Сергей Удалин – Темные Пути (страница 32)
И новоиспеченный союзник Пин небрежно забросил термовик за спину и зашагал дальше в лес.
— Погоди, а как же…
— Некогда, Бо! — крикнул Пин, уже скрывшись из вида. — Честное слово — некогда. Потом всё объясню. Удачи тебе, папаша!
Пин и в самом деле спешил. Но в любом случае он не стал бы рассказывать подробности. Незачем фраям знать, что веркуверский отряд на самом деле шёл по его следу. Такая мелочь, как бунт нескольких фрайских деревушек, не могла сильно взволновать Капитул. Убийство караванщиков — совсем другое дело.
Ему позарез нужно было оружие. И вскоре он нашёл двух простофиль, ничего другого, кроме как пугать грозным видом глупых фраев, толком и не умевших. Да и мальчикам для уверенности полезно было собственными руками убить настоящего веркувера.
Короче говоря, оружие он добыл. А слухи о бунте действительно ходили по округе. Поэтому и подбросил трупы к околице одной из мятежных деревень. Теперь у фраев уже не было пути к отступлению. И Пин надеялся, что хотя бы часть преследующего его отряда мятежники оттянут на себе. А дальше… — дальше видно будет!
Правда, хотелось бы, чтоб папаша Бо уцелел. Через него проще всего найти этого придурка Луффа. Поэтому пришлось оставить одного из сыновей для охраны глыбаря. Тоже рискованный шаг — с мальчишкой может что-нибудь случится. Но всего ведь не просчитаешь. Авось, повезёт, обойдётся.
А в свою удачу Пинкель-Дюнн действительно верил.
Глава 17
Молодец, Правый, так и продолжай! Пару выстрелов, и переползайте к другому укрытию. Только не позволяй ребятам сбиваться в кучу. Отступайте по одному, глубже в лес, но не уходите далеко от тропы. Давай, мой мальчик, действуй!
Всё-таки веркуверы так и не поняли, с кем имеют дело. В обход отправили только семерых бойцов. Правда, их хватило бы, чтобы превратить добровольцев в куски пережаренного мяса, если бы наши сдуру ввязались в открытый бой. Против веркуверского термовика фрайские лютобои — просто детские игрушки. Доспехи ими не прошибёшь. Потому целиться нужно точно в голову. Хотя и там у большинства шлемы…
Лишь бы Правый не растерялся. Трудно, конечно, с непривычки управлять тремя десятками глупых, не умеющих воевать, фраев. За всеми не уследишь, но и у веркуверов тоже глаза разбегаются. С тропы они, понятное дело, уходить не будут. Имеют чёткое задание — выйти в тыл неожиданному противнику и расстрелять засеку с обратной, незащищённой стороны. Значит, нужно просто мешать их продвижению, атакуя с разных сторон и быстро скрываясь в лесу.
— Я сказал: быстро! Эй, парень, что ты делаешь? Уходи!.. Э-эх!
Молодой, крепкий карлюк решил притаиться под кустом и подпустить поближе веркувера, мало что видящего из-под забрала шлема. Задумка почти удалась. Карлюк уже приподнялся и замахнулся копьём, когда этот растяпа его всё же заметил.
Чёрт меня дёрнул сказать тогда у засеки, что хорошо брошенное копьё может и пробить доспех! Вот, нашёлся герой, решивший попробовать.
Выстрелить из термовика веркувер не успевал, да и не безопасно это на таком расстоянии. Но ведь у них ещё и ручники имеются. Такие хитрые пружины, укреплённые в левом предплечье и стреляющие короткими металлическими штырями. Далеко не полетит, но для ближнего боя — самое то. Хорошая вещь, и управляться с ней легко. Согнул локоть — и штырь из магазина попадает на пружину. Вытянул руку — пружина взведена. Сжал пальцы в кулак — выстрел. И, судя по всему, ручник веркувера уже был заряжен, оставалось только сжать кулак. Потому он успел раньше замахнувшегося копьем карлюка.
Штырь угодил парню прямо в лицо — грязное, залитое кровью вперемешку с мозгами, остриё торчало теперь у бедняги из затылка. Но карлюк почему-то не спешил падать, словно надеялся ещё совершить свой бросок.
Куда?! Все назад! Правый, ты-то куда смотришь? Ему уже ничем не поможешь. А этого гада я запомнил. Вы только заманите его в сторону от дороги, чтобы другим из-за кустов его видно не было, а уж я с ним поговорю. Или не этого, мне любой подойдёт.
Вот-вот, молодец! Можно и копьём. Не смертельно, зато больно и обидно. Сейчас он за тобой погонится. Беги в лес, только из-за кустов не высовывайся. Вон туда, к поваленному трясолисту. Умница! А теперь мой выход.
Аплодисментов не надо. Наоборот, чем дольше противник не догадывается, что я участвую в игре, тем лучше. Я уж как-нибудь без шума обойдусь, без стрельбы. Подбегаю к веркуверу сзади, сбиваю с ног и делаю вид, что хочу задушить. А на самом деле просто удерживаю его. А уж Волосок щёлочку в доспехах найдёт. Вот и всё, вот наш приятель и успокоился.
