Сергей Удалин – Темные Пути (страница 9)
Поучение оборвалось на полуслове, видимо, сил у гнома совсем не осталось. Но теперь уже мне самому было интересно. Какое совпадение! Стылое Урочище — как раз то место, куда я держал путь. И теперь я почти знаю, как туда попасть. За такие сведения можно постараться помочь попавшему в беду гному. Тем более, что оказалось по пути. Ну, давай же, говори дальше, что нужно сделать?!
— … что дядька Тляк на мытаря нарвался, — вдруг продолжил гном, будто бы и не было длительной паузы. — Ноги мне обожгло, сам идти не могу. Пусть Бо пришлёт сюда кого-нибудь с телегой. А вы с ним обязательно свина нашего найдите, или хотя бы мешок. Сам понимаешь, какой важный груз. Принесите мешок к Бо в дом, но так, чтобы никто об этом не прознал. Понял?
Чего ж тут не понятного? И здесь свои секреты. А мне-то что? Передам, кому надо, а он уж пусть сам думает.
— Хорошо, Тляк, я всё сделаю.
— Дядька Тляк, — по привычке поправил гном и, успокоившись, отключился уже основательно.
Глава 6
— А что Вы так разволновались, почтенный Фальс? Я ведь не предлагаю ничего нового. Если через три месяца не вернёте долг — а ведь не вернёте, судя по тому, как идут ваши дела — я буду вынужден обратиться в Долговой суд. Ваша лавка с товарами и дом не покроют и половину необходимой суммы. И придётся вам всё же отправиться в Загород, но уже в качестве высланного преступника, без всяких надежд на возвращение. А выполнив мои условия, вы не только расплатитесь с долгами, со всеми долгами, но и сможете отложить кое-что на безбедную старость.
Напрасно Хлоффель старается. После упоминания Загорода в голову торговца не пробралось ни одного слова. Никаких мыслей там не появилось. Только ужас в глазах, на побледневшем, перекошенном лице, и кислый привкус того же страха в воздухе. Всё, на что способен сейчас Фальс — это бессмысленно повторять, убеждая скорее себя, чем собеседника:
— Я верну… я расплачусь… я перезайму…
Бесполезно. А ведь мы выбрали самого крепкого, сообразительного и отчаянного из всех должников старого скряги Хлоффеля. Если кто и мог справиться с заданием, так это именно он. Но всем вюндерским обывателям Загород представляется потусторонним миром, населённый призраками, тенями и прочей нечистью. Предложить хуману выйти из города — всё равно, что попросить умереть. Желающих не нашлось.
Даже смертельно больной стражник, которого никак не назовёшь трусом, отказался. Как мы ни объясняли ему, что Переход может избавить от недуга, а кристаллы принесут немыслимое богатство, предпочёл медленную и мучительную смерть дома. Впрочем, от мучений я его всё-таки избавил.
Лишь один аристократишка, изнеженный и пропивший даже чувство самосохранения, согласился рискнуть, но вот уже третий день от него никаких известий. Глупо было рассчитывать, что подобный придурок выживет в загородном лесу. Там и ко всему привычным фраям приходится несладко. Но он хотя бы попытался.
Он, да ещё один сумасшедший борец за справедливость, которому Хлоффель наплёл, что с его помощью пояса получат все жители Вюндера. Тот тоже сунулся было в Лаз. Часа через два парень вернулся назад, не узнающий ничего и никого вокруг себя, не способный произнести ни слова. Даже убивать не пришлось, он и так ничего не расскажет.
— Дюнн, голубчик, дайте нашему гостю воды, ему необходимо прийти в себя.
Ну вот, наконец и до Хлоффеля дошло, что он напрасно теряет время. Что ж, не в первый раз…
Я протянул торговцу большую кружку из обожжённой глины, до краёв наполненную водой. Но у запуганного Фальса так тряслись руки, что он тут же расплескал почти половину. Я словно бы попытался помочь бедняге — наши руки неловко столкнулись, и кружка ударилась о край камина. С глухим дребезжащим звуком она разлетелась на множество осколков с острыми режущими краями — и на запястье у торговца закраснел неглубокий, но болезненный порез.
— Ах, какая неприятность, почтенный Фальс! — тут же запричитал над ним Хлоффель. — Немедленно идите домой и смажьте рану бальзамом. А к нашему разговору мы вернёмся позже.
Сбитый с толку торговец даже не поинтересовался, почему бы не обработать порез прямо сейчас. Он послушно направился к выходу, а старик вдобавок невежливо подталкивал гостя в спину. Не хватало нам, чтобы Фальс почувствовал недомогание прямо здесь. Нет, лихорадка должна свалить труса по дороге к дому, где-нибудь за Рыночной площадью, и к вечеру уже некому будет раскрыть нашу с Хлоффелем тайну.
Не зря же я целых три дня вымачивал ноготь мизинца левой руки в соке болотного трясуна. Действует безотказно. А уж незаметно чиркнуть ногтём по руке ненужного свидетеля — для меня пара пустяков.
— Ладно, Диг, рассказывай, зачем позвал! — Расти отодвинул в сторону кружку с голубоватым дрином. — А бухнуть да закусить мы и в другом месте можем, где за это с человека последнюю рубаху не снимут.
