Сергей Устюгов – Тревожная командировка (страница 41)

Вечер, костер, мы сидели на поваленных березах. Здесь их было достаточно. Я уже выбирал место для стоянки автоматически. Мы пили чай. Я решил все-таки поговорить с Томой о цели моей командировки. Мне не нравилась возня вокруг всего этого. И было подозрение, что тут что-то нечисто.

У меня была одна идея, которую я хотел осуществить. Но делиться ею я ни с кем не собирался. Да может быть и не получится.

— Тома, ты знаешь цель нашей командировки? — я повернулся к Томе.

Она посмотрела на меня, опустила глаза, вздохнула и сказала, — знаю.

— Откуда? — я вскинул голову.

— Нетрудно догадаться. Я поняла, что вы не из этого времени. Охотитесь на меня и моего коллегу.

— Тогда почему ты не сбежала?

— А куда? Да и зачем? Мне надо было выиграть время. Да и ты так беспокоился обо мне, — она улыбнулась.

Я почесал шею. И продолжил.

— Значит ты знала, что наша организация ищет людей, связанных с оракулом?

— Догадалась. Это нетрудно.

Мы замолчали. Я переваривал услышанное.

— Подожди, подожди. Значит ты знаешь, где оракул?

— Конечно, знаю.

— Ты этого не можешь сказать?

— Почему. Могу.

— Где? — я замер, готовясь услышать ответ.

— Здесь, — Тома закрыла лицо руками. Я понял, она заплакала.

Я подошел, сел рядом, обнял ее и начал гладить голову. Наконец, до меня дошло. Тома и есть оракул. Вот так! И оракул сейчас плачет. Я, дилетант, спецагент, сижу с человеком, которого ищут тайные силы.

Тома уткнулась мне в грудь и плакала. С другой стороны плакала Мила. Ей было жалко тетю Тому. Я сидел и жалел обеих.

Что мне с ними делать? Милу я постараюсь отправить домой. Тому? Нужно спрятать. Не хочу выдавать ее нашей организации. Мне стало жалко Тому. Она совсем не заслуживала той участи, которая ее ожидала. А я знал, что из нее достанут все что захотят.

Девчонки поплакали, потом Тома начала смеяться. Я удивленно смотрел на нее — что такое? Она стала вспоминать, как мы ссорились с Милой и кидались землей друг в друга. Как она нас успокаивала, мирила. А мы ей жаловались. Сначала Мила, потом я тоже начали хохотать.

Снова я заварил чай. Я сел напротив Томы. Милу мы отправили спать в машину. Мне было интересно послушать Тому.

Если она оракул, то давно просмотрела мое будущее. Мне было не по себе с человеком, который знает, что со мной произойдет. Да я и знать не хочу, страшно.

— Если ты думаешь, что я могу заглянуть в будущее, то ты ошибаешься, — сказала Тома.

Я молчал и слушал.

— У каждого человека, обладающего способностью есть запреты. Которые ограничивают человека в его действиях, в его жизни. И если человек обойдет эти запреты или же не заметит их, то может быстро погибнуть, — сказала Тома.

Что-то подобное я где-то слышал.

— Ты вообще знаешь почему меня ищут по всему свету? — спросила Тома.

Я пожал плечами.

— Если я тебе расскажу, твоя жизнь будет в очень большой опасности. Хотя она уже в опасности, — проговорила Тома.

Я кивнул.

— Я все-таки рискну тебе рассказать, правда не все. Я просто не имею права, — сказала Тома.

— В древности люди многого не знали. Но они на слово не верили, как бы сейчас ученые не убеждали население. Все можно было проверить. Работает заговор — хорошо, не работает — значит не нужен. Такое же отношение было и к шаманам и магам. Все что не работало, то отбрасывалось. Проще жили. Не умничали, не мудрили. Сказали — сделали. Болтунов не любили.

Шаманы заметили, что существуют ограничения на пользование некоторыми силами. К примеру, топором можно рубить деревья, строить дома, но можно и повредить себе конечности. Дрессировщик пользуется своими тиграми, львами, но старается не поворачиваться к ним спиной. Если точнее пользуйся своей способностью, но не забывай про ограничения. То есть ты можешь навредить себе.

Это явление объясняют по-разному. Да и не суть важно. До сих пор есть люди, которые могут видеть ограничения, запреты у людей, имеющих ярко выраженные способности.

При этих словах я вспомнил — ну точно, на лекции на курсе то же самое рассказывали.

Тома продолжила, — и если кто нарушал эти запреты, то и погибал быстро. И сам не понимал от чего. Этим знанием владели маги, шаманы. Простому человеку это знать нельзя было. Вот одну тайну я тебе и открыла, — она улыбнулась.

— Я это знал. Нам это на курсе давали, — сказал я. Тома удивилась и продолжила, — сейчас следующее расскажу. Для чего меня искали по всей стране.

Дело в том, что это умение понимать запреты у человека встречается очень редко. Практики, которые развивают это умение, давно утеряны. Вот так и получается, что нас таких по всей Земле только несколько человек и найдется. Я возможно одна свободная и осталась. Остальные на кого-то уже работают.

