Сергей Туров – Иллюзия контроля (страница 9)

Декан скупо улыбнулся и крепко пожал Илье руку.

— Идите праздновать. Вы теперь дипломированные инженеры.

— Подождите, Валерий Фёдорович, — Илья кивнул на упакованные кейсы. — А как же конкурс? Мы ведь теперь выпускники. Что нам делать с оборудованием и стендом? И как быть с лабораторией?

Злобин хитро прищурился.

— До сентября бюрократически ничего не меняется. Лаборатория закреплена за вами, пропуска действуют, сервер работает. Конкурс пройдет в августе, так что у вас есть два месяца на доводку. Отдыхайте.

---

Вечеринка по случаю выпуска прошла шумно и сумбурно. Громкая музыка из выставленных в окно колонок, смех, крики, брызги дешевого шампанского прямо на бетонных ступенях перед общежитием. Напряжение последних месяцев, намертво засевшее в мышцах и нервах, наконец-то отпустило. Парни расслаблялись.

Алексей выцепил Илью из толпы уже ближе к ночи. Лицо друга светилось довольной, улыбкой заговорщика.

— Слушай, Жуков. У меня для тебя сюрприз. Но для этого завтра придется выехать за город. Втроем.

Илья вопросительно поднял бровь, стараясь перекричать басы из колонок.

— Втроем? С Алисой что ли? Она вернулась из Питера уже?

— Бинго! — рассмеялся Алексей. — Приехала на пару дней закрыть какие-то дела по работе.

Илья на мгновение замер. Мысль о том, что он снова увидит её, заставило пульс биться быстрее, чем во время стресс-теста на сдаче диплома.

— А зачем за город? С ночевкой?

— Слишком много вопросов, Илюха! Ночевать мы там не будем, но нам понадобится полная темнота. И транспорт. Я уже выбил на кафедре институтский «ПАЗик» под предлогом «продолжения ночных полевых тестов оптики». Алису я предупредил. Она горит желанием посмотреть, чем занимаются инженеры спецсвязи в естественной среде обитания.

Илья усмехнулся, чувствуя, как усталость сменяется легким, приятным предвкушением.

— Ну хорошо, я тогда в деле. Командуй.

— Отлично, — Алексей хлопнул его по плечу. — Завтра к трем дня подтягивайся к главному корпусу.

Завтрашний день обещал быть куда интереснее любых испытаний в Алабино.

***

Следующее утро наступило где-то ближе к обеду — организм наконец-то выставил счёт за все бессонные ночи в лаборатории. Илья собирался по списку Алексея: штормовка с кучей карманов, рюкзак, ботинки с глубоким протектором. Вид у него был такой, будто он собрался покорять ледники Памира, а не ехать в подмосковную глушь.

У входа в лабораторный корпус уже стоял знакомый автобус. Алексей закидывал в салон ящики, а Алиса крутилась рядом, создавая видимость бурной деятельности и поправляя рыжие пряди, выбившиеся из-под кепки.

— Лёх, это что за экспедиция на Северный полюс? — спросил Илья, скидывая рюкзак на землю.

— Нет, Жуков, это называется «психологическая разгрузка для инженеров, переживших диплом». Кидай шмотки, поехали. Есть охота уже — сил нет, у меня в закромах весь провиант и распаковывать не охота.

— Провиант? — Алиса скептически сощурилась. — Лёша, если ты везешь нас в лес с одним бутербродом на всех, я тебя сама там и приготовлю на костре тогда.

— Обижаешь, принцесса! — Алексей театрально прижал руку к сердцу. — Я джентльмен. Я даже хлеб взял. И, кажется, колбасу. Или это был паяльник? Не помню, в темноте собирался, на ощупь.

Автобус вез их больше двух часов. За окном мелькали сначала многоэтажки, потом частные дома, а затем — вообще ничего. Только лес, поле и бесконечный горизонт.

— Леха, а ты точно знаешь, куда мы едем? — Илья попытался разглядеть хоть какой-то ориентир.

— Жуков, я инженер. Я никогда точно не знаю, куда еду. Я знаю, что приеду куда-то, и там будет что-то интересное. Это называется «метод научного тыка в географическом масштабе».

Алиса рассмеялась:

— Как вы вообще дипломы защитили с таким подходом?

— О, это секретная технология! — Алексей понизил голос. — Мы просто делали вид, что знаем, что делаем. А потом оказалось, что и правда знаем. Сами в шоке.

За разговорами дорога стала немного короче. Они высадились в глухом месте, где в радиусе километра не было ни души — только тишина, бескрайнее поле и далекие контуры какого-то поселка. Из автобуса выгрузили огромный ящик, на удивление легкий для своих габаритов. Водитель пообещал вернуться к полуночи и укатил, оставив их в оглушительном безмолвии.

Пока солнце лениво сползало к горизонту, ребята обустроили лагерь и развели небольшой костер. Жара спала. Алиса, грея руки о кружку, призналась, что соскучилась по их специфическому юмору и страшно рада, что парни защитились на красные дипломы.

