Сергей Трифонов – Предателей не прощают (страница 2)

– Неплохое место, Серёга, поглядим, где твой карась, – он бросил племяннику ключи от старенькой «Мицубиси Паджеро». – Подгони машину, будем разгружаться.

Было прекрасное августовское утро. В ивняке щебетали пичужки, на верхушке берёзы трещала скандальная сорока, недовольная присутствием чужаков. В небе, прямо над прудом, медленно нарезал круги сокол сапсан. Ни ветерка, вода в пруду спокойная. Виктор достал из ведра заранее приготовленные колобки карасёвой прикормки и вместе с Серёгой стал бросать их метров на десять от пристани. Наладив удочки, уселись на скамейки и молча уткнулись взглядами в красные головки поплавков.

Первая удача выпала племяннику. Серёга ловко подсёк и вытянул на настил довольно приличного, грамм на триста, карася.

– Гляди, дядька, какой красавец! – бурно радовался Серёга. – Я же тебе говорил, здесь классный карась!

– Да помолчи ты, оглоед, – ревниво осадил Виктор, – всю рыбу перепугаешь.

Одну за другой Серёга вытянул три рыбины, а потом, часов в восемь, клёв прекратился. Вдруг позади рыбаков раздался подозрительный шорох. Разом обернувшиеся, Сергей с Виктором наблюдали такую картину: маленькая серая кошка уселась рядом с ведром, в котором плескались караси, и жалобно, с хрипотцой, мяукала.

– Серёга, дай кошке рыбку.

– Обойдётся, самим мало.

– Дай, не жмись, видишь, она беременная, надо подкормить бедолагу. Ещё наловим.

Сергей выбрал карася помельче, но всё равно довольно крупного в сравнении с небольшой кошкой, и положил его на настил. Кошечка ловко схватила зубами прыгавшую рыбу за голову и оттащила её в траву. Раздался хруст, и минут через пять от карася не осталось даже хвоста.

– Вот, Серёга, – засмеялся Самаров, – может, ты спас от голодной смерти целое потомство знаменитой серой русской кошки. Ладно, давай подкормим карася и сами кофейку выпьем.

Около десяти утра разразился дикий клёв. Наши рыбаки не успевали менять червя. Карась был отменный – в полторы ладони, серебристый, с золотой полоской вдоль спины. К полудню клёв вновь прекратился. Новая подкормка не помогла.

– Ну что, Серёга, подождём – или домой?

– Ещё чего, – заартачился азартный племянник, – надо подождать. Явно ещё наловим.

Посчитали улов. В ведре оказалось двадцать два карася.

– Вот, Серёга, мамаша твоя, сестрица моя любимая, обещала карася в сметане пожарить. Ты, небось, такого блюда отродясь не пробовал? Язык проглотишь.

– Это уж точно, такого ещё не ел. Ну как рыбалочка, хороша?

– Молодчага, очень тебе благодарен. Давай перекусим и ещё порыбачим. Может, вновь клевать начнёт.

Когда Самаров стал раскладывать на скамейке пластиковые контейнеры с бутербродами и помидорами, подкатил знакомый чёрный «Форд Мондео». Из машины выскочил дежурный по управлению капитан Селезнёв и закричал:

– Ну, наконец! Еле вас нашли, товарищ подполковник. Собирайтесь, генерал вызывает.

Самаров безрадостно взглянул на озадаченного племянника.

– Вот и порыбачили. Ладно, служба есть служба. На, Серёга, ключи от машины, куда поставить, знаешь. Маме скажи, возможно, вечером заеду. Ну, бывай, старина, ещё раз спасибо за отличную рыбалку.

2

До Москвы домчались быстро. Благо была суббота. Но иногда Михалыч, неизменный водитель «дежурки», всё же выставлял левой рукой мигалку на крышу, включал противно лающую сигнализацию, и «форд», нагло маневрируя, проскакивал на красный свет. Гаишники (прошу прощения, инспектора дорожно-патрульной службы) знали машину и никак не реагировали на служебное хулиганство Михалыча.

Совещание ещё не начиналось. Самаров зашёл в кабинет начальника управления, поздоровался с присутствующими и занял стул в правом углу так, чтобы видеть всех, а его мог видеть только хозяин кабинета. Первое, что бросилось в глаза – состав участников. Были только начальники отделов, генералы и полковники, причём трое из другого управления. «Странно, – подумал Самаров, – я ведь только начальник группы, подполковник. Очень странно. Видать, нешуточный шухер».

В кабинет вошёл начальник управления, сорокапятилетний генерал-лейтенант, среднего роста, худощавый, в отлично скроенном костюме тёмно-серого цвета. Галстук, как сейчас модно в Кремле, был вишнёвого цвета.

– Товарищи офицеры! – подал команду замначальника управления.

Присутствовавшие встали.

– Здравствуйте, товарищи, – сухо произнёс начальник, заняв своё кресло, – прошу садиться.

