Сергей Удалин – Не ходите дети... (страница 7)
Магадхлела успел побросать в очаг необходимые травы и коренья, обмазать руки и лица своих гостей волшебным бальзамом и даже пробормотать нараспев начало заклинания, но тут полог у входа в хижину откинулся, и внутрь заглянул хромированный ствол автомата…
* * *
– Ну и как это всё понимать? – рявкнул Шахов так, что Гарик, расслышавший спросонок только последнее «мать», мгновенно пришёл себя, приподнялся на локте, вытянул шею и попытался обозреть окрестности.
Не получилось. Густая, высокая трава цвета хаки, с тонкими сухими стеблями, длинными и острыми, как у осоки, листьями и весёленькими метёлочками на концах закрывала обзор.
Мулат, недовольно покачав головой, поднялся на ноги, снова осмотрелся и затряс курчавой шевелюрой ещё сильнее. Хижины колдуна поблизости не наблюдалось. Да и в отдалении тоже. Но это ещё полбеды. Не обнаружил Гарик и «Форда», на котором они сюда приехали. А самое неприятное – нигде не было видно даже намёка на какую-либо дорогу.
– Ой, а где это мы? – только и смог выговорить растерявшийся студент.
– Да уж ясно, что не в Караганде! – хмуро проворчал Андрей.
– А как мы сюда… – попытался продолжить Гарик, но партнёр зло перебил его:
– Как мы сюда – это понятно. Хотелось бы понять, как мы теперь отсюда.
На самом деле злился он в основном на себя. Это ж надо было так влипнуть! Повёлся на экзотику, развесил уши, позволил себя усыпить. И стоит ли удивляться, что просыпаешься неизвестно где, с пустыми карманами, и хорошо, что вообще проснулся. Интересно, сколько доверчивых туристов эта парочка таким вот образом обслуживает за год? Причём, ни в каком отеле этот Мзингва наверняка не работает, и зовут его как-нибудь иначе. А вот администратор… он своё ещё получит, как только Шахов доберётся до города.
Похоже, студент мыслил в том же направлении, потому что тут же начал рыться в карманах пиджака. И спустя секунд десять удивлённо заметил.
– Андрей Викторыч, а документы-то на месте!
Потом пошебуршал ещё и добавил:
– И деньги… и мобильник.
Теперь засуетился Шахов. Он был настолько уверен, что ему обчистили карманы перед тем, как выбросить в чистом поле, что даже не удосужился проверить. И вот, поди ж ты – цел бумажник. Даже кредитные карты не тронули. Что ж им тогда нужно было?
– Нич-чо не понимаю, – вынужденно признался бизнесмен.
Тем временем студент нащупал в дорожной сумке нетронутую бутылку «Джони Уокера» и молча предъявил её Андрею.
– Ах, даже та-а-ак! – задумчиво протянул Шахов. – Это меняет дело.
Предположим, колдун оказался бессребреником. Он ведь про оплату так ничего и не сказал. Но виски-то Магадхлела любит нежной и трепетной любовью. Не мог он от своего счастья отказаться. Хотя, об этом только со слов Мзингвы известно. Но зачем врать в таких мелочах?
– Нет, похоже, не колдун нас здесь выбросил, – заключил Андрей. – Но кто же тогда?
– Может, те, с автоматами?
– А ты их тоже видел? Я-то думал, что они мне приснились.
– А может, мы до сих пор спим? – предположил Гарик, снова усаживаясь на землю.
– И видим один и тот же сон? – недоверчиво хмыкнул Шахов.
– Ну, это же необычный сон, – студент спорил, вероятно, из одного лишь чувства противоречия. – Состояние транса с наведёнными галлюцинациями. Обычная эзотерическая практика.
– Ой, да хватит уже про эту шизотерику! – взвился Андрей, словно ему наступили на любимую мозоль. – Лично я наелся ей досыта. Если вдруг выяснится, что мы спали – я только обрадуюсь, а пока нужно постараться самим отсюда выбраться. Позвони-ка ты, дружок, в полицию! Телефон: десять-ноль-одиннадцать[26].
Шаховский телефон остался подзаряжаться в номере отеля. Да и в любом случае студент лучше сумеет объяснить, что с ними случилось. Если вообще сумеет…
– Ну, что ты там возишься? – нетерпеливо поинтересовался Андрей секунд через тридцать.
– Молчит телефон, Андрей Викторыч, – виновато произнёс Гарик. – Вне зоны действия, похоже.
Так, ещё не легче! Угораздило же их оказаться в такой дыре, где даже мобильная связь не работает. Стало быть, рассчитывать на чью-либо помощь не приходится.
– Что ж, будем сами выбираться к цивилизации, – решил Шахов. – Пешедралом.
– Триста километров? – скорчил кислую мину студент. – Это ж сколько дней топать придётся?
– Почему сразу триста? – с преувеличенной бодростью возразил бизнесмен. – Может, в какой-нибудь населённый пункт выйдем. Или на дорогу. А там попутку поймаем.
– Ага, много мы этих попуток вчера видели! Да и дорог тоже.
