Сергей Третьяков – О чем молчит фонендоскоп? (страница 9)
Однако в поликлинике время от времени стали происходить и веселые события. Как‐то на собрании коллектива больницы в лотерею разыгрывались три подписки на собрания сочинений Чуковского, Некрасова и Лескова. Пятьдесят белохалатников затаив дыхание ждали, чей же жребий достанет из мешка заведующая. В итоге собрания сочинений разошлись по рукам наименее приспособленных к этому занятию. В другой раз на всю поликлинику разыгрывалась пара женских сапог. Здесь судьба не прошла мимо меня.
С врученным талончиком, как с ценным трофеем, я направился в местный универмаг. Сапоги нужны были моей маме. Но они оказались на два размера больше, чем требовалось, и я оставил их в магазине. Такой опрометчивый с моей стороны поступок не остался не замеченным не только женским большинством, но и мужским меньшинством коллектива. Меня вызвала к себе в кабинет заведующая и, еле скрывая раздражение, спросила: «Зачем же вы талончик‐то отдали? Если вам не подошли, подошли бы кому‐то другому!». Я чувствовал себя неловко, виновато хлопал глазами и молчал. Я никак не думал, что за моими действиями так неравнодушно будут следить десятки глаз. После этого случая я принял твердое решение не участвовать в подобного рода лотереях.
В остальном все шло своим чередом. На первых порах вместе со мной в поликлинике работали еще два терапевта: Кузакевич и Арасов. Кузакевич была высокой, стройной черноволосой и кареглазой миловидной женщиной, женой отставного военного. Имела двоих детей школьного возраста. Работала в Слепнево около года. Мужа ее я видел мельком раза два. Это был мужчина средних лет, в очках, с черными усами. Он прихрамывал, опираясь на трость. Ходили слухи, что с ногой у него не все просто. На почве заболевания он начал попивать и поколачивать свою жену. Сама Наталья, так ее звали, была неконфликтным человеком, но с неважным здоровьем. Из-за стойкой анемии лицо ее было всегда серо-бледным, и она постоянно жаловалась на слабость и недомогание. Часто просила меня съездить на вызова вместо нее. Частенько ей внутривенно вводили препараты железа. Зимой она носила толстый вязаный свитер с большим воротником, сильно пропахший потом и своим запахом густо наполнявший ее кабинет. Как‐то к ней пришел больной пожилого возраста с жалобами на боль в левой половине грудной клетки. Она его осмотрела, выставила диагноз межреберной невралгии, назначила физиолечение и противовоспалительные препараты. Сказала больному явиться на повторный прием дня через три-четыре. В назначенное время больной пришел. Выяснилось: ему не лучше, боли продолжали беспокоить. Кузакевич повторно осмотрела больного, выписала уже лекарства в инъекциях. На всякий случай направила его на электрокардиограмму и рентгенографию органов грудной клетки. Опять назначила явку через четыре дня. Больной вновь явился, но с новыми жалобами: на одышку и слабость. Роясь в ящичке для бланков с анализами, Наталья нашла результаты обследования больного. В заключении электрокардиографии значилось: острый инфаркт миокарда. С таким диагнозом больного следовало госпитализировать еще восемь дней назад, никакое физиолечение нельзя было проводить. Но Кузакевич повезло, больной не умер, и никто из начальства не узнал о том, что больной и врач благополучно прошли по краю пропасти.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.