Сергей Устюгов – Тревожная командировка (страница 20)

Я обрадовался. Хотя Шура и была жесткой начальницей, но она единственный человек, который связывал меня с моим временем.

— Да знаю все, знаю! — сказала Шура. — Как ты вступился за девушку. Как тебя спас её дед.

Я только наклонил голову и улыбнулся.

— И долго ты собираешься здесь загорать?

— Дед сказал неделю.

— Ну тогда я сегодня выезжаю. А тебе оставлю адрес. Когда будешь здоров и поедешь, дай мне телеграмму по этому адресу.

Шура оставила мне яблоки, банку сока и три шоколадки. На прощание она пожала мне руку и ушла.

После Шуры зашла девушка. Она несколько ревниво спросила, — а это кто? Твоя девушка?

— Нет, — отозвался я, — это моя коллега. Мы в командировке здесь. Вот она сегодня уезжает, а я когда выздоровею.

Девушка заметно успокоилась и даже стала что-то напевать, прибираясь в комнатке.

На следующее утро пришёл дед шаман. Он закрыл дверь, подошёл к окну, притворил форточку.

— Ты, парень, не из нашего мира. И тебе здесь делать нечего. Духи говорят, что тебя надо вылечить и проводить отсюда. Иначе нам всем плохо будет. За тобой скоро придут люди. Ты им нужен.

Дед замолчал и смотрел на меня недовольно.

— Ты пока не властен над собой. Действуешь по указке. Но смотри — попадёшь в плен, выбраться не получится.

Завтра поедешь на поезде отсюда, куда тебе надо. Мне людей беречь надо. За тобой зло идёт по пятам.

Как бы мне ни хотелось отдохнуть, но пришлось готовиться к отъезду. Одежда моя была постирана, даже поглажена, передо мной сидела внучка деда и грустными глазами смотрела на меня.

— Нельзя мне тебя провожать. Дед нанял людей, они тебя и довезут до вокзала. Билеты тебе куплены, как ты и просил до Хабаровска. — она помолчала, затем сказала, — а жаль, ты мне понравился, но дед запретил мне даже думать о тебе. Он сказал, если будем общаться, то всем плохо будет.

С улицы засигналила машина. Скоро в комнату вошли два парня, подхватили меня под мышки и понесли к машине. Меня посадили в синий Москвич, и через несколько секунд мы уже ехали по улицам города.

Шура оставила деньги. Я рассчитался с парнями за билеты. Они проводили меня в поезд. Я сильно хромал, и они довели меня до купе, и посадили на лавку. Тут же поставили сумку. И всё это они проделали молча, будто глухонемые. Не сразу, но я догадался, что это шаман запретил им разговаривать со мной.

В первую же ночь мне приснился шаман. Он мне что-то говорил, но я ничего не слышал. Потом будто лопнул пузырь, и я начал слышать все звуки.

— Парень, я скажу почему тебя проводил. Духи посмотрели на тебя и сказали, что ты притягиваешь неприятности. У тебя внутри сила, ты чего-то хочешь, но сам не знаешь чего. И вот эта твоя сила и ведет тебя. Она же притягивает проблемы. Ты вокруг себя этими проблемами задеваешь людей, и у них случаются неприятности.

Я спросил шамана, — а что же мне делать?

— Разберись чего ты хочешь. Тогда сила поведет тебя правильно. Ты будешь решать свои проблемы осознанно. А сейчас ты как щенок, отбиваешься от чего-то, сам не понимаешь от чего. В общем болтаешься, как что-то в проруби.

Если разберешься с силой, тогда у тебя все хорошо будет. Если не разберешься, то сгинешь. Сила не просто так дается. За нее отвечать надо. А ты пока не только за силу, за себя отвечать не можешь.

У каждой силы есть противоположность. И она тоже в человеке есть. Она же и ограничивает человека. Так богами задумано. Чтобы человек рос потихоньку, не торопясь. А кто торопится, тот и падает быстрее.

Последнее, что я тебе расскажу … не думай, что все говорю по своей воле. Духи заставили меня. А для чего, это не мое дело.

Любая вещь или предмет — это, проводник в кладовую, где хранится память вещи. И от тебя зависит, сможешь разобраться с этим или нет.

Память расположена в слоях. Так вот слои располагаются не по времени, а по воздействию на предмет или вещь. Чем сильнее воздействие, тем ближе к поверхности слой памяти.

Поэтому на полях, где гуляла смерть, на вещах и лежит на поверхности память об этих событиях.

А сейчас я попробую тебе объяснить, как читать слои, как пробираться сквозь них в глубь памяти.

Ты должен видеть вещь перед собой. Если надо уменьши ее или увеличь. И начни проникать в нее с разных сторон. Там увидишь пятна. Серые или белые, или черные. Это и есть память. Она расположена в разных слоях. И ты внутренним зрением, должен смотреть в эти пятна.

Эти пятна надо раскрыть. И увидеть перед собой. Но будь осторожен. Не входи туда. Это не твоё. И не должно быть твоим. Ты можешь только смотреть.