— Знаете, — сказала она, глядя на огонь, — когда вы оба сидите и ругаетесь на своих странных языках — это даже как-то... уютно что ли. Как будто в мире всё нормально, пока вы спорите о спектральном коэффициенте.

— Э-э-э! — Алексей поднял палец. — Мы не ругались! Мы вели конструктивный технический диалог на повышенных тонах с использованием ненормативной математической лексики. Это разные вещи!

— Ага, — кивнул Илья. — Особенно когда ты кричал: «Жуков, ты спалил мой контроллер, я тебя сейчас сам на спектр разложу и профильтрую!»

— Это была метафора! — возмутился Алексей. — Я поэтическая натура. У меня даже паяльник иногда дымится от вдохновения.

Алиса смеялась, закидывая голову назад. Оранжевый свет костра играл на её лице. Илья поймал себя на мысли, что смотрит на неё дольше, чем следует, и резко отвернулся к огню.

Когда совсем стемнело, Алексей позвал Илью к ящику.

— Помоги-ка, инженер-альпинист, — он откинул крышку.

Внутри лежал исполинский двенадцати дюймовый зеркальный телескоп. Рядом с оптикой Илья заметил до боли знакомые контроллеры в пластиковых корпусах — такие же стояли на его «Кузнечике» и на дроне Алексея.

— Ого... — выдохнули Илья и Алиса почти одновременно.

— Это, — Алексей гордо выпрямился, — мой личный проект «Посмотри на небо и пойми, насколько ничтожны твои проблемы». Собирал полгода.

Ребята быстро смонтировали установку. Алексей подключил сервоприводы к своим блокам управления, направил камеру в зенит и зашуршал клавишами ноутбука. Через десять минут телескоп тяжело качнулся, описывая дугу, и замер, глядя в темнеющую бездну.

— Готовы? — Лёха глянул в окуляр и с победной улыбкой отошел. — Прошу! Только не пугайтесь, когда осознаете, что мы — просто пыль на задворках галактики.

Телескоп едва слышно жужжал, постоянно корректируя направление. Алиса подошла первой.

— Это же... это он! Как его... Юпитер! А эти точки рядом?

— Это его спутники, — объяснил Алексей. — Ио, Европа, Ганимед и Каллисто. Те самые «галилеевы луны».

Илья прильнул к окуляру и замер. В черной пустоте висел Юпитер. Огромный, величественный шар, по бокам от которого, словно теннисные мячики вокруг глобуса, выстроились яркие точки. Можно было даже рассмотреть Большое Красное Пятно — гигантский вихрь, едва заметный в нижней части шара. Сервоприводы Алексея идеально компенсировали вращение Земли — планета стояла в центре обзора неподвижно, позволяя себя рассмотреть в деталях.

— Красиво, да? — Алексей стоял рядом. — А теперь представь, что этот шар в полторы тысячи раз больше Земли. И он всё ещё слишком мал, чтобы стать звездой. Какая ироничная астрофизика.

Потом программу перенастроили на Сатурн. Илья смотрел на кольца — не на картинку из учебника, а на реальный объект, свет от которого шел до них больше часа.

— Время! — внезапно скомандовал Алексей. Он быстро перенастроил систему. Телескоп начал вращаться неестественно быстро, двигаясь рывками, но очень точно.

— Это ещё что? — Илья нахмурился.

— А вот смотри, Жуков. Это то, за чем почти невозможно наблюдать вручную. Угловая скорость — сумасшедшая. Эта махина летит со скоростью почти двадцать восемь тысяч километров в час! Семь с половиной километров в секунду. Представляешь, пока ты моргнул, она пролетает тридцать километров. Мои алгоритмы сейчас пыхтят на пределе, но справляются. Те самые, что вчера крутили антенну твоего «Кузнечика».

Илья прильнул к линзе и у него буквально отвисла челюсть. В окуляре неслась МКС. Илья ожидал увидеть яркую точку, но нет — это была конструкция. Сложная, геометрически выверенная махина. Солнечные батареи, напоминающие гигантские золотистые крылья, отчетливо выделялись на черном фоне.

— Видал? — прошептал Алексей. — Длина станции — сто девять метров. Размах солнечных панелей — семьдесят три. Это как футбольное поле, Жуков! Только этот «стадион» несется над нашими головами со скоростью пули. Там внутри — шестнадцать герметичных модулей. Лаборатории, жилые отсеки... Соединены между собой, как гигантский конструктор.

Илья не мог оторваться. В голове звучало: «Двадцать восемь тысяч километров в час... Сто девять метров человеческой дерзости». Там, внутри этих модулей, сейчас жили люди. Они дышали, работали, смотрели в иллюминаторы. Они были самой удаленной от Земли частью человечества.

«Они падают вокруг Земли, — думал Илья. — Падают бесконечно, но никогда не достигнут поверхности. И вот я стою здесь, внизу, в траве, а надо мной проносится этот островок жизни, собранный из алюминия, титана и чистой надежды».

Он смотрел на станцию и чувствовал странное прикосновение чего-то великого.

«Если мой протокол когда-нибудь свяжет такие объекты... Если наши сети оплетут планету... Мы тогда станем частью этой огромной системы...».