Сергей Ульев – Поручик Ржевский или Дуэль с Наполеоном (страница 39)
Глава 36. Брожение в умах
До Санкт — Петербурга вести из Кутузовской армии доходили на четвертые сутки. И хотя в столице давно успели отвыкнуть от хороших новостей, их всегда ждали с тревожным нетерпением и надеждой.
Дождливым утром Акакий Филиппыч бочком проскользнул в императорский кабинет.
Царь Александр стоял к нему спиной, глядя в окно.
— Победа? — не оборачиваясь, спросил он.
— Ни то ни сё, — боязливо обронил тайный советник.
— Не юлите, Акакий Филиппыч! Чем закончилось сражение?
— Н-ничья, государь.
— Что?! — царь повернул к нему свое бледное не выспавшееся лицо. — Ничья бывает только в шахматах!
Акакий Филиппыч, конфузливо переминаясь с ноги на ногу, промямлил:
— Кутузов отступает к Москве.
— А Наполеон?
— Идет следом.
Александр закрыл лицо руками.
— Ужас, ужас…
— Как бы этот Антихрист крепостным вольную не дал, — вздохнул советник.
— Бог не допустит!
— Как знать, государь.
— А что говорят в народе?
— В каком?
— Что значит: в каком?! — Царь отнял руки от лица, глаза его были полны слез. — В моем народе! Пока он еще мой, а не Бонапартов.
— Ваше величество интересует дворянство или мужичье?
— И те и другие.
— Все клянут корсиканского людоеда. Однако, мои люди подмечают и некое брожение в умах. Прибаутки там всякие, анекдоты…
— Что — что? Поподробнее, Акакий Филиппыч.
— Осмелюсь предложить вашему величеству некоторые частушки народного сочинения.
— Частушки? Это несерьезно!
— Конечно, государь. Однако, они отражают заветные мысли народа и выдают настроения в обществе.
— В самом деле?
— Вот, позвольте, пример:
Девки шли по полю боя.
Но от пуль их Ржевский спас:
Положил в окоп с собою,
Отпустил лишь через час.
— Я не ослышался? — удивился Александр. — Вы упомянули поручика Ржевского?
— Да.
— А не тот ли это пострел…
— Именно тот, ваше величество.
— … который вас тем летом…
— Ваше величество! — покраснел Акакий Филиппыч.
— … в царицыной спальне…
— Умоляю, ваше величество!
— Ну, хорошо, забудем. Но, по — моему, на сей раз он поступил благородно.
— Но, государь, — понизил голос советник, — на войне положено воевать. И девкам в окопах не место.
— Так Ржевский их спас.
— Да, но что он с ними делал целый час?
— А вы как думаете?
— Уж во всяком случае, не ворон ловил.
— Хм, пожалуй… — Александр пристально взглянул на него. — А все — таки вы не можете ему простить, что он вас тогда отдубасил!
Чиновник насупился.
— Не могу.
— Что у вас еще есть на поручика?
— О-о, намерено! Пожалуйста, государь:
Собрались, ик, мужики
И завыли от тоски:
«Ржевский баб у всех увел -
Настоящий, ик, кобёл!»
— Еще какой! — кивнул Александр, устраиваясь в креслах. — Попейте водички, Акакий Филиппыч, вы икаете.
— Это я непристойное слово маскирую. Чтоб не оскорблять слух вашего величества.
— Похвально.
— Поручик сеет смуту среди мужиков, — вкрадчиво заметил Акакий Филиппыч. — А ведь их призывают в ополчение, доверяют оружие. Они по злобе могут вилы поворотить и против высшего общества! Как вашему величеству понравится следующий пассаж:
Муж домой пришел, глядит:
А жена без платья,
В кухне полк гусар храпит,
Ржевский — под кроватью.