Сергей Ульев – Поручик Ржевский или Любовь по-гусарски (страница 2)

— Хм, ответ, достойный мужчины. Скажите откровенно, Акакий, вы знаете, с кем она сейчас спит?

— Кто?

— Лиза! Лизка! Сушеная крыска! Моя августейшая супруга! — вдруг заорал царь. — Если бы меня можно было утыкать всеми рогами, которыми она меня наградила, я стал бы похожим на ежа. Слышите вы, на ежа! С кем она спит, мерзавка? Я хочу знать. Я имею на это право! Имею или нет?

— Имеете, ваш — ваше величество.

— Сколько можно рожать при живом-то муже? Когда она наконец угомонится! Надо мной потешается вся Европа. Всякий раз, гуляя по Невскому, я вижу, что на меня показывают пальцем.

— В этом нет ничего предосудительного. Тем самым, государь, ваши подданные проявляют почет и уважение к вашей персоне.

— Нет, я уверен, что они смеются. Но стоит мне поднести к глазам лорнет, как они опять напускают на себя притворную серьезность. Порой мне невыносимо хочется плюнуть хотя бы в одну из этих мерзких рож… Чей это ребенок, в конце концов?

— Елизаветы Алексеевны.

— Какой же вы болван, Акакий, — всплеснул руками царь, переходя на визг. — Я говорю о любовнике этой потаскухи! Понятно вам или нет? Извольте отвечать! С кем она спит? от кого ребенок? Как? Когда? Каким образом?

Император ударил тайного советника ногой в пах. Раздался тупой металлический звук. Взвыв от боли, Александр I запрыгал на одной ноге.

— Ва — ва — ваше величество, — плаксивым тоном проговорил тайный советник. — Простите ради Христа.

— Вот уж не думал, что у вас железные яйца! Что это было? Протез?

— Миска, государь.

— Миска? Дайте сюда.

Тайный советник вытащил из панталонов миску и протянул ее царю. Тот с интересом осмотрел ее, постучав пальцем по дну.

— Золотая?

— Медная.

— Признайтесь честно, из Кунсткамеры сперли?

— Нет, она куплена на мои деньги.

— Как вы предусмотрительны, Акакий Филиппыч… — Царь со вздохом вернул ему миску. — Так кто все — таки отец ребенка?

— Исходя из показаний одной из ня — ня — нянек, их величество, рожая, в бреду звали некоего поручика Ржевского.

— А! — вскричал царь, забегав по кабинету. — Что же вы молчали до сих пор? Поручик Ржевский… Вы уже выяснили, кто это такой?

— Известный бабник, гроза столичных барышень, гу — гу — гу…

— Что — «гу — гу»?

— Гусар.

— Гусар? Вот она — моя легкая кавалерия! Запрыгнуть на жену императора им все равно, что на какую-нибудь кобылу. Вы знаете, где он сейчас, этот Ржевский, этот гнусный ловелас с лошадиной фамилией?

— Эскадрон, к которому он приписан, расквартировался в уездном городе N.

— Что это за уездный город N? — фыркнул царь. — Уж мне-то, по крайней мере, могли бы сказать название?

Тайный советник прошептал царю на ухо. Александр I прыснул со смеху.

— А может, переименуем? — сказал он, утирая слезы.

— Для провинции сойдет, государь.

Император в возбуждении потер руки.

— Этого Ржевского немедленно доставить ко мне. Но так, чтобы он ни о чем не подозревал. — Царь на мгновение задумался. — Пожалуй, я напишу ему несколько строк… от имени Елизаветы. Сегодня же отправьте фельдъегеря с моим посланием. Он, разумеется, должен быть из числа ваших людей. Подайте мне бумагу и перо!

Глава 3. Женский эскадрон

За окном стояла непроглядная тьма. Приближалась полночь.

Поручик Ржевский прилег на постель.

Он снимал эту комнату у старой помещицы Авдотьи Ильиничны. Но еще ни разу здесь не ночевал. Двадцать ночей — и почти два десятка женщин. Каков размах!

Ржевский усмехнулся. После сегодняшних строевых учений тоже не мешало бы как следует отдохнуть.

У кого бы переспать?

Закрыв глаза, он стал перебирать в уме знакомых барышень — из тех, к которым мог спокойно заявиться на ночь глядя и, стребовав себе сытый обед и теплую постель, расплатиться за все это, что называется, натурой. Претенденток было много. Они кружились перед его мысленным взором, и призывно махали руками, и говорили что-то наперебой, и задирали платья, и предлагали себя, и валились на траву, на софу, на диван, и корчились от возжелания, и вертели бедрами.

