Сергей Толстик – Космическая Одиссея (страница 2)

Был у капитана и другой повод – скромная, кареглазая, с копной вьющихся каштановых волос и звонким именем Лиза. Елизавета Штефф была милой улыбчивой аспиранткой зоологического отдела БИГа двадцати семи лет от роду. Она, как и большинство штатных зоологов БИГа, помчалась на Сервегейс при первой возможности, как только там открыли базу и лабораторию для нужд Кехура.

Необходимость зоологической и ботанической лабораторий на Кехуре возникла при первой же мысли занести на эту планету земные растения. Многие из них опыляются насекомыми, а своих насекомых на Кехуре нет, значит, необходимо было занести опылителей, но сделать это следовало так, чтобы не нанести вреда экосистеме. Вначале предлагалось построить такие исследовательские центры непосредственно на Кехуре, но ради усиления карантинных мер было решено разместить их на Сервегейсе – спутнике Кехура. Спутник был достаточно большим и обладал собственной атмосферой, которую без особых проблем за пару лет сделали пригодной для жизни. Теперь биологи между собой называют Сервегейс зоопарком или космическим инкубатором и исследуют возможность заселить на Кехур не только краснокнижных опылителей, но и мидий, раков, пресноводных рыб и множество других полезных существ.

Макаров познакомился с Лизой почти два года назад на Дне Рождения своего лучшего друга и по совместительству штурмана Саймона Герца. Саймон (или Семён, как звал его Макаров) был знаком с Лизой с детства, потому что вырос с ней в соседних дворах, учились в одной школе, а позже на разных факультетах Европейского Космического Института. Симпатия между Сашей и Лизой возникла сразу, и, если честно, Елизавете Штефф пора уже было стать Макаровой. Александр это чувствовал и понимал, но тянул. Ему уже было 35, и работа разведчика была весьма престижной, но ему хотелось кусочка славы. Макаров хотел поймать удачу за хвост, сделать открытие, стать известным и вот тогда подарить кольцо своему Комочку Счастья. Отчасти поэтому он не стал дожидаться выздоровления своего штурмана и отправился в экспедицию один. Саймон сломал ключицу, катаясь на горных лыжах в Альпах во время отпуска между миссиями. Врачи не допустили бы его к полёту ранее чем через два месяца. Строго говоря, Комитет по Безопасности Космических Путешествий не рекомендует одиночные полёты разведчиков, но поскольку это остаётся рекомендацией, то такие случаи не редкость.

***

Робот Раз тихонько вкатился в кабинет капитана. Он представлял собой металлопластиковый цилиндр в метр высотой с этаким подносом сверху, несколькими полукруглыми выдвижными ящиками и целым набором пятиколенчатых «рук» с различными инструментами на концах.

– Раз, ты сканировал растения, которые мы взяли с Мелони в ботанический отсек.

Раз ответил не сразу, и Макаров мог бы поклясться, что где-то в своих электронных мозгах эта жестянка тяжело вздыхает из-за необходимости отвечать на тупые вопросы.

– Капитан, я сканирую в инфракрасном, видимом, ультрафиолетовом и ещё семи доступных мне спектрах абсолютно все грузы, проходящие шлюз с любой планеты.

– Не могло с грузами на борт попасть насекомое?

– Исключено. Мы брали только растительный груз для исследования и отправки в лабораторию. Весь зоологический отсек свободен для возможных образцов с системы Чебу.

– А на Земле не могло такое случиться?

– Нет, погрузка на Земле так же проходила под моим контролем.

– Припасы на Кехуре и мои передвижения на Сервегейсе?

– Вся пища с Кехура растительная и была так же тщательно отсканирована и прошла санацию. На Сервегейсе вы дважды покидали корабль и возвращались, и оба раза прошли полную санацию.

– У нас на борту чешуйчатокрылое.

Робот молчал, и Макаров представил, как он пожимает своими электронными плечами, как бы говоря: «а мне-то какое дело?». И правда, это было не его дело, искусственный интеллект Раза был заточен под другие задачи.

– Приготовь завтрак.

Цилиндр издал лёгкий шипящий звук и, не разворачиваясь, выехал из кабинета.

– Слава, как ты думаешь, у робота может быть характер?

– Робот – это механизм, управляемый искусственным интеллектом. Что Вы имеете в виду?

– Я хочу сказать, может ли электронный мозг предпочитать выполнять одни задачи и ненавидеть другие?

– Может ли искусственный интеллект самостоятельно, без указания оператора расставлять приоритеты? В некоторых системах вполне вероятно.

– Мне кажется, Раз терпеть не может готовить и разговаривать. Зато может всё своё время копошиться в ботаническом отсеке.

– Хотите сказать, что Раз – робот с характером?

– Когда вернёмся на Землю, напишу разработчикам, чтобы облекли его в гуманоидный вид, пусть уж выглядит как девушка, раз фыркает на меня.

– Если Раз станет девушкой, ему придётся сменить имя.

– Да, ты права, она же будет работать за Раза. Так и буду её звать.

– Не поняла?

– Зараза.

– А, это шутка, я поняла.