– У тебя есть другие идеи?
Андрей начал заводиться по-настоящему. Понятно, что дело – дрянь, но зачем же напоминать каждую секунду? Да ещё с таким деликатным намёком на то, кто во всём этом виноват. Как будто он для собственного развлечения затеял эту поездку. Вот и попробуй с таким действовать в команде.
Нет, так нельзя. Нужно держать себя в руках и держаться друг за друга. Сам-то Шахов как-нибудь выкарабкается. И не в такой заднице бывать приходилось. А вот студент – он же к реальной жизни совсем не приспособлен. Хотя… Андрей, пока он валялся на солнцепёке, успел основательно поджарить лицо и руки, что в ближайшем будущем обещало массу приятных ощущений, вплоть до сползающей клочьями кожи. Да и сейчас при разговоре на щеках словно натягивались какие-то нити, не позволяя широко раскрывать рот или улыбаться. А пацану – хоть бы хны! Его местное солнце не берёт. Он же здесь почти как дома. Генная память.
Значит, и сориентироваться должен лучше. Инстинкт подскажет.
– Гарик, как ты думаешь, в какую сторону нам идти?
Студент задумался. То ли растерялся, то ли вопроса не понял.
– Ну, Дурбан-то этот где? – подсказал Андрей.
– На юго-востоке.
– А где восток? Или хотя бы юг.
Пауза затянулась, и Шахов понял, что зря надеялся на африканские гены партнёра. Если не обращать внимания на цвет кожи, это обычный городской мальчишка. Даже в армии, небось, не служил. Откуда ему знать, как ориентироваться в незнакомой местности. Опять придётся самому.
Значит, сначала встать лицом к солнцу, потом взять поправку на время суток. Он посмотрел на часы и присвистнул – восемнадцать-сорок пять! Неплохо поспали! Игру, понятное дело, они уже пропустили, ну да и бог с ней. Добраться бы хоть к утру. Вообще добраться бы…
Андрей резко махнул ладонью, отгоняя панические мысли. Раньше за ним такой впечатлительности не замечалось. Стареет он, что ли?
– Стало быть, юг у нас там, – он деловито вытянул палец в направлении чуть левее солнца. – А восток…
– Андрей Викторыч, это ж южное полушарие, – сдерживая улыбку, поправил Гарик. – Здесь всё наоборот. Солнце в полдень находится на севере.
– Ну, а хоть садится-то оно на западе, или как? – раздражённо буркнул Шахов. И не дождавшись ответа, сплюнул. – Эх, ты, студент!
– Я же экономист, а не географ, – попытался оправдаться парнишка, но Андрей уже задумался о другом.
Плевок-то получился жиденьким. Хотя сухости во рту он ещё не чувствовал, но всё равно насторожился. Без пищи человек может протянуть очень долго, а вот пить…
– Нам бы воды раздобыть, – вслух помечтал он.
– Так в чём проблема? – оживился студент. – Река вон в той стороне. Оттуда влагой тянет.
Андрей недоверчиво посмотрел на партнёра и понял, что тот не шутит.
Нет, пожалуй, он рано похоронил африканских предков Гарика. Они всё-таки пришли на помощь в трудную минуту.
– Так чего ж тут расселся? – уже весело спросил Шахов, хлопая паренька по спине. – Показывай дорогу. Бутылка у нас есть. Наберём воды, и вперёд с песнями. Потом ты мне ещё какой-нибудь водоём унюхаешь.
– А зачем снова искать? Можно прямо вдоль берега идти. Здесь все реки на восток текут к морю. А нам туда и нужно, потому что…
– Идём, по дороге объяснишь, – оборвал его Шахов, чувствуя, как разрастается в глубине души уверенность в том, что всё окончится благополучно.
* * *
Идти пришлось не то чтобы очень далеко, но как-то утомительно. Клонящееся к горизонту солнце торопилось раздать последние запасы жара, от земли тоже ощутимо парило. Тонкие, но крепкие стебли на каждом шагу пытались зацепиться за ноги. А безобидные с виду метёлочки больно хлестали по ставшим вдруг на редкость чувствительными рукам. Но больше всего напрягали постоянные спуски и подъёмы. Словно и не по земле они ковыляли, а по застывшему в самый разгар шторма океану. Волна за волной, горб-впадина, подъём-спуск. И что там за следующим гребнем – не разглядишь. Хотя и так ясно, что ещё один. Точнее, не один, а бесконечная гигантская гармошка.
Шахов уже начал думать, что напрасно понадеялся на чутьё Гарика, и ни до какой воды они сегодня не дойдут, когда перед самым закатом в ложбинке между холмами показалась небольшая рощица. Деревья на пути попадались и раньше, но в основном одинокие и не особо привлекательные. Вроде бы и большие, но какие-то приплюснутые, не тянущиеся к солнцу, а расползающиеся во все стороны над землёй. И листья на них росли такие же неуютные – узкие, жесткие, почти не дающие тени, так что ни разу не возникло мысли остановиться здесь и немного отдохнуть.