Сергей Твардовский – Сырок 2 (страница 10)

Переговорник снова ожил. Креа заметила остановку.

– Сырок, ты чего встал?

Он не ответил сразу. Только крепче сжал рукояти, пытаясь собрать себя по частям и удержать голову ровно. Внутри уже шевелилось противное ощущение, что здесь действительно было что-то важное. И что эта дорога ведёт его не просто к Мор-Ннату, куда нужно было доставить груз.

06 Метро

Остаток дороги до города прошёл без происшествий, хотя разрушенный улей занимал огромную площадь. Он тянулся вдоль маршрута, то приближаясь вплотную к дороге, то отступая, и от этого казался ещё больше. Гигантский мемориальный комплекс, незаживающий высохший рубец на теле Моррада. Воздух вокруг был сухой и пыльный, будто сама земля здесь давно разучилась дышать, да и растительность, к которой Рома уже привык, будто бы отступала от этих отвратительных конструктов. То тут, то там из песчаного грунта торчали окаменелые наросты: где-то осыпающиеся, где-то намертво затвердевшие, а где-то хлопающие на ветру иссохшим обрывком плёнки, не разложившейся за тысячелетия, будто отвратительным парусом. Эти лоскуты шуршали и щёлкали, словно жвала охотников в пустоши. Тени от наростов ложились рваными пятнами, которые было неприятно проезжать.

Рома хотел спросить, почему этот реликт эпохи доминирования насекомоподобной заразы никто не сравнял с землёй, но вовремя понял: внятного ответа не будет. Слова застряли где-то на языке, и он проглотил их вместе с пылью. Рядовые жители Орума, как говорил Слакс, предпочитали не ворошить прошлое. Проезжали молча, иногда только переглядывались, и в этих коротких взглядах читалось то же самое: лучше держать голову прямо и смотреть вперёд.

«Узнаю у Клио…» – отметил он про себя. Та могла знать больше. По службе ей могло быть положено, раз уж она допущена к главной тайне всевидящего и всевластного Совета, управляющего миром из тени. Возможно, стоило даже рассказать ей о том сне, ведь, она могла направить его на верный путь.

Спустя четыре часа после отъезда из эрданского поселения группа вырулила на настоящую широкую дорогу. Это было, по сути, шоссе: гладкое полотно, без скал и камней, да ещё и многополосное.

Зэйн дал сигнал, и все сместились вправо. Слева и по центру замелькали другие гравики – самодвижущиеся платформы с грузом, ящики и связки, закреплённые ремнями. Между ними проходили какие-то большие тачки, которые, видимо, служили местными грузовиками: громоздкие, низкие, с широкими бортами. Пару таких Рома видел даже в Посёлке Старателей, в ангарах, только там они стояли молчаливыми глыбами, а здесь работали, спешили, обгоняли.

С обеих сторон мелькали строения и загоны с нэками. За сетками и ограждениями шевелилась живая масса: чёрные, серые, пятнистые тела, рога, шеи, морды, поворачивающиеся на звук.Попадались и щиты с направлениями – настоящие дорожные указатели, с лаконичными надписями и символами, которые хотелось разглядывать, но взгляд всё время ускользал дальше, к горизонту. Изредка рядом с дорогой стояли будки, небольшие площадки для остановки, и в них угадывался порядок, которого не хватало на прежних тропах.

Впереди был город. Настоящий город Моррада. Его ещё не было видно, но Рома ощущал его всем своим существом. Слишком много жизни и движения было вокруг.

– Сырок, не забудь про документы. В городах без них никуда.

Рома ухмыльнулся. Про документы он точно долго ещё не сможет забыть.

Привычка носить паспорт сидела у него в подкорке, ведь он всю жизнь прожил в Москве. На уровне тихой тревоги и контроля: вышел из дома – проверил, на месте ли. Здесь это ощущалось ещё острее. А небольшую медную (или похожую на медную) пластинку, которую ему выдала Клио, он уложил в специальный кармашек своей ленты. Кармашек этот был узкий, плотный, пластинка входила туда с лёгким сопротивлением, и от этого казалось, что так надёжнее. Оставалось только не потерять саму ленту, ведь документы останутся в этом самом специальном надёжном кармашке. Впрочем, казалось, это ему не грозило, ведь камень Илиссар, хранящийся в той же ленте вместе с остальными, также нельзя было потерять.

Он даже тренировался перед зеркалом доставать пластинку (тогда ещё фальшивую) не глядя. Подцепить ногтем край, вывести наружу, перехватить двумя пальцами. Получалось стабильно.

Рома, правда, не знал, что с ней делать. На пластинке не было ни имени, ни цифр, ни печати, ни привычного «документа» как такового. Только выгравированные узоры, тонкие, выверенные, с повторяющимися завитками и разрывами, как у сложной схемы или орнамента, у которого есть смысл, но он был сокрыт. Когда пластинка ловила свет, линии то становились резче, то будто уходили в глубину металла. Пальцы чувствовали микронасечки, едва заметный рельеф, и это странно успокаивало: вещь выглядела функциональной, сделанной не для красоты. Скорее всего, у проверяющих есть какие-то сканеры или считывающие устройства, которые «видят» то, чего не видит глаз. Эдакие орумские магнитные чипы.

