Сергей Ульев – Поручик Ржевский или Любовь по-гусарски (страница 42)

— Кто это «мы»? При чем здесь какие-то «мы»? — торопливо заговорил он, пристраиваясь возле нее.

— «Мы», то есть ваши верноподданные, государь.

— О, графиня, я бы хотел, чтобы вы испытывали ко мне совсем иные чувства. Забудьте о том, что я царь. Смотрите на меня, как на обыкновенного мужчину. А еще лучше, как на простого мужика… Признаться, иногда я мечтаю поселиться в какой-нибудь тихой деревне, завести кур, гусей… Но что это вы на меня так странно смотрите?

Элен сидела с презрительно выпяченной нижней губой и глядела на него не мигая.

— Да что вы уставились на меня как солдат на вошь?! — возмутился Александр.

— Но вы же сами, ваше величество, просили смотреть на вас, как на простого мужика.

Царь неловко хохотнул.

— Я имел в виду не сословное положение, графиня. А нечто в ином роде.

— Поясните вашу мысль, государь, — нежно проговорила Элен, придвигаясь к нему. Ее грудь уперлась ему в плечо. — Ваше величество говорит загадками…

— Вы думаете, если я царь, то моя голова забита лишь государственными делами? Нет, милая графиня, моя голова в настоящий момент занята только вами. И она раскалывается от вопроса «быть или не быть?»

— Я вижу, государь, мною занята не только ваша голова, — проворковала Элен. — Но и руки.

— Не удивляйтесь, я такой же мужчина, как и все.

Александр принялся облизывать ее плечи.

— Отвечайте не тая, быть иль не быть?

— Чему?

— Всему тому… чего вы сами знаете.

— А если сюда вдруг войдет мой муж?

— Он получит повышение. Кто он у вас? Коллежский асессор? Я сделаю его статским советником.

— Он граф.

— Прекрасно. Я женю его на своей племяннице, и он станет князем.

— Но он уже женат!

— На ком же, позвольте узнать?

— На мне.

— Игрунья! Вы меня совсем запутали. Пустите палец. Куда это я попал? Да что же это такое?

— Французское белье, государь. Я выписала его из Парижа.

Царь задрожал от нетерпения. Отбросив всякие светские условности, он стал осыпать Элен все более дерзкими поцелуями. Однако, они выглядели просто невинной забавой по сравнению с тем, что вытворяли его руки.

Неожиданно в саду раздались посторонние голоса. Хохоча и повизгивая, сюда влетели двое влюбленных подростков.

— Вон! — взревел царь, вскочив с дивана. — Ремня дам!

Дети с криком убежали. Царь топнул от злости ногой и опять подсел к Элен.

— Ах, ваше величество, нас застанут, — сказала она. — Царица Елизавета узнает.

— Ничего, умоется.

— А Нарышкина?

— Она меня любит, а значит, поймет. Когда вы со мной, мой ангел, никого, кроме нас, в это мире больше не существует.

— Здесь так светло, я стесняюсь…

— Да будет тьма! — провозгласил Александр, и, обойдя сад, загасил все фонари.

Сад утонул во мраке. Царь стал наощупь пробираться к графине.

— Где вы, Элен?

— Здесь. Идите на мой голос.

— О, графиня, ваш голос слаще мармелада!

— Мерси, ваше величество. Но где же вы?

Наткнувшись на фонтан, царь плюхнулся лицом в чашу с водой.

— А-а! Проклятие…

— Что случилось, государь? — всполошилась Элен.

— Ничего, любовь моя. Просто я решил помыть руки.

— О, это что-то новое в нашем придворном этикете.

— Как говорят англичане, у джентльмена, ухаживающего за леди, должны быть храброе сердце и чистые руки.

— Ваше величество, идите же скорее. Я изнемогаю!

— Иду, иду… Так… ногу сюда, а теперь… Ага, здесь, кажется, проход. Я чувствую, Элен, что вы уже близко. Я слышу ваше дыхание… и запах духов. Вот, кажется спинка дивана…

— Нет, это моя грудь. Неужели она такая плоская?

— Напротив, но она такая упругая, что я подумал…

— Ах, молчите. Какие глупости! Идите сюда…

Она дернула его за руку, привлекая к себе, и они слились в страстном объятии.

— О, Александр! Вы и голову успели вымыть?

— Да, Элен, ради вас я был готов вымыть и ноги, но не хотелось терять время.

— Ваше величество, вы весь мокрый. Вы простудитесь.

— Не волнуйтесь за меня, mon ange, я сейчас разденусь. Но позвольте начать с вас.

— Я в вашей власти, государь.

— Зовите меня просто Сашей.

— Саша, вы куда-то не туда!.. Здесь подвязка. Берите левее…

— О господи, опять подвязка… А это еще что такое? Ничего не понимаю… Графиня, где же ваша жопа?! Ох уж это мне французское белье!

Глава 8. Во мраке

Поручик Ржевский в темпе вальса носился по дому Коневских в поисках уборной. Присутствие Наташи Ростовой, этой восторженной наивной девушки, лишало его возможности сходить за первую попавшуюся штору. Он никак не мог от нее отделаться. Девушка возомнила, что в его странном поведении, в этих загадочных метаниях по комнатам и лестницам заключена какая-то жуткая тайна. И поручик, понимая ее чувства, не решался разрушить ореол таинственности, возведенный ею вокруг него.

— Да где же, наконец, ваш друг, поручик? — вопрошала Наташа, дергая его за рукав ментика.

— Здесь, где-то поблизости.

«Лопнет, — в отчаянии думал Ржевский. — Ей — богу, сейчас рванет, как бомба. Чертов пузырь!»