Сергей Устюгов – Тревожная командировка (страница 45)

Минут через десять я понял, что жигуль отстает. Ему приходилось быть более аккуратным, все-таки машина пошире мотоцикла. Я добавил еще газу и скоро мне стало даже страшно. Деревья и кусты мелькали сбоку, я же только следил за тем чтобы что-нибудь не задеть.

Так я промчался, а лучше сказать, проехал, еще минут пятнадцать. И выскочил на поляну. А вот с нее вела не одна, а даже три дороги. Одна прямая, плохо наезженная, другая получше, но она сразу заворачивала направо, и третья. Она прямо продолжала дорогу, по которой я выехал на поляну.

Я раздумывал буквально три секунды и свернул на прямую дорогу. И погнал по ней. Я торопился, мне нужно было уехать подальше, чтобы меня не было видно. Я отъехал метров сто и свернул прямо в лес под большую раскидистую ель. Там я выключил зажигание и прислушался. Где-то сзади слышно было как работает мотор Жигулей. Вот он заглох. Он заехал на поляну. Сейчас прикидывает, куда же я свернул. Я очень надеялся, что Глеб не пойдет искать следы мотоцикла. Да ехать по этой дороге думаю очень затруднительно.

Звуки мотора стали слышнее. Вот сволочь, неужели разгадал мой маневр? Так надо заводить мотоцикл и выезжать. Я не хочу встречаться с Глебом в рукопашной.

Но что это? Мотор замолчал. Я боялся выглянуть не дорогу. Что же там случилось? Хотя я понял. Глеб проехал метров тридцать и убедился, что дальше ему не проехать. Да и есть ли смысл. У него всегда присутствовал пофигизм. Все задания он был готов выполнять от и до. До собственной инициативы, он не хотел быть всегда первым. Думаю, что в этом виновата его внешность. На него и так всегда клевали девушки и женщины.

Звуки мотора стали сильнее. Пытается развернуться. Ну это у него не получится. Места мало. Придется ехать обратно задом. Что он видимо и проделал. А через несколько минут шум мотора стал стихать. Глеб уехал с поляны. Но вот вопрос — по какой из дорог.

Я вернулся на поляну и стал расшифровывать следы. Ничего сложного не было. Хотя было и сухо, но все же следы протекторов на земле были видны. Глеб вернулся на трассу. Ну что ж. Логично. Мне же придется все равно туда вернуться.

Однако я не поехал на трассу, решил ехать дальше, по правой дороге. Через полчаса уперся в забор, дорога вела вдоль него. Сначала не понял, потом разобрался — это дачные участки. Хорошо. Значит где-то есть нормальный выезд.

Ехал вдоль забора. Дорога обходила крупные деревья, один раз спустилась в низину, затем поднялась наверх. И вот я выехал на дорогу, замощенную гравием. Куда ехать налево, направо?

Ну на дачи мне не надо, значит влево. Я стоял и смотрел на дачные домики. Вот когда-нибудь выйду на пенсию, возьму себе такой участок, и будем мы с Томой выращивать огурцы и помидоры. Хотя почему с Томой? Странно?

Я завел мотоцикл и повернул налево. Двигатель тарахтел и эхо отражалась от деревянных заборов, вдоль которых я ехал. Навстречу не было никого. Ну да будний день, на дачах только пенсионеры и отпускники. Рабочие люди все трудятся на производствах.

Меня облаяла какая-то собака из-за забора. За поворотом встретил бабусю, но как ни пытал ее, так и не мог понять куда я все-таки выеду, если буду дальше двигаться по этой дороге.

Через двадцать минут я выехал на какую-то трассу, уже асфальтированную и помчался по ней вправо. Я прикинул, что город находится справа, вот туда я и рванул.

Хорошо у меня была карта и по ней я худо-бедно сориентировался в каком направлении двигаться. Где-то часа через два я добрался до нужной мне деревни. От нее надо было повернуть налево, в сторону дачного поселка. Иногда я оглядывался, но погони не увидел. Скорее всего Глеб бросил глупую затею. Это он может, когда не видит в чем-нибудь смысла. Тогда он поступает, как считает нужным. Потому и не поставили его командовать нами.

Я заехал в сад и стал медленно продвигаться по узким улочкам, вдоль маленьких домиков, со стеклянными теплицами. Вот он наш домик, судя по описаниям Милы. Но странно меня никто не встречает. Неужели опять что-то случилось. Я даже замотал головой, до того мне все это надоело.

Я прислонил мотоцикл к заборчику и открыл калитку. Никого. Ушли? Но куда?

Я вошел во двор. Там на лавочке у столика сидела Тома и что-то рисовала. Она отвлеклась от рисования, подняла голову и сказала: — дядя Серый, а почему тебя долго не было? Ты привез мне конфетки и шоколадку?

Я улыбнулся, какая Тома милая, когда она в таком состояния. Я достал из сумки пару конфеток и подал ей. Она обрадовалась, потянулась обнять меня, но я уклонился. Хотя и ум у нее был детский, но тело-то взрослой женщины. Не надо мне никаких объятий. Я все равно относился к ней, как к пятилетней девочке. Жалел ее, и даже иногда сочинял ей сказки. Как она дальше будет, когда все закончится.

