Сергей Циглер – Правильный вектор (страница 4)

Восемнадцать минут. Контейнер уже почти был пуст.

Лина вытащила последнюю книгу — толстую, в целлофановой упаковке, почти не тронутую временем.

— Энциклопедия, — прочитала она на обложке. — Начало двадцать первого века.

— Ценное, — сказал Энт. — Я бы даже сказал очень.

— Почему? — спросила Лина.

— Потому что в ней написано, как мы жили до того, как этот мир пошёл к чертям. — Просто из-за того, что человечество увлеклось.

Она посмотрела на него с недоумением. Не спросив, почему он так уверен в том, что говорит. Просто положила книгу в контейнер и продолжила работать.

Двадцать минут. Время вышло.

Инструктор подошёл к их группе первым. Заглянул в каждый контейнер. Проверил, что в «Ценном» нет мусора, а в «Опасном» — ничего лишнего. Кивнул. Сделал пометку на листе, который был на планшете и пошёл дальше, проверять все остальные группы.

— На сегодня закончили. Теперь можете отдыхать. Ужин через час. Результаты мы огласим завтра утром.

Группа Энта отошла в сторону. Лина выдохнула, Ян потянулся, разминая спину.

— Не провалились, — сказал Ян.

— Не провалились, — с улыбкой согласилась Лина. — Но это пока не победа.

— Победа будет завтра, — добавил Энт. — Или послезавтра. Или никогда. Вопрос не в победе. Вопрос в том, с кем ты её разделишь.

Лина посмотрела на него долгим взглядом.

— Ты всегда такой философ?

— Только когда устаю, — ответил Энт.

— А ты устал?

Энт не ответил. Просто повернулся и пошёл в сторону столовой.

Лина и Ян переглянулись и тоже двинулись за ним.

— Странный тип, — тихо сказал Ян.

— Может быть, — ответила Лина. — Но странные иногда оказываются намного лучше обычных.

Договорив, Лина резко остановилась.

— Ян?

— М?

— Ты заметил, как он работал? Не как все. Он не просто делал — он думал. За всех.

— Заметил, — ответил Ян.

— И он точно что-то знает о катастрофе, чего не знаем мы. Про то, что люди увлеклись. Никто так не говорит. Обычно говорят просто «катастрофа», ну или «конец света». А он сказал именно «увлеклись».

Ян промолчал.

— Ты думаешь, он скрывает что-то? — спросила Лина.

— Все что-то скрывают, — ответил Ян. — Вопрос — что именно.

Они пошли быстрее, догоняя Энта. Тот шёл не торопясь, руки в карманах, капюшон натянут на голову. Со стороны — обычный кандидат. Но Лина теперь смотрела на него иначе.

Что-то в нём было не так.

Или, может быть, именно так и должно было быть. Так или иначе, все мысли в её голове в этот момент были заняты им.

Ужин прошёл практически в тишине. Столовая — бывший заводской цех с длинными столами и металлическими тарелками. Еда была простая, но зато горячая. Каша из ячменя, который видимо, собирали на поле неподалёку, они заметили его ещё по пути к базе, когда проходили мимо. Немного хлеба, и кружка травяного чая. Люди ели молча, изредка поглядывая друг на друга. Кто-то обсуждал испытание вполголоса, кто-то сидел с пустыми глазами, переваривая прошедший день.

Рядом с Энтом уже все места были заняты. Поэтому Лина и Ян заняли место через два стола от него. Она смотрела на него, но он ни разу не поднял глаз.

— Может, подойти? — спросила она у Яна.

— Зачем?

— Поговорить.

— О чём?

Лина не ответила. Потому что сама не знала. Просто чувствовала, что в Энте есть что-то, чего она не понимает. А она не любила непонимания. Можно даже сказать, что её выводило из себя находиться в таком подвешенном состоянии.

После ужина всех отвели в общую спальню — большое помещение с двухъярусными кроватями, сколоченными из грубого дерева. На них были простенькие матрасы и тонкие одеяла. Но для большинства и это уже было лучше, чем холодная земля в руинах снаружи.

Энт выбрал верхнюю койку в дальнем углу. Лёг на спину и уставился в потолок.

Лина устроилась через две кровати от него. Ян — на нижней. Она легла на тонкий матрас, натянула одеяло до подбородка и сразу почувствовала запах, который нельзя было спутать ни с чем. Сырое дерево, въевшийся в ткань застарелый пот, кислый запах грязных ботинок, которые кто-то бросил под койкой. Всё это смешалось с холодным бетоном и редким сквозняком, который тянул из щелей. Она закрыла глаза, но запах остался. Он был повсюду — в подушке, в одеяле, в воздухе, которым она дышала. Она попыталась не дышать глубоко, но через минуту сдалась. Она повернулась на бок, подтянула колени к груди, стараясь не думать о том, сколько людей спало на этом матрасе до неё.

Свет погас. Вокруг стояла тишина. Только чьё-то тяжёлое дыхание и тихие голоса иногда её нарушали.

— Энт, — тихо позвала его Лина.

Молчание.

— Энт, ты не спишь? — повторила она.

— Нет.

— О чём думаешь?

Пауза.

— О том, сколько нас останется завтра.

— Тебе ли не всё равно?

— Почему ты решила?

— Не знаю. Ты просто выглядишь как человек, которому всё равно.

— Выглядеть и быть — разные вещи, — ответил Энт.

— А кто ты тогда в этом уравнении?

Энт не ответил. В спальне снова стало тихо.

— Спокойной ночи, Энт, — сказала Лина.

— Спокойной ночи, Лина.

Она закрыла глаза. И почти сразу же уснула — сказалась долгая дорога и очень нервный день.

Энт не спал. Он смотрел в потолок и считал. Не овец, нет. Людей. Сто семьдесят восемь в начале. Минус четверо после «Ожидания» — сто семьдесят четыре. Плюс те, кого отсеют завтра утром. Вороватый парень. Тот худой из его группы, который часто путался. Ещё несколько из других групп, и это только те, которых он успел заметить во время сортировки.

Может быть, по итогу будет сто пятьдесят. Может, меньше. А потом — второй день. И третий. В конце останутся только те, кто действительно нужен «Вектору». Те, кто не сломается. Те, кому можно будет доверять. И наконец, те, кто сможет строить новое на руинах старого.

Но вот вопрос — есть ли среди них тот, кому он сам сможет доверять.

Энт закрыл глаза, но уснул не сразу.