– После выгрузки разделимся. Креа, сводишь Сырка в банк, – скомандовал Зэйн, решивший, видимо, вновь взять на себя роль переговорщика.

Хотя они и не отставали от сроков. Если бы было иначе, Креа не молчала бы всю дорогу так спокойно. Её молчание было рабочим, собранным, как у человека, который держит в голове маршрут, время, людей и возможные провалы, и не тратит слова, пока не надо.

– Принято, – ответила она с типичной готовностью делать всё для команды, и повернулась к Роме: – Сырок, смотри там… не зазевайся, как обычно, а то потеряешься.

– Согласен даже на поводок, – ответил Рома.

Шпильки в её словах не было. Он действительно никогда не был в настоящем городе. В настоящем городе на Оруме.

– У меня с собой нет, просто старайся не отставать, – не поняла шутки Креа, отчего Рома зажал нижнюю губу между зубами, чтобы не разгоготаться прямо в эфир. – Хорошо?

– Да, без проб…лем… – выдохнул парень, и голос сам сполз в шёпот.

Из-за дорожного полотна, за линией дальних строений, вдруг начал показываться огромный белоснежный купол. Сначала он был всего лишь светлой дугой, словно кусок облака, прилипший к горизонту. Потом дуга поднялась, развернулась в стену, и стало ясно, что это не «что-то большое», а целый мир под оболочкой. Белизна купола не была простой. Она напоминала слоновую кость, чуть тёплую в оттенке, но при этом холодную по ощущению, как отполированный камень. По поверхности шёл сегментированный рельеф: крупные панели, стыки, ребра, которые ловили солнечный свет и разбивали его на длинные полосы. Там, где стыки уходили в тень, купол казался ещё выше, потому что тени подчёркивали объём.

– Ого… это город?

– Ха, а что ж ещё, – довольно крякнул Зэйн.

Даже отсюда было видно, что купол циклопический. Он занимал всё больше неба, придавливал горизонт своей массой, и рядом с ним любые привычные масштабы становились смешными. В белой поверхности темнели отверстия, расположенные неравномерно, будто проходы, вырезанные по нужде и логике, а не по симметрии. Через них влетали и вылетали грузовые корабли. На расстоянии они сначала выглядели точками, потом превращались в силуэты, и только затем Рома начинал различать формы. Они заходили в эти проёмы уверенно, как в доки, и исчезали внутри купола, будто их глотала белая пасть.

– Охренеть… – выдохнул Рома, наблюдая, как купол растёт с каждой минутой, как меняется перспектива. – Сколько же там народу?

– Много, – ответил Красс. – Остерегайся карманников. Меня тут в прошлый раз неплохо обнесли… И на нижние уровни даже не думай соваться без кого-то из старших.

– Нижние? – прикинув высоту купола, недоверчиво переспросил Рома. В голове не укладывалось, что «вниз» там может быть не один ярус, а целые слои.

– Угу… там производственные, перерабатывающие уровни, трущобы… много всякого отребья. Да и делать тебе там нечего, потому не отходи от Креи.

– Да я и не… – начал Рома, собираясь уверить Красса, что он не полезет куда попало.

Но в этот момент Зэйн скомандовал остановиться и приготовить документы. Голос стал жёстче, без разговорной ленцы. Значит, впереди уже проверка, и любые лишние движения лучше убрать.

Рома поравнялся с остальными, сбросил скорость и достал свою карточку. Металл лёг в пальцы прохладой. Он машинально провёл большим пальцем по узору, будто пытаясь запомнить его на ощупь ещё раз, и поднял руку так, чтобы карточку было видно.

Навстречу летели три круглых шара. Ровные, аккуратные, без выступов, только тонкие швы и едва заметные световые точки, которые мигали, как глаза приборов. Они двигались плавно, с одинаковой скоростью, выдерживая дистанцию друг от друга. Чем ближе они становились, тем сильнее Рома узнавал в них тот же холодный принцип, что и у наблюдателя, которого отправляла за ним Клио.

– Что это? – Рома кивнул на летящие навстречу шары, и сам удивился, как быстро в голосе прорезалась осторожность. Чем ближе они подходили, тем сильнее хотелось держать руки при себе и не делать резких движений.

– Проверка, – Зэйн сплюнул прямо на дорогу, как будто хотел подчеркнуть: ничего особенного, обычная грязь на пути. – Досматривают всех въезжающих.

– Кого-то ищут? – спросил Рома, следя за шарами.

– Нет, просто обычная процедура. Во всех городах такое. – Зэйн говорил спокойно, но не расслабленно: тем самым тоном, каким нужно объяснять правила новичку. – Могут ещё на улице пристать, поэтому карточку не теряй… долго потом её восст… кхм. Долго и дорого, короче.