— А где тетя Мила? — спросил я великовозрастную девочку Тому.

— А она в магазин ушла, — ответила Тома.

Все! Как я ни отгонял эту вероятность, но это все-таки произошло. Мила просто сбежала. Нужны мы ей с Томой!

Глава 26

Я складывал рюкзак, и не слышал, как кто-то подошел и женские ладони закрыли мне глаза.

— Тома, девочка, не надо. Давай-ка собираться. Возьми своих кукол и сложи их в сумку.

Раздался смех, я резко обернулся, передо мной стояла Мила. Я обрадовался, наверно у меня была очень глупая улыбка, потому что Мила засмеялась.

Она потянулась ко мне, и я обнял ее. Я не мог поверить своим глазам. Она вернулась. Почему?

— Вы уже собираетесь? Молодцы! Как доехал? — спросила Мила.

— Нет давай начнем с тебя. Ты почему оставила Тому одну? И куда ты ходила?

— Ты прямо ревнивый муж, — засмеялась Мила, — ходила я к соседке. Она очень просила помочь. Да и не было меня минут десять.

Я поморщился, — за мной была слежка. Так что надо уезжать. Похоже серьезная организация.

— А я тебе говорила. Скажи спасибо, что не взяли тебя. Что же наши медлят? Почему на помощь не едут?

Мила ничего не знала. Она все еще думала, что мы везем Тому к порталу.

— Похоже, сейчас искать будут серьезнее, — сказал я.

— А что ты решил с Томой? — сказала Мила.

— С Томой я буду решать отдельно. Вот придет в себя, и тогда буду разговаривать.

— А насчет себя что думаешь? — спросила Мила.

А что мне думать? Я давно понимал, что мне в ближайшее время не придется вернуться в свой мир. Не знаю, как долго это продлится. Не хочу я подвергаться процедурам по вытаскиванию из меня информации. Никак не хочу.

— Пока точно не решил. А ты как? Что будешь дома делать? — сказал я.

Мила сидела за столом и смотрела на меня. Взгляд ее был похож на тот, которым обычно смотрит сестра на брата. Мне почему-то стало жалко ее. Если вернется домой, то ее тоже будут допрашивать. Все из нее вынут. Хотя, что она знает. Да ничего. Она все еще думает, что Тома просто охранница оракула. Хотя наверно поняла, что Тома нравится мне.

— Знаешь, я наверно, когда прибуду домой, то сразу уволюсь. Не нужны мне деньги, и такая работа. Буду жить и работать как все, — проговорила Мила.

Я кивнул ей. На серьезный разговор не было времени. Скоро должно было кончиться действие таблетки, и Тома снова станет взрослой.

Тома рисовала домик и кошечку. Всем детям нравится рисовать. Наверно так они создают свои миры и играют в них.

Преображение во взрослую произошло незаметно. Тома смотрела на свой рисунок, неожиданно подняла глаза на меня и сказала, — Серый, ты уже здесь? Тебя хотят вернуть обратно.

Она повалилась со стула, Мила еле успела подхватить ее. Мы положили ее на диванчик. Тома намочила платок и приложила ко лбу.

— У меня бабушка всегда так делала. Если голова заболит.

Я пощупал пульс, он был довольно редок. Дыхание неглубокое. Обыкновенный обморок. А может необыкновенный?

Ресницы Томы задрожали, и она приоткрыла глаза. Смотрела на нас и ничего не понимала. Вдруг она заговорила на другом языке.

От калитки какая-то женщина закричала, — хозяева! Где вы! Подойдите сюда!

Я послал Милу. Та хотела взбрыкнуть, но я ей погрозил пальцем, она послушалась и пошла к калитке.

Я шлепнул ладонью Тому по обеим щекам. Наверно немного не рассчитал, потому что лицо ее покраснело. Но мои действия привели ее в сознание. Сейчас она смотрела на меня осознанным взглядом и начала говорить.

— Серый, тебе грозит опасность. Тебе срочно нужно уезжать отсюда. А на меня воздействовали кодовой фразой. Сейчас я понимаю, что Мила меня спасла. Она вовремя дала мне детскую таблетку. Я просто не знаю, что я должна была делать после того, как услышала кодовую фразу. Может быть с собой что-то сделать. Может быть сбежать…

Последние слова услышала Мила.

— Конечно, надо бежать. И быстрее.

Мы напоили Тому чаем и потом пошли прогуляться. Мы вышли за пределы сада и пошли по тропинке в лес. Мила немного обиделась, что ее не взяли, но я сказал, что потом все расскажу. Она успокоилась и осталась готовить обед.

Мы шли по тропинке впереди я, сзади Тома. Выбрались на полянку, сели на поваленное дерево. Я обратился к Томе, — внимательно слушаю.

Тома вытерла ладонями лицо и сказала:

— Я хочу, чтобы ты кое-что узнал. Серый, почему ты газеты не читаешь?

— Не привык, наверно. Не считаю нужным, а что?

— Хорошо. Скажи мне, кто сейчас руководит этой страной?

— Ну кто? Брежнев кажется… А что? Это имеет какое-то значение?

— Для тебя да. Страной руководит сейчас Григорий Васильевич Романов.