В компании «Слава», разрабатывающей системы управления кораблями, был целый отдел, занимающийся разработкой юмора в искусственном интеллекте системы, однако нельзя сказать, что они сильно продвинулись в своих начинаниях. Впрочем, система быстро училась и подстраивалась под своего оператора.

Минут через 15 Раз вкатился в кабинет, неся на своей голове-подносе завтрак, состоящий из идеально поджаренной яичницы из четырёх яиц, двух кусочков чёрного хлеба, чашки кофе и печенья. Кроме того, в маленькой пиале был налит Кехурский кофейный мёд красивейшего тёмно-янтарного цвета с рубиновым оттенком. В силу изменения климата на Земле выращивание кофе стало весьма экзотичным. Зато в пригорьях Кехура раскинулись поистине гигантские плантации арабики. Цветение кофе длится здесь немного дольше. Так что пчёлы успевают собрать настоящий монофлорный кофейный мёд, обладающий лёгким вкусом кофейного сиропа, марципана и карамели.

Яйца и рыба – единственные продукты, которые Макаров ещё покупал на Земле. Мяса он старался не употреблять, и даже находясь на родной планете, заказывал его крайне редко.

***

Александр находился в системе звезды 65НК3Р-0024Х, которую уже собирался назвать Чебу в честь вымышленного дружелюбного животного Чебурашки. Навело его на эту мысль оранжево-красное свечение звезды, очень напоминавшее мандарин, которые так любил этот мультяшный герой. Буквенно-цифровое имя звезды на самом деле является её адресом относительно центра галактики, а настоящие имена даются лишь немногим звёздам и планетам, главным образом оказавшимся чем-то интересными и полезными. Часто разведчики, пользуясь правом первопроходца, сами дают имена звёздам и планетам. Так и случилось в этот раз.

По правде говоря, Макаров был счастлив. Да что там, на седьмом небе от счастья. В системе звезды 65НК3Р-0024Х было всего 7 планет, которые разведчик должен был исследовать. Макаров всегда начинал разведку от внешней планеты к внутренней, таким образом, на обратном пути к внешнему краю системы у него была возможность, не тратя лишнего времени, посетить уже разведанную планету при необходимости. Планета 65НК3Р-0024Х-7, внешняя в этой системе, преподнесла разведчику настоящий сюрприз. Планета была живописна, на ней были океаны и материки, горы и моря, реки и бирюзовое небо. Но всё это, как бы прекрасно ни было, не могло заставить сердце разведчика бешено стучать. А сердце его стучало. Когда Макаров вышел из корабля на поверхность этой красивой планеты, он вышел, неся шлем в руках. Он вдохнул чистый, богатый кислородом воздух, опустился на колени и запустил руки в траву. Это было как сон. На горизонте, у подножья горы, темнел густой лес, а до горизонта, сколько хватало взгляда, долина была покрыта салатового цвета травой. Макаров пробыл на планете шестнадцать дней, собирая образцы растений, семян, почвы, воды, воздуха, спилы веток деревьев и кустарников. Одного дерева Александр взял столько спилов, что Разу пришлось три раза возвращаться на корабль, чтобы отнести три полных ящика образцов древа. Дело в том, что древесина его оказалась нежно-розового цвета, такого, в какой любят одевать маленьких девочек. Макаров прикинул, что только на сувениры коллегам и друзьям один ящик разойдётся. Разведчик побывал на полюсах, на экваторе, в средней полосе, на зимней стороне и на летней. Александр решил, что на обратном пути, в конце экспедиции, он сможет застать смену сезонов и увидеть осень и весну на Мелони. Это название пришло ему в голову после первой ночи на этой планете, когда он смотрел на восход бронзового солнца на бирюзовом небе.

За шестнадцать дней капитан смог обнаружить и описать сорок два вида трав, пять кустарников и восемь деревьев. А ещё водоросли, бактерии, грибки, одноклеточные. Ботанический отсек корабля был заполнен, и Раз целыми днями пропадал там не зря, постоянно занося в журнал новые данные о химическом составе, темпах роста, реакции на различные виды спектра освещения и прочее и прочее.

Дальше была шестая планета, это был газовый гигант, чья атмосфера бурлила коктейлем из кислот и инертных газов. Корабль опустился лишь до верхних слоёв атмосферы. Макаров провёл спектральный анализ, с помощью внешнего манипулятора взял образцы атмосферы и покинул планету. Таких во вселенной хватает, и особого интереса они не представляют.

Сейчас «Одисей» двигался к пятой планете. По большому счёту, никто не стал бы винить Макарова, если бы он покинул систему после первой же планеты и отправился на Землю с докладом. Но люди с импульсивным характером капитанами не становятся. Александр Макаров был капитаном и разведчиком, и он делал своё дело чётко и планомерно, не позволяя эмоциям управлять собой. Однако все его мысли сейчас, во время перелёта, занимающего 54 земных часа, устремлялись к Мелони. Макаров был счастлив, и поэтому даже внезапное появление насекомого на стерильном борту корабля не могло смутить его. Но всё же что-то зудело в его голове. Не могло здесь быть никакой бабочки.