Что верно, то верно. Цены в трактире «Славный день» были нешуточные. Зато имелись отдельные кабинеты, в которых можно спокойно поговорить, не опасаясь посторонних глаз и ушей. Состоятельные торговцы здесь прямо за ужином заключали многотысячные сделки, ударяли по рукам и обмывали контракт, призывая удачу. Приглашая сюда приятелей, Щербатый Диг хотел показать, что очень скоро они тоже станут богатыми людьми. Нужно лишь помочь провернуть ему одно маленькое дельце. Впрочем, такое ли маленькое, раз без помощников ему не обойтись?
Диг долго выбирал, кому из знакомых можно раскрыть планы, и остановился на этих двоих.
Верзила Креб — невеликого ума человек, но в драке незаменим. Щербатому будет намного спокойней работать, зная, что за спиной стоит надёжный, как городская стена, боец. К тому же, Кребу в одной из драк беззаботной юности что-то повредили в горле, и говорит он теперь с большим трудом. А стало быть, и проболтаться вряд ли сможет. Идеальный партнёр.
Другое дело — Расти. Этот сам заговорит, кого угодно. Причем не пустой болтун, а хитрый, осторожный, а самое главное — удачливый. Вот уже много лет Красавчик Расти работает по жилищам аристократов и богатых торгашей, но до сих пор ни разу не попался в лапы городской стражи. Впрочем, если бы попался, то сейчас здесь не сидел бы. Для домушников наказание одно — высылка из города. Но Расти, как уже говорилось, хитёр, с этим не поспоришь. А вдобавок имеет хорошие связи среди контрабандистов. Краденые драгоценности ведь первому встречному не перепродашь. Так что без Красавчика в предстоящем деле никак не обойтись.
Вот только как его уговорить? Пожалуй, придётся рассказать всё как есть.
— Значит, так, парни. Я собираюсь заняться поясами долгоживущих…
— Гыг? — удивлённо выдавил Верзила, а Расти тут же перевёл:
— Поясами? Ты рехнулся, приятель? А заклятие? Тебе напомнить, как Сухорукий Джив получил своё прозвище?
— Заклятие я беру на себя. — Диг позволил себе снисходительно усмехнуться. — Я знаю, как его обойти. Никакого волшебства — просто нажимаешь потайную кнопку и отстёгиваешь, как обычный пояс.
— Гыг! — успокоено выдохнул Креб и отхлебнул из кружки.
Но Красавчика убедить не так просто. После недолгого раздумья он задал новый вопрос:
— И где же, интересно знать, ты этот секрет раздобыл?
Что ж, ничего другого Щербатый и не ожидал. Красавчик десять раз подумает, прежде чем дать согласие. Ладно, слушай:
— Да уж не в Магистрате, понятное дело. Познакомился я недавно с одним парнем. Человек, по всему видать, серьезный. Хоть и странный — рожу чем-то вымазал, что и не запомнишь, какой он из себя. Думаю, ради скрытности. Вот этот намазанный мне и предложил работку. Так мол и так, нужно одному аристократишке отомстить. Подкараулишь его пьяного — а вы ведь знаете, как эти долгоживущие умеют нажраться…
Креб опять гыкнул, в подтверждение.
— Ну так вот, подкараулишь, значит, и снимешь с него пояс. И рассказал, как. А этот придурок, говорит, пусть потом побегает, поищет. А ты тем временем пояс мне принесёшь. Тысячу монет, между прочим, пообещал.
На самом деле, Щербатому было обещано пять тысяч. Но он не хотел раскрываться раньше времени. Тем более, что денег так и не получил. Даже аванс не стал брать, хоть и трудно было удержаться. Почему? Да потому что Диг — не дурак! Если правда, что пояс приносит бессмертие, то стоить он должен в десять, сто, тысячу раз дороже. А Красавчик в команде для того и нужен, чтобы следующий пояс продать за настоящую цену. Но только следующий. Ведь первый Щербатый решил оставить себе. Чем он хуже аристократов? Почему бы и ему не жить вечно? Расти бы на его месте тоже не отказался. Но чем позже Красавчик это поймёт, тем лучше.
А пока будущего подельника интересовали другие вопросы:
— Извини, Диг! Конечно, ты — человек в нашей артели уважаемый, но такие слова подтверждать нужно.
— О чём разговор! — с наигранной беспечностью ответил Щербатый. — Завтра же вечером и попробуем.
На простодушном лице Верзилы засияла довольная улыбка. Видимо, он как раз заканчивал подсчёты, сколько из обещанной тысячи придётся на его долю. Но Расти всё ещё не сдавался:
— Э, нет, так не пойдёт! А если это подстава? Вдруг твой намазанный на стражников работает?
— Нет, не может быть! — замотал головой Щербатый.
Он и сам такой случай просчитывал, но ведь тогда бы его самого давно уже сцапали. Зачем стражникам придумывать столь сложные комбинации, если всё можно обтяпать гораздо проще. Так что вопрос лишь в том, как убедить Расти, не открывая последний козырь. Пока Диг задумался, Красавчик продолжил наседать: