Сергей Тишуков – Выживальщик (страница 3)

Самые безобидные приезжали за обещанным им просветлением и единением с матерью природой. Такие садились в позе лотоса где-нибудь в тенёчке и целыми днями медитировали никому особо не мешая. Но попадались и настолько замороченные обещаниями наставников, что умоляли дать им проводника и отвести в места особой благодати, которые видели в пророческом бреду их обкуренные анашой коучеры. Некоторые даже имели при себе подробные карты якобы святых мест, где нет ни болезней, ни хищных тварей, а жизнь полна благостей и спокойствия.

С этими была прямо-таки беда. Они с горящими от фанатизма глазами тыкали пальцами в обведённые на крупномасштабных топографических планах места и просили помочь им туда добраться.

«Закон естественного отбора гласит, что только наиболее приспособленная к жизни особь имеет право на продолжение рода», — вспомнил воевода слова умерщвлённой на днях ведьмы.

Тварь, конечно, она, но даже в её извращённых представлениях присутствовала крупица смысла. Такие люди являлись обузой для общества и совершенно бесполезными в плане использования их в какой-либо трудовой деятельности. Бездельников, мнящих себя паломниками и искателями духовного просветления, не привечали.

Но это одно. Другое дело самолично отправлять недотёп на неминуемую смерть.

Василий Иванович крепко ненавидел всех этих доморощенных гуру, задуривающих голову впечатлительным людям и отправляющих их на самоубийство. Он-то знал, что подобные не возвращаются, а их наставники попросту забирают имущество подопечных и преуспевают, вербуя новых адептов.

К его облегчению паломников оказалось всего девять. Они, словно чувствуя своё отчуждение от остальных, держались обособленно, отступив на пару шагов от общей группы.

Шесть мужиков и три бабы. Вернее не так. Двое мужчин и женщина явно старше остальных. Две, судя по озорным глазам и яркой косметики, совсем девчонки. Остальные… как минимум молоко с губ обсушили и что-то в жизни повидали.

Впрочем, что можно сказать о возрасте, если половину лица из-за повязок и респираторов не видно?

У ног стояли объёмные туристические рюкзаки. Все одеты в лёгкие спортивные костюмы и обувь, предназначенную для оздоровительных пробежек в свободное от работы время. Воевода слышал про такую блажь у городских и только недоумённо хмыкал, пытаясь понять подобное увлечение. Для серьёзной экспедиции к Уральским горам подобное одеяние не годилось. Из чего воевода сделал вывод, что паломники никогда прежде за городскую черту не выходили. Экипировали их исходя из старинных инструкций, почерпнутых из буклетов турагентств по спортивному или ландшафтному туризму.

Современные реалии подобного вида отдыха просто не предусматривали. Никаких пеших прогулок и выездов на пикник за черту города. Любое крупное поселение давно стало походить на древние замки, обнесённые высокой, охраняемой крепостной стеной. Сначала от мелких банд, совершающих набеги с целью поживиться, а после от мутировавших животных, бесконтрольно расплодившихся в разросшихся и ставших почти первобытными без топора человека, лесах.

Василий Иванович недовольно крякнул и, достав сигарету, дал добро подчинённым заняться размещением прибывших. Помощники знали что делать. «Дачников» принялись распределять на постой к селянам, не забывая составлять списки кого и куда определяют. Охотников и рыбаков увели на заселение в недостроенную базу отдыха, где тоже определят по интересам и назначат смотрящих и инструкторов.

Возле паломников нетерпеливо переминался с ноги на ногу Петька, сгорая от нетерпения узнать правду про тех, кого пришлые столичные чернокнижники советовали убить или заманить на съедение мутантам. Однако воевода обломал его нетерпеливое возбуждение.

— Вы что ли паломники? — спросил, разочарованный видом путешественников, — Тогда разговоры оставим на потом. Заходим в усадьбу. Вещи на дезинфекцию, сами на медосмотр, а опосля в баню. Если зараза какая есть, советую признаться сразу. У нас в дружине с этим строго. Карантинов не предусмотрено. Пуля в башку и вся диспансеризация.

— Меня зовут Николай Степанович, — нерешительно поднял руку один из паломников, — Я старший…

— Да мне пофигу! — перебил воевода и, прекратив разминать сигарету, собрался отойти в сторону, опустить платок и закурить.

— Подождите, — настоял интеллигентного вида мужичок в очках, по виду ровесник или даже чуть постарше самого Лешего, — В нашей группе семь человек. А этих двоих мы знать не знаем.

Воевода непонимающе почесал затылок.

— И что?

— Нас предупреждали, что нравы у вас суровые. Поэтому говорю сразу: за своих я отвечаю головой. Ещё в Подольске мы прошли полное медицинское обследование. У меня все справки и сертификаты имеются. В дороге регулярно мерил температуру и обрабатывал антисептиком респираторы. За попутчиков никакой ответственности не несу и прошу отнестись к данному факту с пониманием.

