Сергей Туров – Иллюзия контроля (страница 7)

— Рад видеть вас в рабочем состоянии, — начал Валерий Фёдорович, пододвигая к ним чашки. — Вчера в коридоре мы коснулись этого конкурса только по верхам. Давайте предметно. Илья, расскажи, на какой стадии твой проект. Что в нем такого, из-за чего Крылов решил рискнуть продолжением обучения? И главное — успеешь ли ты собрать рабочий прототип?

Илья кивнул, машинально крутя в пальцах горячую чашку. Голос его звучал сухо и технично — он перешел в привычный режим защиты проекта.

— Версия протокола 3.1. Суть в адаптивной спектральной модуляции с защитой от радиоэлектронной борьбы. Грубо говоря, если нас начинают глушить, сигнал не теряется. Он программно раздваивается и уходит от помех. Скорость передачи при этом падает вдвое, но всё равно держится на уровне гигабита в секунду. Железо работает на любых частотах, включая K-диапазон. Основные блоки я закончил: криптография «Титан-А» прописана, логика на FPGA прошита, управление написано и отлажено.

— Чего не хватает? — уточнил декан, делая пометку в блокноте.

— Полевых тестов и нормальных антенн. Сейчас мы гоняем сигнал по кабелю на столе. К защите диплома я железно успеваю, иду с опережением графика недели на две.

Злобин удовлетворенно кивнул и перевел взгляд.

— Хорошо. Алексей, а у тебя что? Твоя специализация — радиоэлектронные системы управления. Есть что-то, что можно прикрутить к протоколу Жукова для конкурса?

Алексей откинулся на спинку стула. В отличие от сосредоточенного Ильи, он чувствовал себя более расслабленно, но говорил строго по делу.

— Мой диплом — это система пространственной стабилизации. Грубо говоря, преобразование картинки с оптики в команды для сервоприводов. Фишка в полной автономности через обратную математическую связь. Я сейчас обкатываю алгоритм на китайском роботе-пылесосе в общаге — он больше не пытается сброситься с лестницы и не путает ковер с пропастью. А если без шуток, Валерий Фёдорович, моя система идеально подойдет для точного наведения и удержания орбитальных антенн.

Декан усмехнулся краешком губ, но тут же стал серьезным.

— Отлично. Теперь слушайте внимательно. Инициатор конкурса — консорциум из крупного телекома и Роскосмоса. Задача: концепт системы связи для низкоорбитальной спутниковой агломерации. Им нужен стабильный интернет в условиях диких помех, солнечной радиации и доплеровского смещения. Заявку может подать команда от трех человек. Срок сдачи первичной документации и стендового прототипа — полтора месяца. Победители получают целевое финансирование и работу в головном КБ.

Илья нахмурился, мысленно анализируя свой код с учетом новых вводных.

— Мой алгоритм вытянет защиту от помех. Но для работы на низкой орбите придется дописывать программную коррекцию эффекта Доплера. Спутники же летят быстро, частота будет «плыть». Плюс нужна интеграция с приводами Алексея.

— Одни мы это не вывезем, — резонно заметил Алексей. — Нам нужен крутой спец по антеннам, который рассчитает фазированную решетку. И человек с золотыми руками и доступом к станкам с ЧПУ, чтобы изготовить корпус и механику. Я знаю пару ребят: радиотехника с пятого курса и механика из институтской мастерской. Поговорю с ними сегодня.

Злобин откинулся в кресле. В его глазах читался азарт опытного инженера, которому снова дали сложную задачу.

— Космос — это жесткая среда, парни. Ваш проект может “выстрелить” очень громко. Но после фокуса Крылова меня беспокоит безопасность. Если он украл программную реализацию, он может попытаться увести и остальное.

Илья мрачно взглянул на Злобина.

— Не уведет. Я перенесу весь код на закрытый локальный сервер с аппаратным ключом доступа. В лаборатории сменим личинки замков, а логи будем дублировать на электронку. Любая попытка проникновения — и мы будем знать об этом в ту же секунду.

Они просидели в кабинете еще около получаса, набрасывая на листе бумаги архитектуру будущей системы, распределяя зоны ответственности и сроки. Злобин пообещал выбить для них круглосуточный пропуск в лаборатории и официальное рекомендательное письмо от института.

Наконец Илья поднялся. В его голосе не было лишнего пафоса, только твердость состоявшегося инженера .

— Мы собираем стенд. И мы берем этот конкурс!

Злобин крепко пожал им руки.

— План утвержден. Илья программная реализация, Алексей собирает аппаратную часть и команду. Удачи, парни. Это ваш реальный шанс выйти на орбиту.

