Сергей Токарев – Календарные обычаи и обряды в странах зарубежной Европы. Летне-осенние праздники (страница 17)
Власти пытались ограничить свободу поведения, присущую этому празднику, и еще в XVI в. делали попытки ввести регламент гулянья, но безуспешно{147}.
С церковным календарем связан последний летний праздник — успение богородицы (Asunción de la Virgen), часто называемый в Испании «августовская дева» (Virgen de Agosto). Праздник обставлен обычными богослужениями, церковными процессиями и т. д. Гулянья начинаются уже за несколько дней до праздничной даты — 15 августа. Особенно известен праздник в г. Эльче, где представляются с давних времен auto на тему успения. С этим праздником связано немало и народных традиций. Некоторые исследователи (X. М. Гомес-Табанера, Р. Гэллоп и др.), видимо, с основанием предполагают, что корни августовского праздника лежат в древних земледельческих обрядах, связанных с уборкой урожая, что дева Мария заменила собой более давний образ богини-матери, богини плодородия{148}.
Обычаи и обряды, связанные с самой уборкой урожая и сбором винограда, у народов Пиренейского полуострова еще слабо изучены. Отмечены такие обряды только в нескольких местах. Так, в Каталонии, когда созревает пшеница, совершается следующий ритуал: старшая дочь хозяина сжинает несколько колосьев и несет их к священнику благословить; они остаются в храме до окончания жатвы, когда служится благодарственный молебен. После мессы та же девушка приносит их домой; идет она в сопровождении подруг и небольшого оркестра. В доме она вешает колосья на окне комнаты деда. Хозяева — родители девушки — несут в церковь несколько хлебов, выпеченных из обмолота нового урожая, благословляют их у священника и раздают бедным. В последнем можно видеть остаток принципа коллективной трапезы, так же как в обычае благословлять колосья нового урожая и приносить их потом в дом — отголосок ритуала, аналогичного шествию с иресионой{149}.
В Астурии жатва сопровождается своеобразным соревнованием, носящим название
По всему полуострову, особенно пышно в южных районах, отмечается праздник сбора винограда (fiesta de Vendimia). В Хересе каждый этап — сбор винограда, выжимание сока из ягод, разлив, проба молодого вина и т. д. — сопровождается определенными церемониями. На продаже вина избирается «королева урожая» (Reina de Vendimia), правящая в окружении своего «двора» — свиты, составленной из молодых женщин. Назначается «хозяин винного подвала» — «музея вина». На праздник приглашаются популярные актеры театра и кино, художники, писатели, общественные деятели. Множество туристов присутствует на современной ярмарке, где от древних виноградарских ритуалов практически ничего не сохранилось.
Последний крупный праздник летне-осеннего сезона, связанный с церковной датой, — идущие один за другим день всех святых и день поминовения усопших (1 и 2 ноября). И тот и другой посвящены главным образом молитве за души умерших, особенно в истекшем году. В пос. Пеньяранда-де-Бракамонте и его окрестностях (пров. Саламанка) в день всех святых устраивалась совместная трапеза (corrobla), на которую приглашались члены деревенского совета; жителям выставлялись жареная овца и пара кувшинов вина. Обычно такие совместные трапезы — дело только мужчин, иногда даже только холостяков. Женщины в черных платьях и черных платках ходили по улицам и домам, громко молясь за души умерших. В прошлые века в начале ноября на театре давались представления о Дон-Жуане, где раскаяние перед смертью помогало ему спасти душу.
Пережиток древнего коллективизма, аналогичного совместной трапезе, сохранялся в этот день еще в конце прошлого века в Каталонии: дети утром обегали дома своих родственников и знакомых, прося подаяния (каштаны и фрукты), которое складывали в корзины, и вечером все вместе ели. Еще более слабым отзвуком того же обычая служит в Вера-де-Бидасоа (Наварра) обязанность священника после мессы разбрасывать по улице мелкие монеты, подбираемые детьми{151}.
На самом переломе осенне-зимнего сезона крестьяне собираются по ночам на мельницах для помола муки; молодежь поет песни, кто-нибудь рассказывает истории. Такие же ночные посиделки устраиваются для совместного прядения. В конце осени в Астурии собираются парни и девушки для очистки початков кукурузы от листьев в каком-либо богатом доме — это так называемая
По окончании эсфойясы работников и гостей оделяют орехами, каштанами, табаком, вином или сидром. Парни пробуют-отнять у девушек розданное; общая суматоха и веселье продолжаются, пока все не разойдутся по домам{152}.
