, не подделать а изменить. И сделать так, чтобы в психбольнице не докопались.

Я сам не решался попробовать, хотя мы и проходили это, но у меня не хватало усидчивости и терпения заниматься этим. Часами сидеть и под лупой мельчайшими штрихами править бумагу, это было точно не мое.

Выкрасть женский паспорт и подделать внешность? Это я сделаю, не вопрос. Хотя тоже не так легко. А вот справка из психлечебницы, это вот не легкое дело.

Так план примерно такой. В некоторых городах, я это знаю по рассказам отца, есть психлечебницы. Они как правило размещаются за городом. И кроме содержания больных там есть некоторые предприятия, по крайней мере были. И на этих предприятиях работали люди, которые были не совсем адекватные. К примеру, те у которых случались сезонные обострения.

Так вот эти люди жили, как все, в городе. Но утром за ними приезжал автобус и вез их на работу. Они работали на предприятии, принадлежащем психлечебнице и получали за это деньги. Тем у которых была еще пенсия, то была солидная денежная прибавка.

Так. Значит надо найти женщину похожую на оракула, выкрасть у нее документы и потом договориться с больной женщиной или с ее родственниками с тем, чтобы ее куда-то отправили на время. Ну конечно придется заплатить. Как без этого. Задача найти город, где есть такая лечебница. Интернета нет. Начнешь спрашивать, интересоваться, вызовешь подозрение.

Идея отличная, но реализация ее была очень трудной. К сожалению, у меня в этом времени не было друзей. А довериться какому-то человеку было крайне опасно.

Но где еще человек может пожить спокойно, так чтобы его не начали дергать. На Севере? Там милиции хватает. На югах? Можно затеряться на летнее время, а потом на виду у всех будешь.

Вот бы поселить ее где-нибудь в избушке в тайге. Обеспечить продуктами на год и дело решилось бы. Но где я найду избушку? Как завезу туда продукты? А местные охотники что скажут?

Вопросов намного больше, чем ответов.

А если в монастырь? Нет, не получится. Во-первых, порядки не знаю, да и как это все оформляется, тоже неизвестно.

Тут у меня мелькнула мысль — а зачем Тому запирать в психбольницу? Что мне нужно? Мне нужно чтобы она прожила спокойно максимум год, чтобы ее никто не беспокоил. Значит в деревню. А там кем работать? Ну, конечно, учителем. Нет. Это не пойдет. Нужно направление из районо, а где его взять. Потом ей же будут начислять зарплату, значит данные все равно пойдут в районо. А там трудовая книжка, паспорт и все такое.

О-о-о, все-таки не зря я иногда трачу время на размышления. Надо же использовать свою способность. Тем более на благое дело, на спасение оракула.

Мысль побежала веселее. Надо появиться в похоронной конторе. Там считать информацию, потом достать документы на умершего и все. Можно ехать подальше. Думаю, что пока нет компьютеров, дело выгорит.

Я вышел на перрон, привычно посмотрел по сторонам. Вроде бы никого подозрительного, можно идти. Подошел к ячейкам камеры хранения. Проверил все три, в которых должна была быть записка. Ее не было. Что-то случилось с девчонками? Может быть их взяли?

Глава 25

Тома к намеченному разговору не готовилась. Она собиралась задать вопросы Серого, а потом свои. Нужно найти какой-то телефон и с него позвонить по межгороду. Все это объяснил Серый. Он почему-то не хотел рассказывать о том, куда поехал. У каждого могут быть свои секреты.

Тома ехала по городку и думала, откуда можно позвонить. Так, сегодня воскресенье, значит выходной. Она свернула на другую улицу, и машина запрыгала по выбоинам. Что ж власти не следят за дорогой?

Тома ехала вдоль деревянного забора, за ним была стройка. Одиноко стоящий кран держал на тросе какой-то предмет похожий на металлический куб. Тома свернула в сторону от ямы и влетела правым колесом в глубокую лужу. Сразу же услышала ругань. Ее материл невысокого роста мужик в рабочей одежде. Он только вышел из будки, которая примыкала к забору, как его окатило из лужи.

Томе захотелось извиниться, но времени не было. Она хотела поехать дальше, но неожиданно остановилась. Это Мила проснулась и попросилась в туалет.

Не вовремя. Тома вышла из машины и вывела Милу. Вместе они пошли к мужичку.

— Вы, извините меня. Я просто не знаю эту дорогу, — Тома пыталась сгладить неловкость от своего поступка.

— Извините, извините, — ворчал мужичок, — а извините не булькает.

Тома сообразила, нужна водка. Ах до чего она запасливая! Вот и пригодилась бутылка.

— Вы тут посмотрите за ней я сейчас, — Тома побежал к машине, открыла и достала из сумки бутылку и в вытянутой руке понесла ее.

— Ты что! — закричал мужик, — спрячь, спрячь ее! Он стал оглядываться по сторонам.

Тома сунула водку за пазуху куртки и подошла к мужичку. Он открыл дверь в строительную будку и помахал рукой, — быстрей! Заходите!

Девушки вошли в будку. Стол, на столе разложенная еда на газете. У окна телефон. Еще два стула и лежак. На стене два шкафчика. Вот и вся обстановка.