Сергей Усков – Литературная телега (страница 9)
Когда между ними произошло общение в рамках семинара, то оно и проходило в рабочем русле: его небольшой доклад по теме; вопросы-ответы, примеры; что и как выглядит на практике. Очередь «поделиться педагогическим опытом» дошла и до неё – что-то рассказывала, иногда зачитывала написанное ею же, понимая никчёмность своего короткого выступления. Да тут почти все с умным лишь видом присутствуют и говорят о своём многолетнем опыте в решении каких-либо вопросов по работе своих вузов, преподавательской практике, «государственном значении…» На самом деле… Для неё семинары эти – просто факт отлучки из серых стен института. Наука её давно не интересовала, преподавание было однообразной механикой с циклом в один год. Если что-то и появлялось новенькое, то это с подачи руководства. Сказали: тут надо изменить, тут скорректировать – меняла, корректировала.
Она сразу определила «статус» мужчины – свободен и не в поиске. Не самкой рассматривала его в те минуты, когда он поворачивался и слушал доклад очередного участника круглого стола – просто не затрудняла себя переводом глаз на другое. Как оказалось, позже – не только… Минут через десять после своего выступления у неё в голове выстраивалась цепочка мыслей и первых вопросов по этому мужчине и к себе самой… Она с ним… «Вместе?.. Мои бредовые фантазии, как следствие длительного одиночества взрослой дамы», – ухмыльнулась своему заключению.
=== === === == == == = = = = = = = = = = = = = =
И ОНА ПРОСНУЛАСЬ. Как просыпаешься ранним летним солнечным днём в свой выходной! Хотя лето где-то ещё впереди, но что-то осталось и всплыло из памяти от ушедшего. Не уснуть далее: организм привык сам без будильника просыпаться на работу. Но выходной – не надо ехать на эту самую работу! Проснувшись, просто лежала… Открыла глаза, всмотрелась сквозь узкую тюлевую щель на зарождающийся день. Спокойно на душе, и от этого было очень хорошо всему телу, каждой косточке. Женщина высвободилась от согретого ею одеяла. Приподнялась, помогая руками, села в просторной кровати, наклонилась, задержавшись взглядом на животе и ниже. «Уф-ф-ф, – выдохнула и движением головы назад закинула русые волосы за спину. – Доброго утречка, дорогая… Всё может быть… Я дорогая», – произнеся всё это вслух, оценивающе оглядела своё обнажённое тело. Ноги самостоятельно нашарили тапочки. Выпрямилась с нескрываемым удовольствием и снова взглянула в молочное тюлевое утро. Она не заметила, как пальцы рук захватили топорщащиеся от прохлады и вспыхнувшего возбуждения соски, стали их теребить и вращать, оттягивая. Почувствовав лёгкую боль, а следом приятное и зовущее желание, женщина поняла, что в ней очнулась тяга к мужчине. Ожила как-то спокойно и, вроде бы, нетребовательно. «Если нетребовательно, то чего ради?» Пока шла в ванную, зачем-то свернула на кухню, остановилась, и тут желание мужской близости дало о себе знать внизу живота и далее вовнутрь. Будто чего-то опасаясь, прикрыла ладонями лоно, свела плечи и походкой пингвина… пингвинихой прошлёпала в ванную. Принимала душ дольше обычного, всё с тем же вопросом и вороша свою память. «Странно… Чего-то такого не припомню… Не было так. Это что – возрастное? Старею? Да ладно!» – вынырнув из-под струй, утвердительно закончила она вслух свои мысли.
Вытиралась медленно, не отрывая взгляда от зеркала, внимательно осматривая свои глаза, лицо, шею. И тут в голове чётко выплыл его образ. Руки с полотенцем замерли и опять хотели ринуться к низу живота. «Стоп-стоп-стоп! Хорош, милая! Сто-о-о-оп! Он же старый!.. Я не молода, конечно… Как сказать, вообще-то… По отношению к нему… Возрастное что ли, блин, всё-таки? Ой, мамочки…»
Завтракала быстро из-за одного только вопроса: «Это возрастные изменения у меня?»
Если и были планы на эти выходные, то она их помнила теперь весьма смутно. Оделась на выход, сунула в карман список продуктов на неделю, что писала заранее, машинально побросала что-то из своих вещей в большую сумку сетевого магазина и быстро проследовала на стоянку к автомобилю. Он всегда действовал успокаивающе. Какая бы нервотрёпка не произошла, после пятнадцати—двадцати минут пребывания за рулём любимого авто её мысли обретали последовательный строй нужной очерёдности, а следом и покой.
«За город!» – скомандовала она машине или себе.
=== === === == == == = = = = = = = = = = = = = =
Одна неделя перетекала в следующую, но теперь её жизнь потеряла покой. Будто семя, что где-то лежало в ней до этого самого времени, стало медленно свербить ниже пояса своей заострённой частью. Месяца полтора искала у себя следы «приближающейся старости». Была уверена – проблема в этом. Больше времени уходило на то, чтобы нанести косметику, поиски седого волоса; осматривала внимательно свои пальцы, кисти рук снаружи. Чаще за день подносила зеркальце к лицу. В больших витринных окнах магазинов не отводила взора от своей фигуры; поворачивалась специально иной раз так, якобы посмотреть, всё ли нормально с одеждой. А упрямый червячок в голове выговаривал ей: «Не то!»
