Сергей Удалин – Темные Пути (страница 11)
И уверенно направился к Луффу, который продолжал сидеть всё в той же позе на прежнем месте.
— Пара! — выдохнул подбежавший Тляк. — Почему мы не смекнули сразу?!
— Потому что ульты — одиночки, — хмуро ответил Бо. — Так я считал до сих пор. И все наши охотники тоже.
— Да сколько вы всего-то ультов в жизни видели?! Шесть-семь от силы!
— Не кричи. Поздно уже. И бесполезно.
Глыбарь воткнул лопату в землю и, опершись на черенок, стал наблюдать за происходящим внизу. Взбешенный же Тляк не унимался, прыгал вокруг, размахивал руками и кричал:
— И что теперь? Хороший ты мужик, дядька Тляк, ничего не скажешь! Тебе жизнь спасают, а ты благодаришь спасителя, скармливая зверям!
За гневной тирадой карлюк чуть не пропустил событие, которое спустя годы стало у фраев легендой.
Когда ульту осталось доползти до Луффа буквально пару метров, хуман встал. Не кряхтя и кривясь, а быстро и ловко — прямо-таки вскочил.
Тляк так и замер на полуслове с приоткрытым ртом.
А дальше произошло следующее: ульт преодолел последние метры и дотронулся до жертвы. И Тляк, и Бо ждали, что хуман потеряет сознание и упадёт. Но он продолжал стоять. Более того, что-то неладное начало твориться с ультом. Вначале он весь подобрался, а потом неясная сила отбросила пожирателя душ назад, словно детский мячик для битья. Жертва оказалась ульту не по зубам. А в следующий миг он сам превратился в жертву. Быстро и правильно оценив ситуацию, тварь попыталась просочиться обратно в густые заросли. Но хуман вскинул вслед ей руки. Тляк готов был поклясться, что ничего из этих рук не вылетело. Тем не менее, минутой спустя ульт перестал существовать. Как и его предшественник, зверь почернел, высох и развалился на куски, словно в него угодили из бомбуна.
Даже у Бо, который всегда знал, что сказать, слов не нашлось.
Потом хуман развернулся, приветливо помахал ошеломленным товарищам рукой и улыбнулся как ни в чем не бывало.
Глава 7
На место встречи Диг пришёл с большим опозданием. Нездоровилось с самого утра, а к вечеру и вовсе почувствовал себя разбитым: ныло колено, ломило поясницу, в голове стоял непрерывный отупляющий звон. Не иначе, трактирщик налил вчера какой-то гадости вместо нормального пива. Вот скотина, за такие-то деньги!
Верзила Креб, терпеливо ожидавший на заднем дворе трактира, радостно рванул навстречу и вдруг застыл, чем-то встревоженный. Ткнул пальцем в сторону Дига, потом провёл рукой вдоль собственного лица, скривил губы и покачал головой. Надо же, даже этот тугодум заметил, что он сегодня хреново выглядит.
Щербатый устало кивнул:
— Да, Верзила, я сегодня что-то неважно себя чувствую. Боюсь, всю работу придётся выполнять вам с Красавчиком, а я только покажу, как отстёгивать пояс.
Он покрутил головой в поисках второго сообщника.
— А где Расти?
Креб неопределённо гыгнул, пожал плечами и так же знаками объяснил: «Я заходил к Красавчику, стучал в дверь, но никто не открыл».
Так, этого ещё не хватало! Что могло случиться с Расти? Струсил? На него не похоже. Передумал? Глупо. Такого предложения ему больше никто не сделает. А может, его тоже скрутило? Только ещё сильнее, так что Красавчик и с постели подняться не в силах. Да, скорее всего, так и случилось.
Щербатый решительно тряхнул головой:
— Ладно, обойдёмся без него. Красавчик нам нужен, чтобы выгодно сдать товар, а в деле он только мешал бы.
И добавил, заметив, что Креб хочет возразить:
— Но уж в доле своей он теперь сильно потеряет.
Этот довод убедил Верзилу, и дальше он слушал приятеля, не перебивая.
Диг решил не дожидаться, когда кто-то из знатных посетителей трактира наберётся до беспамятства. Ему самому с каждым часом становилось всё хуже, и терять время на ожидание Щербатый не собирался. Лучше наудачу пройтись по окрестностям. Райончик здесь весёлый, злачных заведений навалом, где-нибудь да встретится подгулявший аристократ.
Удача не стала испытывать терпение Дига. Буквально в соседнем переулке им подвернулся одинокий прохожий. И в свете единственного на всю округу фонаря ярко сверкнула пряжка аристократического пояса.
Щербатый на всякий случай оглянулся — переулок был пуст. Можно начинать.
Диг ткнул Верзилу локтем в бок, мол, будь наготове, и уверенно направился к незнакомцу.
— Простите, любезнейший, не подскажете, как пройти к Рыночной площади?
