Сергей Удалин – Темные Пути (страница 12)
— Гыг, — равнодушно ответил Верзила и помотал головой. — Гы-гы-гыг.
Щербатый облегчённо выдохнул. Молодец, не выдал! Даже жалко терять такого напарника. Правда, само дело придётся отложить до лучших времён. Но уж чего-чего, а времени у него с поясом теперь в избытке.
— Уведите арестованного! — с трудом сдерживая зевок, сказал офицер. Подождав, пока стражники утащили Верзилу прочь, снисходительно посмотрел на Дига. — А вы, почтенный, подтверждаете, что именно он напал на вашего друга?
Щербатый молча кивнул.
— Прекрасно! Злодей получит по заслугам. Городская стража всегда стоит на защите интересов законопослушных граждан, — скороговоркой пробормотал стражник, причём ни лицо, ни голос его не соответствовали этим торжественным словам. — А вы, уважаемый, можете отправляться домой. Впредь остерегайтесь ночных прогулок по трактирам. Найдите занятие, более подходящее вашему почтенному возрасту.
Щербатый хотел было возмутиться — по возрасту он немногим превосходил самого офицеришку — лет на пять старше, от силы на восемь. «Пройдёт пол столетия — посмотрим, кто из нас будет смеяться последним» — злорадно подумал Диг. Но решив не вступать в перепалки с представителем закона, намерился побыстрее уносить ноги.
Попытался подняться с кресла, но почему-то не смог. Ватные ноги оказались словно бы прикованы к полу. Диг перевел взгляд вниз — и сильно удивился. Если раньше штанины красиво обтягивали бедра, теперь ткань болталась свободно, будто внутри прятались не мускулистые ноги профессионального вора, а тонкие жерди манекена. Что за чёрт? Диг нагнулся, чтобы закасать штанину — спину пронзила острая боль. Щербатый стерпел, не обращая внимание на горящий огнем позвоночник, и всё-таки выполнил задуманное. Из-под закасаной штанины торчала тонкая старушечья нога, белая и рыхлая, с обвисшей дряблой кожей, покрытой пигментными пятнами.
— Зеркало мне! — истерично завопил Диг, не на шутку испугавшись.
Удивленный таким поведением офицер медленно указал за спину Щербатого — туда, где на стене висело большое зеркало. Диг, превозмогая боль, обернулся. И замер, больше не в силах ничего сказать.
В кресле полулежал сгорбленный, жалкий старик. Гримаса ужаса, ещё более безобразная из-за отсутствия переднего зуба, исказила морщинистое лицо. А на тщедушном старческом теле злорадно сверкал позолотой бесценный пояс Луффа ди Кантаре.
Только бы вырваться с площади, а там, в закоулках Старого города, хрен меня поймаете! Городской парк я тоже знаю лучше, чем вы. Излазил его вдоль и поперёк, пока братцы-веркуверы пьянствовали по трактирам, дожидаясь нового перехода. Здесь имеются и свои тайные тропки, и непроходимые заросли. Уж как-нибудь вас облапошу.
Вот с местными пришлось бы труднее, не будь стражники такими неуклюжими идиотами и трусами. Вон они, стоят у выхода к Рыночной улице и лениво наблюдают за погоней. Вообще-то из-за таких дебилов можно не беспокоиться — без командирских матюгов ни один стражник даже в носу не станет ковыряться. Думаю, и не заметят, как я проскользну за внутренний периметр Старого города.
Кругом глухие каменные стены высотой в два-три человеческих роста. И что самое обидное — сплошь гладкие, без единой выбоины. Наверное, единственные ровные стены во всём Вюндере. По таким наверх не заберёшься. А в ворота мне нельзя — там ждут…
Как тут не пожалеть, что в своё время крыл меня не выбрал. Перелетел бы через стену, и спасибо всем за внимание!
Перелетел? Что ж, попробуем. Волосок — тоже тварь не бесполезная. Если, конечно, с ним как следует сработаться. И сейчас мы вам один фокус покажем. Нужно только осмотреться, где его провернуть.
Ага, вот то дерево подойдёт. Высокое, крепкое. А ветки, небось, нарочно обрубили, чтобы никто по ним на стену не вскарабкался. Ну, так это вы зря. И дереву больно, и толку никакого. Смотрите!
Думаете, я со страху решил с разбегу на дерево забраться? Нет, не угадали. Просто снизу Волоску никак до развилки не дотянуться. А теперь, когда я уже вниз падать начал, он резко распрямился и зацепился за ствол. И тут же, сворачиваясь в клубок, потянул меня за ногу вверх.
Раньше, когда я только осваивал этот трюк, было очень больно. А теперь — просто неприятно. Ну, и рискованно, понятное дело. Чуть-чуть не рассчитаешь — и долбанёшься головой либо о дерево, либо о стену. Но я вылетел ровно настолько, насколько нужно. Для того, чтобы оказаться на самой стене.
До свидания, мальчики! Было забавно вспомнить детство и поиграть в догонялки. Только, боюсь, вы и тогда неважно умели играть.