***

В лаборатории кафедры спецсвязи воцарился организованный рабочий хаос. Злобин сдержал слово: систему контроля доступа перевели на строгий контроль входящих в помещение. Над массивной дверью теперь дежурили камеры, видео записывается на закрытый сервер. Илья и Алексей получили возможность просмотра в любое время. Старый механический замок заменили на новый с биометрическим сканером, а логи открытий синхронизировались с облаком. Если Крылов решит вернуться, незамеченным он больше не пройдет.

Работа перешла в ту стадию, когда строчки кода окончательно превращаются в «изделие». Команда расширилась, как и планировалось. Алексей привел Рому — молчаливого пятикурсника с радиофизики, который взялся за расчет фазированной антенной решетки. А механик Макс из институтских мастерских выточил на станке с ЧПУ прочный алюминиевый корпус. Устройство Ильи лишилось уязвимой путаницы проводов и обрело форму тяжелой ребристой «книжки». Радиаторы охлаждения интегрировали прямо в стенки, оставив снаружи только защищенные промышленные разъемы.

Илья стоял у верстака, методично прозванивая цепи мультиметром. В монотонном гуле различной аппаратуры, он вспомнил короткий разговор во время недавней поездки в Звездный городок когда выбрав момент между лекциями, он подошел к инструктору их группы:

— Командир, разрешите обратиться? — Илья старался говорить максимально по-деловому.

Инструктор, не отрываясь от планшета с графиками тренировок, поднял глаза.

— Кратко, Жуков. Что у тебя?

— Для полевых тестов дипломного проекта по спецсвязи мне нужен доступ к военным частотам и реальным генераторам помех. В институте мы упираемся в потолок мощности гражданского оборудования, сможете помочь?

Командир несколько секунд изучал его лицо, словно заново оценивая стажера, выдержавшего три «же» на центрифуге, а затем коротко кивнул:

— Понял. Поговорю с профильным отделом. Если дадут добро — сообщу через вашего декана.

Илья тогда лишь кивнул в ответ. Этот шанс, на настоящую «взрослую» проверку протокола, мотивировал его сильнее любых оценок.

Алексей тем временем окончательно перебрался жить в лабораторию. В углу между серверами обосновался его спальный мешок, а рабочий стол скрылся под завалами плат, сервоприводов и мотков термоусадки. Они работали на износ. Периодически тонкая настройка оборачивалась браком: при подаче пиковых нагрузок транзисторы не выдерживали, с тихим щелчком выпуская струйку едкого дыма и наполняя комнату запахом паленого текстолита.

— Смотри, Илюх, — Алексей кивнул на почерневший контроллер питания, откидывая его пинцетом в мусорную корзину. — Еще один сгорел на работе, вон душа полетела к радиобогам. Если мы не стабилизируем напряжение на моторах, наш прототип будет работать дымовой шашкой, считай я тебя предупредил.

Илья промолчал, предвигая к себе паяльную станцию. Каждая сгоревшая деталь находила очередную ошибку и приближала их к рабочему балансу, хоть и портила настроение.

Спустя две недели пришла новость: защиту дипломов их потока приказом ректора перенесли на закрытый полигон в Алабино. Это было единственное место в Подмосковье, где можно было легально поднять в небо дроны и включить системы РЭБ на полную мощность, не рискуя «положить» сотовую связь в половине области. Командир из Звездного городка всё-таки сдержал слово.

Злобин, заглянувший в лабораторию накануне выезда, выглядел озабоченным.

— Команда профессора Шлягина будет там в полном составе. И Крылов вместе с ними, — предупредил декан, опираясь на край стола. — Они не просто зрители. Они ваши прямые конкуренты за грант. Будут сканировать эфир, следить за каждым вашим импульсом и фиксировать любую ошибку. Вообщем снимать, смотреть и анализировать. Вы сами то как? И как ваша сборка, готова к серьезным испытаниям?

Илья выпрямился, откладывая в сторону кусачки.

— Мы готовы, Валерий Фёдорович.

И вот наконец, всё было собрано воедино. Группа выходила на полигон абсолютно готовой как слаженный боевой расчет: непробиваемый протокол связи Ильи, система пространственной стабилизации Алексея, направленные антенны Ромы и надежная механика Макса. Это был сложный завершенный комплекс. Маленькое устройство с большими амбициями, от которого уже сейчас веяло серьезными возможностями.

Волнение нарастало, но в редкие минуты отдыха Илья думал о том, что если в Алабино всё пройдет штатно, эта разработка скорей всего откроет им дорогу в настоящий космос. И тогда у него точно и окончательно не будет уже времени на нормальную юношескую жизнь. И на Алису, с которой он так и не успел толком поговорить и попрощаться перед ее отъездом.

***

Утро перед защитой прошло как в тумане. Никто из команды толком не спал. С вечера всё оборудование было упаковано в ударопрочные пластиковые кейсы. Ровно в девять утра старый институтский ПАЗик, забитый дипломниками, их нервами и ящиками с железом, тяжело тронулся в сторону военного полигона Алабино.