Сергей Трахимёнок – Записки «черного полковника» (страница 74)

– Не гони лошадей, Владик, я не могу ответить конкретно на этот вопрос. Свяжусь с боссами и найду тебя.

– Лады, я рассчитаюсь за тебя, – произнес Владик, и добавил: – В счет моего будущего гонорара.

Расим поднялся из-за стола и пошел к выходу. Но буквально на крыльце кафе его застал звонок мобильного телефона. Это был Эрдемир.

– Нужно встретиться в шестнадцать ноль-ноль – сказал он. – На старом месте.

Расим взглянул на часы. Было начало третьего. Условная фраза означала, что Эрдемир уже ждет его на конспиративной квартире.

Расим пошел на встречу пешком, однако минут через пятнадцать его догнал автомобиль Бахадыра.

– Садись, – с сильным акцентом произнес тот.

Расим влез на заднее сиденье и оказался рядом с Эрдемиром.

– Ты же сказал, что ждешь меня на квартире? – спросил Расим.

– Обстановка изменилась, – ответил Эрдемир.

Машина неслась по городу в сторону Северного кладбища, они пересекли кольцевую дорогу и за Цнянкой остановились возле небольшого леска. Бахадыр вышел из машины и пошел в лес.

– Что произошло? – спросил Эрдемир.

– Мне самому трудно это понять… – ответил Расим. – Один из тех, чьими услугами я пользовался, и тот, кто вывел меня на гомельских посредников, вдруг вызвал меня на встречу в место, которое является самым криминальным в Минске.

– Откуда это известно?

– Как всегда из слухов, но слухи в Минске всегда совпадают с действительностью.

– Он выступал от своего имени или намекал на связи с этой группировкой?

– Нет, скорее всего, он выбрал это кафе случайно. Но вот все остальное мне не нравится. Фактически он стал исполнять роль еще одного посредника…

– Ты предлагаешь устранить его?

– Ну, ты лихой… Ты хоть понимаешь, что это значит в Беларуси? Тут же возбуждается уголовное дело и начинается расследование. И мы вместо маленькой проблемы с одним лишним посредником получаем большую. Тебе хорошо: будет горячо, ты сел в самолет и улетел, а мне сидеть в тюрьме.

– Что будем делать?

– Пока ничего, они ведь не знают, кто мои боссы. Мы выдержим некоторую паузу, в течение которой я якобы проконсультируюсь с боссами, а потом отвечу им. Если вы хотите продолжать сотрудничество, то есть продавать им в том числе просроченные лекарства, то это один вариант. Если хотите выйти из сделки – это второй вариант.

– Это будет первый вариант.

– Но они как на иглу подсели и требуют «грант».

– Что есть «грант»?

– Взятка, которую они называют платой за посредничество в решении вопроса.

– Сколько они просят?

– Двадцать процентов.

– Это невозможно. Я согласен только на пятнадцать, в крайнем случае на семнадцать процентов. Если им это невыгодно, будем искать других контрагентов.

– Мне так и передать им?

– Да. И еще, будешь вести переговоры, имей в виду: чем меньше будет то, что ты назвал взяткой, тем больше твой гонорар.

Виктор Сергеевич

Расим сидел на диване в квартире Ухналева в окружении стариков разведчиков. Справа от него расположился всегда резкий в суждениях Валерий Михайлович, слева осторожный Виктор Сергеевич. Шел разбор встреч Расима с Владиком и Эрдемиром. Анализом занимался как всегда Виктор Сергеевич. Ухналев же время от времени, как говорят в Беларуси, «вставлял свои пять копеек».

Из всей оперативной троицы, которая работала с ним, Расим предпочитал иметь дело с Виктором Сергеевичем. С ним у него установились не столько служебные, сколько человеческие отношения. Ухналев и Корбалевич, при всем расположении к Расиму, держались от него на дистанции. Возможно, так и должно быть в отношениях государственных людей с теми, кто государству помогает, но не служит. Однако Расим, как любой нормальный человек, предпочитал «добрых полицейских злым».

– Итак, – сказал Виктор Сергеевич, – Владик сам вызвал тебя?

– Да.

– Следовательно, несмотря на заверения, что он всего лишь выведет тебя на гомельчан, он тоже в деле?

– Я этого не могу сказать. Просто Петр Яковлевич намекнул, что роль Владика и информированность о предмете сделки невелики.

– А на самом деле оказалось, что он все знает?

– Да.

– Не мог он по своей инициативе спровоцировать тебя, чтобы получить некий кусочек от суммы взятки?

– Я не смогу ответить на этот вопрос. А гадать не хочу.

– А зачем тебе гадать? Позвони Петру Яковлевичу и проясни обстановку.

– Действительно, – удивился гениальности этого хода Расим, – как я раньше до этого не додумался?

– Да и твой каморканский шеф не сообразил, – выразил свое мнение Ухналев.

– Звони прямо сейчас, – сказал Виктор Сергеевич, – только продумай вопросы и возможные ответы.

Расим набрал номер телефона Петра Яковлевича.

– Это Расим, – сказал он, услышав ответ. – У вас есть минута-другая?

– Да, – ответил Петр Яковлевич.

– Ваш друг вышел на меня, нарушив наши договоренности. Это была его инициатива?

Петр Яковлевич явно замялся.

– Все ясно, – сказал Расим, – завтра жду вас в Минске, в парке Янки Купалы возле фонтана.

– Прекрасно, – сказал Ухналев, когда Расим отбился. – Этой линии поведения и следует придерживаться далее.

– Пожалуйста, точнее, – попросил Виктор Сергеевич.

– Куда уж точнее, – ответил ему Ухналев. – Это линия человека, который обиделся на тех, кто не сдержал свое слово и проявил жадность. С этой позиции можно много добиться.

– Например? – уточнил Виктор Сергеевич.

– Например, поторговаться и снизить размер «гранта».

– Зачем? Чтобы защитить денежные интересы Эрдемира?

– Чтобы укрепить доверие Эрдемира, а заодно и поставить на место наших взяточников.

– Ну, если так, тогда, конечно… – заявил Виктор Сергеевич. – А теперь несколько слов по встрече с Эрдемиром. Вел ты себя правильно. Зацепил Эрдемира вариантами действий гомельчан.

– Да, – сказал Ухналев, – в нем сейчас борются два желания: достичь своей цели и прекратить отношения с людьми, которые фактически начинают его шантажировать.

– Не его, а посредника, – уточнил Виктор Сергеевич.

– Его, его, – сказал Ухналев, – роль посредника чисто техническая, он ведь не располагает финансовым ресурсом. Но мне непонятно, почему они в первую очередь уцепились за продажу лекарств с просроченным сроком давности?

– Здесь все просто, – ответил Виктор Сергеевич, – это самый выгодный вид сделки, потому что за него дают самую большую взятку.

– Это не столько взятка, – сказал Расим, – сколько сделка, размер которой прямо зависит от стоимости партии лекарств с просроченным сроком.

– И они могут заломить любую цену? – полюбопытствовал Ухналев.