— Но зачем это все, — не понял я.

— Вот смотри. Есть удачливый способный бизнесмен. Очень богатый. У него есть способности к деланию денег. И вдруг, когда он на самой вершине, у него начинаются неприятности. И бизнес рушится, и здоровье начинает шалить. А потом и вовсе умирает.

Кто-то из сильных мира сего узнал об этой легенде. Сопоставил все факты и понял — да это все работает. У него есть способности и есть запреты. Но он не знает этих запретов. И рано или поздно он умирает, или погибает. Кто-то говорит о карме и так далее. Но карма — это нечто другое. Кто устанавливает эти запреты? Гипотез много. Но какая правильная…

Представь если конкуренты узнают о запретах. Они обязательно сделают так чтобы человек нарушил эти запреты. Так что это страшное оружие. Неотвратимое.

Так вот, я могу видеть эти запреты. Для этого мне нужно посмотреть человека, коснуться его, пообщаться с ним.

Вот меня и ищут. А сейчас за мной охотится одна организация, которая хочет эксплуатировать мой дар. Продавать мою информацию. Но я не хочу быть оракулом для других, не хочу работать по указке, — Тома явно нервничала.

Я слушал ее, и жалел. Как тяжело жить с такой странной способностью. Знать и понимать, что помочь не сможешь. Потом мысли перешли на себя. Ведь у меня тоже есть способность. Правда она была не совсем понятная и освоенная. И значит есть и запреты.

Наверно все переживания были написаны на моем лице, потому что Тома улыбнулась, — да скажу я тебе твои запреты.

Я был весь во внимании. Сейчас мне скажут, то, что говорят только сильным мира сего. Значит я смогу избежать того, что может сократить мою жизнь. Что-то даже дрожало в мне. Такие откровения дорогого стоят. Я совсем другими глазами посмотрел на Тому. Сейчас она казалась мне сверхчеловеком. Как-то сразу забылась наша дружба, наша выручка, даже моя некоторая снисходительность по отношению к ней.

Тома смотрел на меня и ждала. Возможно, она чувствовала мою нерешительность, робость. Наконец, я выдохнул и кивнул. Она поняла это как просьбу говорить и начала.

— Ты не должен избегать проблем. Ты не должен огорчаться от решения проблем. Ты не должен бросать решение проблем. Все. Вот что я увидела. Может быть, сформулировала не совсем понятно. Но так я увидела.

Я понял, что у Томы сформировался особый язык, когда она говорит то, что видит у человека.

— А что мне может грозить, если я буду нарушать запреты?

— Обычно такие неприятности, с которыми человек не может справиться. Здоровье, случайные аварии, катаклизмы и так далее.

— Так это страшно.

— Конечно, страшно. Поэтому за мной и охотятся. Власти хотят жить.

Тома ушла спать в машину. Я же долго сидел у костра и думал. Конечно, я запомнил все свои три запрета. И сейчас размышлял, насколько я нарушал их. Получалось, что в последнее время я не нарушил ни одного. Я не избегал неприятностей, я не огорчался, даже наоборот, радовался, хотя это и нелепо, и не отказывался от решения проблем. Вроде бы все нормально, но все равно новое знание беспокоило меня.

Спал я мало. Да и спать было неудобно. Кровать, устроенная из одеял, положенных на ветки не слишком мягкая.

Светало. Я разжег костер и пошел поднимать девушек. К Томе я сейчас относился по-другому. Я просто не мог, как раньше пошутить, посмеяться над ней. Между нами пролегла официальность. Тома это почувствовала.

После завтрака я начал говорить.

— Тома, мы сейчас доедем до города. Я уеду на два дня, может быть на один. Зачем? Я тебе не буду говорить. Это только мое дело. Тебе нужно будет позвонить по номеру телефона, я тебе дам, и поговорить. В общем ты будешь говорить с Шурой, старшей моей команды. Я накидаю перечень вопросов. Ты задашь их. Сам я не могу с ней разговаривать, наверняка она применит кодовую фразу, и я выдам наше местонахождение. После того, как поговоришь, вы переедете в другой город, там снимете квартиру и будете меня ждать. Ровно три дня. Если я не приеду, то ты должна скрыться. Миле дашь последнюю таблетку и уедешь.

Тома слушала меня и мне на мгновение показалось, что мы все еще маленькая команда, которая имеет цель и идет к ней.

Потом мы собрались и сели в машину. Аккуратно выехали из леса и стали двигаться в сторону нашей цели. По пути заехали в деревенскую почту, и я отправил телеграмму, в которой я передал час, когда будет звонок. Все это сказал Томе, еще раз предупредил о том, чтобы она была осторожна. И сразу после звонка переехала в другой город. Скорее всего организация сразу засечет телефон и вышлет группу захвата. Поэтому нужно скрыться.

Остальной путь мы проехали без приключений. И вот мы в городе, где будет решаться наша судьба. А может ничего и не будет.