Сергей Устюгов – Тревожная командировка (страница 22)

Надо поспешить. Скоро утро и возможна погоня.

Я старался подальше уйти от железной дороги. Что меня будут преследовать, это точно. Но у меня есть фора, минут тридцать, пока они хватятся меня.

Пусть даже сорвут стоп-кран и остановят поезд. Искать меня всё равно затруднительно. Это нужно нанимать местного. А это не так просто. Они покажутся местным подозрительными, и уговорить местных на поиски будет не просто.

Хорошо, что было лето, а то бы я в одних тренировочных штанах, да в футболке долго не продержался.

Я кое-как пробирался вдоль путей и оглядывался по сторонам. Хотя чего я оглядываюсь, помню по карте до населенного пункта еще прилично топать. Сзади послышались звуки мотора. Я сполз с насыпи и укрылся в кустах.

По линии ехала железнодорожная дрезина. На ней сидели рабочие. Скорость у неё была небольшая, и мне захотелось выйти из кустов и куда-нибудь доехать. Но я сдержал себя и дрезина проехала мимо.

Я помнил что где-то здесь должен был быть поворот, вернее петля. И я решил срезать путь. Прикинул как лучше и двинулся через лес. И через метров пятьсот пожалел об этом. Идти в городских туфлях было жутко неудобно. Да и комары начали свои атаки. Но я упрямый, вернее бестолковый, продолжал идти. Я посчитал, что сокращу дорогу почти вдвое.

Неожиданно небо заволокло тучами и начал накрапывать мелкий дождик. Я спрятался под густую ель. И пережидал.

Дождь и не думал заканчиваться, тогда я разозленный на всех и в первую очередь на себя двинулся в путь. Через полчаса я начал понимать, что иду похоже не в ту сторону. Но продолжал идти. Голодный и злой.

Еще через полчаса мне стало страшно, я понял, что ночевать мне придётся в лесу. Тогда я остановился и задумался, а куда же мне на самом деле идти.

Солнца нет, небо заволокло облаками, звуков железной дороги нет — видимо я далеко уже от неё отошёл. Определять по мху, по тому как растет крона? Нам на курсе сказали, что это ерунда. Но стоять на месте это уже совсем плохо. Нам говорили — если не знаешь что делать, делай хоть что-нибудь.

Да и нога немного болела, не до конца я вылечился. Я стал чаще отдыхать. Хорошо хоть вода есть. Я пил прямо из лужи. А что вода дождевая. Промокший насквозь я сидел под деревом и думал. Как меня занесло сюда. Вот как жизнь поворачивает.

Целый день я то двигался, когда дождь переставал, то сидел под деревьями, когда невозможно было идти. Устал я, как собака. Замерз до дрожи.

Как ни хотелось, а ночевать пришлось все равно в лесу. Я забрался на большую ель, и попытался получше устроиться. Костер я бы не смог развести, сыро вокруг. У меня же ни спичек, ни ножа. Я решил, что все-таки утро вечера мудренее.

Дождь продолжал идти. За шиворот мне капало, было неприятно, но терпимо. Я нашёл широкую развилку двух стволов и устроился поудобнее. Ближе к часу ночи дождь прекратился, и я стал ждать звезды. Но тучи опять все заволокли и ничего не было видно. Я плюнул на все и попытался уснуть.

Всю ночь я спал чутко. Боялся упасть, мне нечем было привязаться. И вот взошло солнце. Настроение сразу поднялось. Я спустился, предварительно, конечно, прислушался и огляделся, не хватало нарваться на медведя. А что они здесь водятся, я ни капельки не сомневался.

Определился по солнцу и понял, что шел совсем в другую сторону. И чтобы выйти на железную дорогу, мне надо идти так, чтобы солнце было сзади, со спины. Я поел ягоды малины, которые встретились по пути и, хотя сильно мучила жажда, пить из лужи не стал. Мне нечем было обеззараживать воду. Ничего, так дойду.

В деревне было с десяток домов. Но что-то было странное. Я понял — не было электрических столбов. Это что в двадцатом веке в деревне нет электричества? Хотя и в двадцать первом таких деревень сейчас много.

Я шел, хромая, по улице и никого не встретил. Ни животных, ни людей. Странно. И только в конце деревни мне попался древний старик. Седые волосы, белая длинная борода, довольно статная фигура, наверно в молодости был хорошим бойцом, почему-то подумал я.

— Что, мил человек, потерял что-то? — спросил старик.

— Да вот, дедушка мне бы поесть. Отстал от поезда, — ответил я.

Кого я хотел обмануть. Такие старики насквозь людей видят. Он что-то понял, но не стал спрашивать. Наоборот, пригласил меня сесть на бревно, которое лежало у дома. — Здесь подожди, — сказал дед.

Вскоре он вынес большую эмалированную кружку воды и дал мне. Я пил эту вкусную воду и никак не мог напиться.

— Я не буду тебя ни о чем спрашивать, — сказал дед, — но здесь ты не останешься. Дам тебе одежду, продуктов на дорогу и дам провожатого. Здесь тебе нельзя оставаться. Вот-вот наедут сюда милиционеры, выспрашивать будут. А нам обманывать негоже. Скажем нет тебя и всё. Да и не видел тебя никто.