Я ещё с минуту задержался на стене, спрятавшись за выступом и с удовольствием прислушиваясь к перебранке веркуверов со стражниками. Мои преследователи требовали, чтобы их пропустили в Старый город. А стражники вежливо, но твёрдо отказывались. Мол, пока не придёт капрал и не разберётся, они так поступить не могут. А на вопрос, когда же придёт этот капрал, отвечали уклончиво: должно быть, после обеда. Насколько долго может продлиться это «после», я выяснять не стал.
Наверное, стоило как-то утешить ребят на прощание, но я сдержался. Ещё ляпну что-нибудь такое, что наведёт их на след. И так уже обо мне слишком много узнали.
Выбора не было — накануне они застали меня врасплох. Во всём виноват грязный, шумный, многолюдый город — здесь отказывает чутьё. Орденские тогда подобрались грамотно и навалились разом, стали выкручивать руки.
В итоге пришлось драться, чтобы спастись. Волосок мгновенно затвердевшим концом воткнулся точно в глаз одному из нападавших. Затем — в шею другому. Оставшихся двоих я уложил самостоятельно. Но радость победы была недолгой. С разных сторон набегало ещё с десяток бывших братьев по Ордену. Их я тоже поприветствовал, но уже на бегу.
Ладно, не обижайтесь, братаны! Такая уж у нас работа — или ты, или тебя. На этот раз повезло мне. Но теперь необходимо найти тихое и неприметное местечко, где можно, не торопясь, подумать, как выкручиваться дальше.
Ясно, что встреча не была случайной — меня здесь ждали. Значит, кто-то сообщил Ордену о моих планах. Но ведь о них знал только Хлоффель!
Ну, дедуля, дождёшься ты у меня! Решил кинуть компаньона? А не рановато ли? Даже если аристократик пробрался в Загород, без меня ему там делать нечего. А если ты ещё и про Лаз веркуверам растрепал, то вдвойне дурак. Сам-то я какой-нибудь выход всё равно найду, а вот ты точно ни с чем останешься.
Эх, нужно было сразу уходить, как только Тортур успокоился! Но уж больно складно Хлоффель плёл про кристаллы и ожидающее нас богатство. Мне, правда, его монеты не нужны, у меня другой интерес. Да чего уж теперь, самому бы выбраться!
— А я тебе говорю, что мы просто обязаны воспользоваться случаем! — Тляк грохнул кулаком по столу с такой силой, что, не будь тот глыбарьским столом, разлетелся бы в мелкие щепки. — Никогда ещё у нас не было такого колдуна!
— Никогда — это когда? — усмехнулся Бо, продолжая катать шарики из листьев весёлого чая. — За последние две недели?
— Даже старый Тухи не помнит такого!
— Старый Тухи вряд ли вспомнит, когда в последний раз ширинку расстёгивал.
— Зато он может поимённо назвать всех, кто жил в любой из деревень сто лет тому назад, — не сдавался карлюк.
Бо отодвинул горшок с чайными шариками в сторону. Не очень-то хотелось снова влезать в бесполезный спор, но за окном моросил чесоточный дождь, пиво в этот раз получилось кисловатым, а стихин приходилось беречь для нового постояльца. Да и соседи уже не раз намекали, что пора бы во всём разобраться.
— Ну, хорошо, он — маг. Но нам-то какая с этого выгода? С чего ты взял, что он сможет одолеть Орден? Что он вообще может, ты знаешь?
Тляк тоже задавал себе этот вопрос. И прав глыбарь — ответа пока не нашлось.
— Но ты же видел, как он ушатал ульта?! А как остановил обвал в Гадючем ущелье?
— Тот камень и я бы удержал, — чуть обиженно хмыкнул хозяин.
— Руками, Бо! Своими глыбарьскими ручищами! — возбуждённый карлюк едва не расплескал своё пиво. — А Луфф только посмотрел на обвал — и всё замерло.
— А как только мы прошли, тропу всё равно завалило. Так и с Орденом будет — подержит, подержит, да и выдохнется. К тому же веркуверы — не каменюки безмозглые, их одним взглядом не остановишь.
— Да что ты привязался к этим камням? — всё сильней горячился Тляк. — Луфф способен на гораздо большее. Задницей чую.
— Да хоть передницей! Но твоих предчувствий недостаточно, чтобы объяснить моим ребятам, почему он даром ест наш хлеб.
— Ах, вот оно что! Тебя жабун душит?
— А то! Через месяц мытари заявятся, а нам расплатиться нечем. Ты готов поручиться, что твой колдун нас защитит?
Тляк отставил в сторону недопитую кружку.
— Ах, так! Хорошо, я за всё заплачу. Но больше с тобой связываться никогда не стану. Найду других помощников.
Бо положил огромную лапу на плечо карлюка. Тот попытался всё-таки встать и уйти, но вскоре обмяк.
— И за порошок тоже заплатишь? Твой маг уже сожрал половину того, что ты принёс. И надолго этих сбережений хватит?
Тляк громко сопел, но хранил молчание.
— Нет уж, дружище! Нужно, чтобы все нас поддержали. Чтобы ни у кого сомнений не осталось, даже у трусливых смазлей. А для этого твой Луфф должен показать, на что способен.
— Так ведь он сам ещё не знает, на что способен! — пробурчал карлюк, понимая, что обижаться бесполезно, нужно искать компромисс. — Он не может даже объяснить, что с тем обвалом сделал.