В целом трудовые обряды в Испании и Португалии исследованы сравнительно мало и не занимают столько места в работах ученых, сколько описания ритуалов и обычаев дохристианской или католической духовной культуры иберийских народов.
НАРОДЫ БЕЛЬГИИ И НИДЕРЛАНДОВ
Летне-осенний цикл праздников у народов Бельгии и Нидерландов начинается в июне, вслед за последними праздниками весны.
Крупнейшее событие этого периода — праздник св. Яна (голландск. — St. Jan), или св. Жана (франц. — Saint Jean), который приходится на 24 июня. В древности это был праздник середины лета, или летнего солнцестояния (Midzomer или Zonnestilstandsfeest){153}; как и повсюду в Европе, церковь лишь приурочила дохристианский, языческий праздник к своему календарю. Вследствие этого в день св. Яна народ соблюдал как церковные обряды, так и свои, по происхождению языческие{154}.
Обрядовые действия на празднике св. Яна имеют ярко выраженные аграрные мотивы: стремление взять от земли как можно больше, приобщиться к ее чудодейственной, живительной силе (через травы, растения); ведь именно к этому времени растительность достигает полного расцвета и вбирает в себя все соки земли.
Главная черта обрядности 24 июня — разжигание костров; огню приписывали волшебную созидательную силу; во власти огня было сохранять здоровье и жизнь, исцелять от болезней{155}.
Некоторые моменты этого праздника (разжигание костров, собирание для них топлива и т. п.) сохранились в Нидерландах и Бельгии вплоть до нашего времени, хотя, конечно, не на всей территории названных стран.
Так, в Бельгии еще за несколько дней до дня св. Яна можно увидеть отдельные группы детей; они ходят с песнями по улицам селения, выпрашивая дрова для костров, которые раскладывают в канун праздника, 23 июня (Sint Jans Vooravond).
Вот текст одной из таких песенок:
Накануне праздника зажигают костры, и вокруг них танцует и поет молодежь.
Издавна бытует в народе убеждение, что зола от этих костров обладает сверхъестественной, чудодейственной силой: она якобы защищает людей и хозяйственные постройки от пожаров в течение всего следующего года; перепрыгивание через огонь костра рассматривалось как противоядие от желудочных заболеваний{157}.
Светские и церковные власти боролись с возжиганием костров, запрещали разводить огни, видя в них отголосок языческих праздников, но обычай этот настолько глубоко проник в народную жизнь, что никакие запреты не действовали.
Костры на св. Яна, видимо, так же как и ивановские костры у восточных славян, были связаны с земледельческими интересами, поскольку сам праздник связывался с предстоящей жатвой{158}.
Интересен обычай, сохранившийся до наших дней в некоторых районах Бельгии и Нидерландов: вывешивать на 24 июня венок из зелени и цветов. Это так называемая гроздь св. Яна (St. Janstros). В провинции Сев. Брабант чаще всего ее помещают над входной дверью (Уден, Бладел), причем в гроздь вплетены бузина и ромашка, в той же провинции ветвь св. Яна иногда можно увидеть под потолком (Донген, Алфен).
Следует отметить, что в Ворсте (пров. Гелдерланд) венок св. Яна прикрепляли над дверью именно того дома, где жил человек по имени Ян{159}.
В Самбеке (Сев. Брабант) венок св. Яна (его делали здесь еще в 1961 г.) состоял из липовых листьев, украшенных цветами. Увядший венок не выбрасывали, а клали в амбар и использовали его «защитную» силу в борьбе с разрушительными силами природы: это «средство от удара молнии и градобоя».
В пров. Гелдерланд члены местной гильдии украшали свои знамена и шесты красными цветами и зеленью еще в воскресенье, следующее за праздником{160}. Там же, в Гелдерланде, 24 июня над входной дверью дома укрепляли ветки орехового дерева, обвитые лентами. Ореховые ветви можно было увидеть в хлеву и на конюшне. Ведь ореховое дерево и его плоды, по представлению многих народов мира, символ плодородия, и его старались поместить поближе к домашним животным. По веткам ореха гадали в ночь на св. Яна, так как они якобы указывали, где спрятаны клады{161}. Полагали, что ветвь св. Яна обладает магическим воздействием в течение всего года{162}.