«Однако, — подумал Василий Иванович, — Так за кого же просила ведьма?»

Глава 3

Раскрасневшихся и расслабленных после бани паломников собрали в общей столовой. Накормили. По желанию напоили. После отправили отдыхать в казарму, где в углу поставили двухъярусные кровати, отгородив от общего помещения занавесями из брезента.

Только после этого в обеденный зал вошёл Леший.

— Сегодня в Нефтекамске завершилось совещание глав нефтедобывающих и нефтеперерабатывающих регионов, — вещал диктор новостного канала, — По итогам встречи был избран новый состав совета и выработано коммюнике к главам западных регионов, как входящих в состав России, так и Европейских партнёров. «Совет больше не намерен выплачивать непомерно завышенные налоги в бюджет государства и терпеть бесконтрольную перекачку нефтепродуктов в обход интересов добывающих и перерабатывающих регионов. Мы настаиваем на разумных и взаимовыгодных товарно-денежных отношениях»…

Василий Иванович выключил радио и сел за дежурный стол, где уже пили чай врач дружины, первый помощник и начальник службы безопасности.

— Что скажете, други? — спросил он, пристраивая фуражку подле себя на лавку.

Ирина, пять лет назад потерявшая мужа во время набега татар и с тех пор заведующая всем кухонно-приусадебным хозяйством, самолично принесла большую тарелку с бутербродами, обновила заварочный чайник и бесшумно исчезла, понимая, что начальство желает посовещаться без лишних ушей.

— Новости, прямо скажу, неважнецкие, — начал Адлер Карлович, начальник медчасти, — Во-первых, половина до Уральских гор не дойдёт. Как специалист говорю. Трое слишком стары для таких походов. Не выдержат нагрузок. Во-вторых, девчонки беременны. Это вообще запредельно для моего понимания. Ладно, я слышал про Новосиб16 и могу понять необходимость их доставки туда, но беременность… Мутанты на их запах попрут валом. Тут не проводника, а целое отделение дружины нужно высылать для охраны. Даже не знаю, Леший, что ты решишь, только я против.

Воевода съел бутерброд. Со второго смахнул ложечкой кусок буженины и, щедро посыпав сахаром, принялся мелко откусывать, запивая чаем.

— Обе группы направляются в одно место?

— Нет никаких двух групп, — отозвался Малюта, прозванный так за лютый нрав и въедливость, — Я поговорил с каждым в отдельности… Так, ненавязчиво, на общие темы. Делая вид, что чисто из любопытства. Как ты велел. Уразумел следующее: семеро намерены выдвигаться в сторону Уфы. Какого чёрта им туда надо, расспрашивать не стал. Странно, как-то. Города почитай лет восемьдесят уже нет, а они походу об этом и ведать не ведают.

— Ты им сказал?

— Да накой ляд? Вдруг расстроятся. Истерика начнётся.

— Правильно. Продолжай.

— Двое, вроде, сами по себе. Познакомились в дороге. Все из Москвы. Мутные какие-то. Проводник им нужен, но куда не говорят. Вроде тоже за Урал. Ты бы дал команду, чтобы я допросил их с пристрастием. Иначе, ходя вокруг да около, ничего путного мы не узнаем.

— А ты, Сердюк, что скажешь? — обратился воевода к своему заместителю.

— Спрошу. А оно нам надо?

Воевода вытер салфеткой губы от сахарной крошки, достал сигарету. Остальные тоже потянулись за кисетами. Врач выудил из нагрудного кармана трубку. Закурили.

— Не связывается у меня в голове ничего, — признался Леший, — Инесса прямым текстом сказала, что паломники будут просить дать им в проводники Данилу. А вы утверждаете, что никто о нём даже не обмолвился. Как так?

— Может не те? Тогда и беспокоиться не стоит. Отряди к ним Ваньку-Мухомора или Сеньку-Росомаху, да и пускай идут восвояси. Нам-то какое дело?

— Нет, Сердюк, одним местом чую, те. Но либо шифруются, либо не доверяют.

— Это одно и тоже.

— Умный, да? Сейчас пойдёшь ведьмину ступу чинить. Четыре дня прошло, а наши умельцы до сих пор завести не могут.

— Забей, Леший. Трёхсотый «Крузак» — это одни понты. К тому же горючку жрёт до безобразия много. То ли дело наш УАЗ, экспедиционной комплектации. Я вообще не понимаю, как эти черти из Москвы до нас добрались? Мочу в бензобак лили или бензовоз с собой гнали?

— Так он что не заводится, потому что бензин кончился?

Сердюк тяжело вздохнул, понимая, что объяснить, не рассердив воеводу, не получится.

— Биометрический замок на движке. Тут хакер нужен, а не автослесарь с рембазы. Тебе следовало руку у ведьмы отрубить, прежде чем сжигать тело. Глядишь, алхимик наш слепок с отпечатка пальца сделал бы из силикона и катался бы ты на этом сарае от терема до правления колхоза. Все бы ахали и восхищались.