Нет, подожди, парень! Термовик можешь взять, но не стреляй сразу. Отойди подальше в лес и оттуда просто их припугни. Авось, кто-нибудь ещё с перепугу в сторону отбежит. А я его там и встречу.
В два термовика против шестерых всё-таки биться не охота. А вот пять на три — это уже другое дело. Тогда уже можно и перестать, словно шустряки, по кустам прятаться. Будут знать, как против Дюнна всего-то всемером выходить!
Одно плохо — раз в обход так мало послали, значит, в лоб собираются мощно атаковать. Нужно Бо предупредить. Хотя, предупреждай — не предупреждай, а туго ему придётся. Но не разорваться же мне? И здесь дел ещё хватает.
Если бы кто-нибудь отважился спросить прямо, Бо ни за что не признался бы, что жалеет об уходе Пина. Но никто не спрашивал, а врать самому себе глыбарь не собирался. Чужак на прощанье оставил очень ценный подарок — настоящий веркуверский термовик, но унёс собой кое-что поважнее. Веру в победу. В рассказах Пина война казалась простым и понятным делом — притаился, дождался, когда враг подойдёт ближе, выстрелил ему в голову и перебежал за новое укрытие. С этим любой мальчишка справится. Но подсказать, когда нужно стрелять, когда убегать, а когда лежать смирно, теперь стало некому.
Отдавая последние распоряжения перед боем, Бо невольно оглядывался по сторонам в поисках одобрения Пина. Однако вместо него за старостой повсюду следовал сын чужака, а по его неподвижному лицу трудно было что-то угадать. Да и неизвестно, постоянно ли он беседует с отцом, или только в самых важных случаях. А сам мальчишка понимал в войне явно не больше глыбаря.
Самое неприятное то, что фраи теперь не спешили выполнять приказания Бо, а сначала мысленно сравнивали их с наставлениями чужака. И если не находили сходства, без всякого почтения к старосте принимались спорить.
Но и это бы ещё полбеды, а настоящая беда в том, что и советы Пина каждый понимал по-своему. Приказывая вырыть новые ямы для слимуков, поближе к засеке, Бо тоже руководствовался поучениями Пина — не распылять силы отряда. Но фраи по тем же соображениям решили сначала врыть одну яму — слева, а потом приняться за правую.
Кто же знал, что враги уже давно наблюдают за укреплениями? Как только весь отряд отправился к левой обочине дороги, а правые слимуки остались почти без защиты, из леса выскочили четверо веркуверов, за пару мгновений выжгли и охрану, и самих животных и тут же снова скрылись в лесу. Не все, правда, но от этого не легче.
Вместе со слимуками погиб и единственный на весь отряд бомбун, на ядовитые экскременты которого Бо очень рассчитывал в предстоящей битве. Животное успело испражниться скорее от страха, чем по приказу. И один из нападавших так и остался лежать на краю ямы. Враги пытались утащить тело с собой, но Бо пальнул в их сторону из термовика, и веркуверы поспешили скрыться, не забыв, однако прихватить оружие убитого. И как ни радовались фраи, что врагов стало на одного меньше, собственные их потери оказались куда серьёзнее — трое парнишек-урдов, бомбун и половина всех слимуков.
После этого происшествия Бо уже не решался ни на какие улучшения позиций, а только со всё возрастающей тревогой ожидал нападения противника. Пару раз он даже просил мальчишку, (кажется, Пин называл его Левым), поговорить с отцом, но тот отвечал равнодушным голосом:
— Отец сейчас не может ответить.
«Вот ведь скотина, — злился на него и на весь белый свет глыбарь, — не может он, видите ли! Занят. Чем это, интересно? И нахрена тогда нужно было мне своего сопляка оставлять?»
И снова шёл проверять посты.
— Смотрите в оба! — уже, наверное, десятый раз за день наставлял он дозорных. — Сами видели, что случается, если вовремя врага не заметишь.
Те молча кивали головами. Видели, мол, всё понимаем. Но на душе у Бо оставалось по-прежнему погано. Достаточно было мельком взглянуть в глаза дозорным, чтобы понять, как они боятся нового появления веркуверов.
— Ох, быть беде! — тихо вздыхал староста, когда был уверен, что никто из подчинённых его не слышит…
****
На деле всё кончилось и проще, и быстрее, чем ожидал глыбарь. И наверное, страшнее.
— Летят! — вдруг закричал дозорный смазль, и все одновременно посмотрели вдаль, туда, где лесная дорога делала крутой поворот.
Но враг оказался намного ближе. Пятеро вервкуверов не воспользовались дорогой, а вылетели прямо из леса. Теперь они стремительно приближались к засеке, держась низко над землёй с правой стороны дороги, чтобы не попасть под плевки уцелевших слимуков.
— Приготовиться! — громко распорядился Бо, но сказать «пли» не успел.
Веркуверы выстрелили первыми. Коротко стриженый затылок глыбаря обдало горячим воздухом. Тут же раздался отчаянный вопль, и где-то совсем рядом пахнуло горелым мясом. Староста невольно оглянулся, но из-за спин также приподнявшихся соратников ничего не сумел рассмотреть. А когда снова поглядел вперёд, веркуверы уже проносились прямо над верхним краем засеки. На лету они странно взмахивали руками, словно разбрасывали что-то вокруг себя.