И невообразимо трудно было выбрать из этой пестрой толпы ту, единственную, к которой надлежало отправиться.

Поручик задремал. Но и во сне он продолжал решать все ту же задачу.

Эскадрон, смирно! Поставив барышень в одну шеренгу, он не торопясь пошел вдоль строя, поглядывая на симпатичные мордашки своих гусарок.

Вот стоит Ульяна Федоровна. Как говорится, женщина в теле. Пироги готовит так, что пальчики оближешь. Но в постели-как кисель и болтает без умолку. Живот подберите, Ульяна Федоровна! Та — ак, идем дальше…

Кто это у нас там вертится? Команда «смирно была»! Анна Павловна, вы барышня, конечно, хоть куда, только с претензиями. Что это у вас сиськи болтаются, как вымя? Нехорошо-с. Мундир надо подбирать себе по размеру. Этот вам великоват. Меньший размер жмет? Ну и ничего, что жмет. Небось, когда Ржевский жмет, не жалуетесь, а как мундир — сразу капризы?

А у вас, Настенька, левый чулок до самой пятки съехал и платье выше колен. Ах, это вы меня так соблазняете? Отставить! Перед вами обер — офицер, а не племенной бычок. Чулок подтянуть, платье удлинить!

Эскадро — он! Если я говорю «смирно», это значит: спина доской, живот подтянут, грудь вперед. Аленушка, я сказал «грудь вперед», а не «наружу».

Инесса, в последний раз предупреждаю, перестаньте строить мне глазки! Вы не на бале — маскараде. Я с вами мазурки там всякие танцевать не собираюсь. Молчать! Еще одно слово — будете у меня своими подвязками сапоги драить. Что-с? С удовольствием?! А всему эскадрону не хотите? Вот то-то же.

Это еще что за компот! Бибигуль, ты почему ко мне спиной стоишь, да еще на карачках? Честь отдаешь?! Прямо в строю? Кто тебя этому научил? Я??.. Ну, может быть, не помню. Эскадро — он, отставить хихикать! Встань, Бибигуль. Чтоб у меня все запомнили: честь полагается отдавать командиру с глазу на глаз.

Марья Ивановна, вы другого места не нашли, чтобы ребеночка грудью кормить? Чей это ребенок? Мой?? Шутить изволите. А вы докажите. Ну и что, что глаза похожи. А усов нет. Не отросли еще? Вот когда отрастут, тогда и поговорим.

Мол — чать! Смир — р — р-но! Слушай боевую задачу. Мне нужен ночлег. Кто мне его предоставит? Добровольцы есть? Шаг вперед, шагом марш!

Все добровольцы?! Марья Ивановна, куда же вы с ребенком… Что за черт! Откуда у вашего младенца вдруг усы взялись? Мужчина в моем бабьем эскадроне?! Кто вы такой, сударь?

— Фельдъегерь Его императорского Величества государя императора Александра Павловича!

Глава 4. Письмо императрицы

— Фельдъегерь Его императорского Величества государя императора Александра Павловича! — вновь раздался в ушах у Ржевского чей-то противный громкий голос.

Он открыл глаза. Это был не сон. Перед его постелью стоял незнакомый мужчина с протянутой рукой и нес совершеннейший вздор. В руке он держал пакет.

— Что вам от меня нужно? — пробурчал поручик, протирая глаза. — Вы спятили, сударь.

— От Ее Величества императрицы Елизаветы Алексеевны поручику Ржевскому секретное предписание, — сказал фельдъегерь.

— Что за черт!

Ржевский выхватил у него из рук пакет. Отломив сургучную печать с двуглавым орлом, быстро пробежал глазами письмо. Царица Елизавета изъявляла желание немедленно видеть его у себя в Зимнем.

— Вот так компот! — воскликнул Ржевский.

— Это вы о ком? — насторожился фельдъегерь.

— О своем, любезный, о своем…

Всю оставшуюся ночь Ржевский с фельдъегерем носились по городу в поисках майора Гусева. Наконец, сняв его с какой-то пьяной крестьянки, Ржевский доложил о своем убытии в Санкт — Петербург.

Майор Гусев прослезился. Он был изрядно во хмелю.