Он быстро оглядел участников совещания, раскрыл лежавшую перед ним папку, достал из неё один лист.

– У нас ЧП. Один из ответственных работников Департамента бюджетной политики в сфере государственной военной и правоохранительной службы и государственного оборонного заказа Министерства финансов снял копии документов под грифом «особой важности» из секретных приложений к федеральному бюджету и с флеш-картой вчера убыл за границу, якобы в отпуск. Скажу одно, если документы попадут в руки наших заклятых «друзей» в западных спецслужбах, это обернётся катастрофой. Руководство Службы считает случившееся крупнейшим провалом в нашей работе. На всё про всё нам дана неделя. Ни днём больше. Дальше, сами понимаете, последуют соответствующие выводы и оргштатные решения.

«Ну и дела! – думал Самаров. – Генерал, конечно, преувеличивает на свой счёт. Он назначен начальником управления всего-то две недели назад, причём из другого департамента Службы, за это время дай бог с кадрами познакомиться… Но пройдёт ещё две недели, и руководство не вспомнит об этом, выкатят ему по полной».

– Теперь о конкретных вопросах, – генерал вынул из папки несколько фотографий, передал их присутствовавшим. – Подозрения падают на заместителя начальника отдела упомянутого мною департамента Минфина Шеликова Геннадия Петровича, крупного специалиста в сфере госфинансирования военно-промышленного комплекса.

Самарова будто пронзило током. Он почувствовал, как моментально вспотел, как заныло в висках и засаднили раны на спине, столкнулся глазами с брошенным в его сторону жёстким взглядом начальника управления. Виктор опустил глаза, стал рассматривать фотографию с таким знакомым ему лицом. Генерал продолжил:

– По данным кадровой службы Минфина, Шеликов по графику должен отправиться в очередной отпуск в ноябре, но внезапно упросил своё руководство и получил две недели сейчас, в августе. Вчера он вылетел из Шереметьева рейсом в Ларнаку.

– На Кипр? – спросил один из офицеров.

– Да, на Кипр. Самолёт прибыл в аэропорт Ларнака вовремя, без задержки. Наши сотрудники установили, что Шеликов прошёл паспортный контроль и на такси убыл в неизвестном направлении. Алексей Михайлович, – генерал обратился к своему заместителю, – продолжайте.

– Принято решение создать оперативно-разыскную группу в составе офицеров нашего управления и управления спецмероприятий. – Генерал-майор Евдокимов говорил спокойно, лаконично, без всякого пафоса. Со стороны могло показаться, что такими неординарными вопросами он занимается ежедневно, без перерыва на отдых. На самом деле так оно и было в течение сорока лет его нелёгкой службы. – Все подразделения управления оказывают группе полную поддержку и помощь. На время операции в управлении вводится особый режим, отменяются выходные дни, сотрудники отзываются из отпусков, усиливается дежурная часть, устанавливается наружное наблюдение за родственниками, коллегами и друзьями подозреваемого, их телефоны ставятся на прослушку. В квартире Шеликова устанавливаются скрытые камеры наблюдения и микрофоны. Пограничным органам в аэропортах, морских портах, на автотранспортных и железнодорожных переходах поручено отслеживать и передавать нам информацию о попытках перемещения через границу родственников, коллег и друзей Шеликова. Опергруппе в срок до 14.00 представить план оперативно-розыскных мероприятий, до 15.00 оформить командировочные удостоверения и получить командировочные в бухгалтерии, в 17.45 вылет в Ларнаку.

– Вопросы есть? – спросил начальник управления. – Вопросов нет. За работу. Все свободны. Прошу остаться подполковника Самарова и вас, товарищ полковник, – обратился он к одному из старших офицеров управления специальных мероприятий. Замначальника управления остался тоже.

– Самаров, присаживайтесь поближе. А что это вы так вынарядились, будто на фронт собрались? Камуфляж, похоже, пограничников? – спросил начальник управления.

– На рыбалке я был, товарищ генерал. А камуфляж погранцы подарили в Таджикистане.

– Понятно, – усмехнулся генерал. – Скажите, Виктор Степанович, вы ведь знакомы с нашим героем? Мне доложили, вы учились вместе?

Трудно было понять, что больше звучало в словах генерала – профессионального любопытства или подозрения, изначального недоверия. Самаров это понял и, подумав секунду, собрался и уверенно ответил:

– Да, товарищ генерал, мы учились в одной группе на экономическом факультете МГУ. Считаю его не просто однокашником, но другом и единомышленником.

Правая бровь генерала пошла вверх. С нескрываемой иронией он продолжил:

– Ну и что вы скажите по поводу такого поступка вашего друга и единомышленника?

– Он этого сделать не мог. Ни при каких обстоятельствах. Он в такие игры не играет. Давайте позвоним ему. Узнаем, где он.

– Звоните.

Самаров достал айфон и набрал номер Шеликова. После длительных сигналов женский голос автомата сообщил: «Абонент недоступен».