Дед вывел меня за огороды и сказал подождать. Через минут десять он принес старую одежду, штаны и рубаху, да потертый пиджак и еще небольшую сумку через плечо. Такие я видел на старинных картинах. Мешок с продуктами тоже положил рядом.

— Иди вон туда, парень, — он показал рукой, — тебя мой паренек догонит и сопроводит до поселка. Ну давай, парень, с Богом! И он перекрестил меня на дорогу.

И вот тут только я понял, что попал в деревню староверов. Так вот они какие.

Я пошел в направление указанном мне старичком и не смел оглянуться. Будто и нельзя мне было.

Через пару минут меня нагнал парень лет двадцати. Здоровый, круглощекий, он степенно поздоровался, но руку мне не подал. Наверно не принято у них. И мы пошли. Я к тому времени не сильно от него отличался. Я переоделся в одежду, которую дал мне дед и удивительно, но чувствовал себя в ней довольно комфортно. Как будто это моя старая одежда.

Я попытался разговаривать с парнем, но он сказал, что ему не велено со мной говорить.

Так мы шли часа три. Потом только сделали привал. Я достал из мешка круглый хлеб, сушеную рыбу и четверть круга сыра. Предложил парню, но он отказался. Наверно тоже нельзя брать из чужих рук еду. Надо будет почитать о староверах.

Еще часа три и послышались шумы поселка. Я остановился и сказал парню, — все, спасибо! Но дальше я один пойду. Парень покачал головой и сказал, — прощай, мил человек. Какое у них странное обращение. Мил человек. А звучит тем не менее приятно.

Я остался на опушке леса. Стал прикидывать что делать дальше. В поселок идти опасно. Меня скорее всего ищут и давно предупредили милицию. Но мне нужна помощь Шуры. Одному мне отсюда не выбраться. А чтобы сообщить Шуре, мне нужно попасть на почту и дать шифрованную телеграмму. Деньги у меня были. Да как же они здесь обходятся без сотовых телефонов.

Стал думать, как мне сделать так, чтобы я не привлекал внимания. В городе проще затеряться, там много людей. Здесь же почти каждый на виду. Хорошо бы пойти на почту с кем-то. Но с кем я могу пойти?

Поломав голову, я так и не мог решить эту проблему. Пришлось снова ночевать в лесу. Я ушел подальше от поселка и хотел забраться на дерево. Потом подумал, а зачем? У деревни же медведи не ходят, тут им делать нечего.

Нашел кусты, наломал веток березовых, постелил их, перекусил на ночь. Дед дал мне коробку спичек, но я не стал разжигать костер. Могут заметить. И завалился спать.

Снился мне дом. Надо идти в школу и мама меня будит, я говорю, — еще пять минут, еще пять минут. Но она меня стаскивает с кровати. Я очнулся и почувствовал, что мой мешок с продуктами кто-то пытается утащить. А его лямки были намотаны на мою левую руку.

Я посмотрел, а это пес, здоровый такой. Помесь овчарки с дворнягой. Главное не рычит, не злится, а потихоньку тянет. Я тоже стал тянуть на себя. Так мы молча и тянули мешок. Потом я сказал, — да ладно. Отпусти. Я тебе сам дам. Пес выпустил мешок, как будто понял мои слова. Я развязал мешок достал хлеб, сыр, рыбу. Отломил кусок хлеба и кусок сыра, кинул псу. Тот мгновенно все слопал. Я добавил рыбу, ее он тоже буквально проглотил.

— О-о-о, так не пойдет. Давай пополам. И я стал есть. Пес сидел спокойно ждал. Мы с ним доели продукты, и я подумал, что сейчас пес уйдет. Но он лег шагах в двух от меня и закрыл глаза. Вот так сторож. Так он может проспать все.

Я на свежую голову стал думать. Как мне добраться до почты. Должен быть кто-то попутчиком. Взгляд мой упал на пса. Да нет! Нет, конечно! Я отвел взгляд, но потом снова посмотрел на пса. Да, да! Вот же он попутчик! А что? Я буду не один, а с собакой. Как будто местный житель. Версия слабая, но чем дальше я думал, тем больше понимал, что возможно это единственный выход.

Я подождал до обеда. Тем временем я оборвал лямки с мешка и связал их вместе. Это будет поводок для моего пса. Хоть у него и нет ошейника, но это будет, как будто мой пес.

Когда я прицепил поводок, пес начал дергаться, но я его успокоил — куплю тебе колбасы в магазине, ты только слушайся меня. Удивительно, но пес перестал трепыхаться, и дал мне подцепить к нему матерчатый поводок. Я попробовал пройти несколько метров, пес послушно шел рядом.

Я повесил свой мешок на дерево повыше, надел на себя сумку, там были деньги, и мы пошли в поселок.

Волосы я кое-как пригладил рукой, а вот одежда у меня была какая-то допотопная. Я чуть не забыл про туфли. Они были явно городскими. Тогда я взял поплевал на них и помазал пылью. Получилось неплохо.