Ты увидишь картинки, в них что-то начнёт двигаться. Если не понятно, то открываешь следующее пятно. И до тех пор, пока не найдешь нужное.

Если пятна не открываются, то два варианта, либо тебе нельзя смотреть, либо ты ещё не дорос. И память тебе не показывается.

Сон закончился также неожиданно, как и начался. Я смотрел на мелькающие огни полустанков и думал. Сила, это наверно способность? Противоположность — это ограничение. Неужели у каждой способности есть свое ограничение? Запрет. Ну да запрет.

И последнее, зачем ты пришёл в этот мир, это не моё дело, но долго тебе здесь находиться нельзя. Ты слишком открыт для злых воздействий. И по глупости сам можешь натворить зла.

Сон закончился также неожиданно, как и начался. Я смотрел на мелькающие огни полустанков и думал. Способности, способности. Неужели у каждой способности есть своя противоположность? Дед, меня, честно говоря, напугал. Я ещё там, на курсе, размышлял о том, что возможно запреты и есть, и в легенде отразили часть настоящей правды.

Иначе зачем было нам рассказывать эту легенду. Опять же если у меня есть что-то экстраординарное, то почему у других его нет.

Отбор на курс, честно говоря, был жёстким. Нас проверяли очень тщательно. И получается, что руководство знало о моей способности. Или нет? Но, откуда? Я никогда никому не рассказывал об этом.

Но если есть такие способности, как у меня, то есть и способности, которые позволяют вычислять таких как я.

Потом моя мысль перескочила на Шуру. А у нее какая способность? Может она умеет читать мысли? Нет. Если у нее есть такая способность, то она бы не была со мной. Но что же у неё за способность?

Я снова задремал, и в этот раз мне уже ничего не снилось. Несколько часов прошло незаметно. Ко мне в купе посадили молодую пару, и потом через остановку вошел молодой человек. Как-то быстро познакомились. Стали общаться. Мы то играли в карты, то спорили до хрипоты о том, что будет через тридцать лет.

Я по глупости начал говорить странные вещи. Я сказал, что через тридцать лет будут переносные телефоны. И можно будет звонить с любого места.

Завязался спор. Парень утверждал, что, конечно, читал фантастику, но там он не встречал ничего подобного. А когда я сказал, что у каждого человека будет свой телефон, то ребята засмеялись.

Они даже стали насмехаться надо мной. Научно-технические журналы надо читать. Там же все ясно написано. Может это и будет когда-нибудь, но не раньше, чем через сто лет.

Я вовремя остановился, не хватало еще ненормальным показаться в их глазах. Но парень рассказал анекдот, все рассмеялись, и разговор перешел на другое.

Я решил выйти в тамбур. Маячки на вещи были поставлены заранее. Я всегда ставил их по привычке, на курсе нам эту привычку просто вдолбили в голову. Сказал, что подышу свежим воздухом, со мной увязался парень. Мы постояли в тамбуре, о чём-то поболтали и вернулись в купе.

Девушка сидела за столом и читала книжку, её друг лежал на верхней полке и спал.

Не сразу, но я заметил, что маячки сбиты. Я не показал виду, что заметил. Но наверно чем-то выдал себя, потому что в отражение зеркала на двери заметил осуждающий взгляд девушки. И что это начали старшими назначать девушек? Неужели у парней нет такой аккуратности?

Я взял в руки колоду карт, покрутил её. Положил на стол. Закрыл глаза и попытался увидеть. И да, я увидел тёмные пятна, правда немного, но мне было достаточно. С трудом я раскрыл одно пятно, и то, что я увидел, меня поразило настолько, что я чуть не открыл глаза.

Я увидел пистолет. Новенький блестящий. Картинка сменилась. Девушка стреляла из этого пистолета по мишени и достаточно быстро. Затем она улыбнулась и повернулась ко мне. Я чуть снова не открыл глаза. Но понял, что она меня никак не может увидеть. Такие яркие образы мне шли впервые.

Я убедился точно, что ребята пришли за мной. Но вот вопрос — когда начнётся захват. До большого города ещё часа два, до маленькой станции — минут тридцать. Меня лучше всего брать, конечно, в большом городе, там проще доставить меня куда нужно. Но это я так думаю, у них же могут быть совсем другие планы.

Надо бежать. Но как? Сейчас меня просто никуда не отпустят одного. Что-то нужно придумать. И в такой момент ничего в голову не лезет.

Но ведь нас учили — в таких случаях надо делать такое, чего противник совсем не ожидает. Например… я задумался и пропустил вопрос, который задала девушка.

Она повторила вопрос, — а ты был в Москве? Что я мог ответить? Сказать был?

Тогда она может спросить что-нибудь такое чего я не знаю, например, как разжигают примус. Что это такое я знаю, а вот разжигать примус я не умею. Да и вообще, у меня мелькнула странная мысль — а из какого они времени?

Если из нашего, то подготовка у них одна, если отсюда, то другая. Непонятно на что они способны, поэтому с ними надо быть очень осторожным.