Прохожий недоверчиво взглянул на Дига, перевел взгляд ниже — в область талии. Щербатый специально раздвинул полы плаща так, чтобы виднелся пояс. Нобль успокоился, решив, что общается с равным, и призадумался над ответом. Потом беспечно повернулся боком, и, размахивая руками, принялся указывать путь:
— Значит, так. Пройдёте прямо до следующего переулка, повернёте направо и через три квартала…
Железная лапища Верзилы помешала ему закончить. Как и договаривались, Креб ударил сзади, ребром ладони по шее — клиент сразу отключился.
Главное, чтоб напарник не перестарался. Щербатый не хотел никого убивать без крайней необходимости. Зачем ему в будущей долгой и обеспеченной жизни столь неприятные воспоминания?
Но Верзила оказался мастером своего дела, ударил ровно с той силой, какая требовалась. С глухим стоном бедняга рухнул на землю лицом вниз.
— Спасибо, дальше дорогу я знаю, — не удержался от сарказма Диг и уже серьёзно добавил. — Будь другом, Креб, переверни его, а я пока отдышусь.
Да, хорошо, что всё быстро закончилось. А то он что-то совсем раскис. Вот уже и звёздочки перед глазами мерцают…
Итить-мутить, так это ж не звёздочки! А знакомые каждому вюндерскому вору фонари городской стражи. И кажется, движутся в их сторону. Как ни обидно бросать начатое (пояс-то пока не клиенте), но придётся сваливать. И побыстрее.
Щербатый хотел предупредить Верзилу, но не смог произнести ни слова. Внезапно защемило сердце, и он, едва живой, опустился на землю рядом с жертвой.
— Всем стоять на месте! Городская стража! — зазвенел в ушах голос патрульного.
Верзила выпрямился, глянул на приближающиеся огни — и рванул по переулку в противоположную сторону. А Диг так и остался сидеть. Какое уж тут бегство… Он так переволновался и ослаб, что сейчас и двух шагов сделать не сможет.
Впрочем, Креб тоже не ушёл далеко. Навстречу ему из-за угла выскочил другой наряд. Кто-то из стражников не пожалел казённой алебарды и заплёл древком ноги бегущему. Деревяшка жалобно хрустнула, но и Верзила не удержался на ногах. Сверху тут же навалилось сразу пять или шесть стражников. Несколько увесистых ударов по затылку, и даже чугунная голова Креба не выдержала, бессильно уткнулась в землю.
Всё это Диг видел весьма смутно. То ли переулок оказался слишком тёмным, то ли мрак застилал глаза по другой причине. Но соображал он, как ни странно, с обычной скоростью. И к моменту, когда стражники, подхватив за руки, подняли его на ноги, правдоподобная версия происшедшего уже подоспела.
— Как хорошо, что вы здесь! Как вовремя, господа! — с почти искренней дрожью в голосе обратился Диг к старшему. — Мы с приятелем возвращались с вечеринки, и вдруг тот громила напал на нас. Одним ударом оглушил товарища. Ещё мгновение — и пришла бы моя очередь. Если бы не вы… Спасибо! Пожалуйста, отнесите моего друга в больницу, а я уж как-нибудь сам доберусь до дома.
Диг всё рассчитал. Оба других участника событий не смогут прямо сейчас подтвердить или оспорить его слова. На нём пояс, на до сих пор не пришедшем в себя нобле тоже — значит, одного поля ягоды. Креб — типичный грабитель, прямо на морде написано. Дело-то пустяковое! Утром, конечно, всё выяснится, но он к тому времени успеет надёжно спрятаться.
— Сочувствую, почтенный, но мне приказано всех задержанных сегодня на улице доставить в участок, — ответил старший стражник, забыв уточнить: задержанных возле трактира "Славный день". Именно такой приказ отдавал начальник, получивший анонимное сообщение о готовящемся преступлении.
Щербатый не ожидал такого поворота, но протестовал вяло и недолго. Слишком устал сегодня и думал только о том, как бы прилечь отдохнуть. И едва его привели в участок и усадили в кресло для посетителей, Диг тут же провалился в глубокий, хотя и тревожный сон.
Проснулся он ещё более разбитым, чем накануне. И с тревогой ожидал развития событий. Незаметно ускользнуть из участка не получится — у входа дежурит стражник, ещё несколько отдыхают в караулке. А Верзила, наверное, уже начал давать показания. Конечно, много из такого говоруна не вытянешь, но отвечать на простые вопросы "да или нет?" ему всё-таки придётся. И кто знает, станет ли Креб выгораживать сообщника?
От таких мыслей у Щербатого опять защемило сердце, а когда его повели в кабинет начальника участка, ноги подкосились и отказались слушаться. Пришлось очную ставку проводить прямо в приёмной.
Креба привели связанного, а вдобавок два крепких паренька держали его за руки. Глаз у одного из охранников заплыл, у второго распухло ухо, но сам Верзила выглядел еще хуже — похоже, попытка освободиться закончилась избиением.
Ведущего допрос молодого офицера, опрятного красавца, с тщательно зализанным пробором в волосах, мало заботило состояние как Креба, так и Дига. Даже не взглянув на задержанных, щеголь вначале обратился к мрачному, как туча, Верзиле.
— Знаешь этого человека?