В сновидениях искала какой-то смысл, разгадку, но хватало ума не обращаться к сонникам в Интернете. Хуже было, когда просыпалась ночью: ворошила память, обращалась к своему опыту прошлых лет. По несколько раз прокручивала одно и тоже. На границе засыпания под самое утро что-то в голове утвердительное могла услышать, но почти ничего не помнила, проснувшись. Сновидения – это хоть спишь, а бессонница – сущий кошмар: отнимает силы, и выглядишь весьма неважно.
Силы утекали тонкой струйкой, голова не освобождалась от мыслей и вопросов. Но брала себя в руки на работе, выдерживала занятия, совещания… И признала, что нет никакого «приближения старости». На какое-то время стало легче, но вопросы: «А что это тогда? Что со мною случилось? А, может, произойдёт что-то…» Вопросы остались. Она упорно гнала одну единственную мысль, вернее, одного человека не хотела признавать, который всплывал в её голове…
В один из выходных дней обессиленная женщина сидела в своей машине на стоянке у торгового комплекса. Только что перегрузила из тележки в багажник кучу мешков с продуктами и не только с ними. Надо было прийти в себя от скопления народа торгового центра, чем её каждый раз раздражал такой поход. Хотела даже прикрыть глаза. И тут она увидела его! Того самого, чей образ прижился где-то в ней и не исчезал насовсем, как не пыталась она от него избавиться. Женщина всё поняла окончательно. Ещё больше обмякла, но глаз от него не отводила.
«Господи…»
Она не произнесла этого вслух – сил не было. Ей казалось, что у неё совсем ничего не осталось из сил.
«Господи», – повторилось в мозгу…
Вечером засиделась на кухне и не отводила взгляда от того, что было за окном. Там ничего нового, но она и не смотрела на что-то конкретно. Необходимо было какое-то пространство, пустота, бесконечность… Между высотками домов нашлась брешь, через которую виднелось небо. Похоже, там и нашли необходимое её застывшие глаза.
Продолжались бесконечные дни и ночи, когда она пыталась кому-то внутри себя что-то объяснить и доказать.
«Пусть он человек хороший, может, даже интересный для кого. Возможно, у него всё хорошо с интеллектом, но мне он ни с какого боку не подходит! Тем более – не нужен! Я тут при чём?» Ответа не было, и это угнетало. «Он преп! Да, завкафедрой – больше меня там получает. И что? У него – дети! Двое!» Всё-равно не легче. «Он старый! Прости, Господи! Ты слышишь меня?! Он значительно старше меня!» Без ответа. «Между нами пропасть! Марианская впадина! Это невозможно! Невозможно… Не-воз-мож-но…»
Ночь была из коротких отрезков сна и бега одних и тех же мыслей по кругу. Спала ли она под утро? Всё туманно. Выходя из того, что с натяжкой можно назвать сном, она была готова к тяжёлому состоянию тела, всего своего организма и факту почти хронического недосыпа. Знала, какую она увидит себя в зеркале через минуту—другую и какие силы уйдут на приведения себя в порядок. Давно стала из-за всего этого заводить будильник на двадцать минут раньше. Лежала и готовилась морально…
Но этим утром не обнаружила тяжёлого подъёма своего тела с кровати и затем отрыва от неё. Побрела в ванную. Оказалось – просто шла. Принимала душ, не заставляя себя проснуться окончательно. Сил всё равно не было. Далее утро было комфортным, а главное, не требовало дополнительных усилий над собою. В машине было с самого начала уютно и тихо – музыку не включила или забыла. Как-то спокойнее обычного двигалась в потоке машин, даже показалось, что едет в зелёном коридоре светофоров.
Рабочий день прошёл ровно. Вся неделя прошла спокойно. Такое впечатление, что никому до неё не было дела. Только многочисленное студенческое: «Здрасьте – до свиданья». Коллеги: «Добрый день – до свидания»…
На обратном пути домой в последний «рабдень» недели она знала, куда уедет под вечер. Завтра долгожданный выходной…
Дома переоделась в джинсы, в удобные кроссовки с нескрываемым удовольствием погрузила ноги; сверху – свободный пуловер. Волосам дала свободу, воткнула в них большие солнцезащитные очки, на губах сменила помаду, чуть подкрасила ресницы, оттенила глаза, подвела брови. Вызвала такси.
В баре заказала без меню кофе и коктейль «Шоколадный поцелуй». Она тут давно не была. Когда принесли маленькую чашечку горячего напитка, с закрытыми глазами втянула в себя запах любимого ею тут кофе. «Коктейль позже… Сначала кофе, поцелуй после…» Аромат от чашечки стал пленить голову; с первым глотком тепло заморской южной страны коснулось её тела… Она доставляла себе удовольствие из каждого глотка-капли чуть горького напитка и длительной паузы между ними… Женщина так выпила чуть больше половины. Взор с блюдца проследовал до подставки коктейля, затем к стеклянному донышку. Бокал по форме что-то напоминал… Её взгляд медленно перемещался вверх по изгибу бокала, становясь всё более чувственным. Наверху пена… Белая… нежная… Из неё торчащая соломинка. «Не-е-ет, засранец! Сегодня я тебя поцелую! Лизну твою пену…» Двумя пальчиками извлекла соломинку; другой рукой взяла стакан и поднесла к алым губам. Прикоснулась к белой нежной массе сливок. Втянула очень медленно на самый кончик языка… затем чуть больше. Смогла прервать удовольствие. Сомкнула губы. Чуть приподняла подбородок и помогла тёплой массе стечь… Сглотнула последнее и слизнула языком с верхней губы подлипшие белые капли пены.