Сергей Тишуков – Тупиковая ветвь (страница 8)
Бесёнок на левом плече, учуяв, что говорят о нём, зашипел и застрекотал. Затем гордо привстал на коротких задних лапках и расправил перепончатые крылья. Никаких рогов у него не было. Просто изогнутые когти располагались на локтевых суставах. И когда имп складывал крылья за спиной, они торчали как дьявольские вилы из-за ушей.
— Добрый ты значит, — с сомнением констатировал домовой.
— Ты пандемию не застал, а люди, пережившие её, зареклись держать домашних животных. Тогда множество кошек и собак, полакомившись своими умершими хозяевами, мутировали и начали бросаться на всех, распространяя заразу. Когда жена умерла, я растерялся как-то. Тянуло поговорить с кем-то. Ну, не в смысле прям поговорить, а рассказать о наболевшем. Что бы тот внимательно слушал и не перебивал. Не хомячка же мне заводить!
— Да, — согласился Кеша, — От хомяков только мусор и вонь.
— К тому же имп всегда предупредит. О каверзе какой или засаде. Все звуки слышит отлично, особенно в недоступном человеческому уху диапазоне. А зрение, доложу тебе, как у хищника из голливудского фильма.
— И обо мне предупредил? — подколол Кеша, преобидно хихикнув.
— Увы, — Денис с укором скосил взгляд на бесёнка, — Видимо, принял тебя за своего. Я его за косяк вечерней пайки лишу. Без сладкого спать ляжет.
— Как был солдафоном, так и остался. Поговори, разъясни. Чего наказывать-то сразу?
— Да мы это… — смутился Денис, — жестами в основном общаемся. Я не уверен, что он вообще мои слова понимает. Но слушает очень внимательно. У меня бывший сосед по офису, тоже детектив, свои версии бюсту Шерлока Холмса докладывал. Тот умел слушать. Данилыч утверждал, что помогает.
— Вот те раз! — подавляя смех, изумился Кеша, — Ты что ж, до сих пор не научил его говорить?
Денису надоело зубоскальство пришедшего на экскурсию домового и он, повысив голос, перешёл на манеру общения Шрама.
— Нет, блин! У нас же в любой газете, в рубрике «Полезные советы», есть статья «Как научить импа разговаривать»! Это же не сложнее, чем попугая! Мне просто лень почитать инструкцию!
— Не распаляйся, сержант! Я же не знал! Извини!
— И почему сержант?
— Не ори! — прижал к губам палец Кеша, — Это меня никто не слышит, а ты возмущаешься на всю конюшню. Я понял, что тебе не весь файл загрузили.
— Ну так объясни! — рявкнул шёпотом Шрам, — Восполни, так сказать, мои пробелы в образовании.
— Слишком долго. Да и слов многих не поймёшь. Я ночью тебе приснюсь.
Остыв, Денис, глядя в след Иннокентию Кузьмичу, достал сигареты. Подумал и решил, что в деннике курить не стоит. Убрал в карман.
Малюта, конечно, рассказывал, как домовые передают информацию в сновидениях. Вспомнил он и о способе обмена данными между сородичами. Их разум чем-то напоминал грибницу и сообщения не передавались, а просто записывались на общий сервер, а потом транслировались в сознание каждого. Те двое, Кузьма Пантелеймонович и Кузьма Пафнутьевич знали его, как сержанта. Так что никакой загадки в обращении домового нет.
Ещё раз похлопав коня по загривку и поцеловав в щёку, Денис простился окончательно.
На выходе хотел отсчитать сторожа, запретив спать на работе, но парнишка не дремал. Наоборот, выглядел возбуждённым и, стараясь придать ломающемуся голосу взрослые интонации, строго спросил:
— Какой-такой Сержант? У меня в допуске таких нет!
— Конь мой только по паспорту Буцефал. Я его Сержантом кличу. Он в конной гвардии служил. Списан по ранению.
----
пеняжник* — церк. меняла или банкир, торгующий деньгами. Даль В. И. Толковый словарь живого великорусского языка.
Имп* — бесоватое мифологическим существом, похожее на фею или гоблина. Они больше озорные, чем злые или вредные, а в некоторых регионах их и вовсе изображали служителями богов.
Импы часто изображаются как одинокие маленькие существа, всегда ищущие человеческого внимания. Они часто используют шутки и шалости, чтобы заручиться человеческой дружбой, которая часто имеет неприятные последствия, когда люди устают от излишней настойчивости импов.
Глава 5
Не знаю как в остальном мире, но в России распорядок дня существует только на бумаге. Для этой цели различные издательства выпускают толстые тетради с гордым названием на обложке: «Ежедневник». Он даже на самокрутки не годится: бумага слишком толстая.
Короче, у нас либо полагаешься на волю случая и пускаешь всё на самотёк, либо сжав зубы прёшь к цели, невзирая на обстоятельства. Так что план только один — не загадывать ничего наперёд.
Визит домового, которому вдруг захотел поглазеть на приезжего обладателя печати, как любопытные ходят в кунсткамеру, чтобы полюбоваться на уродцев, чуть было не выбил Дениса из графика запланированных на сегодня дел.
Предчувствуя новую неприятность, не стал заходить в номер, а сразу отправился в банк. Карина найдёт чем заняться, а наличные нужны, чтобы «план Б» состоялся при любых условиях.
Стройная, светловолосая операционистка в корпоративных цветах и респираторе с логотипом организации, подскочила к клиенту, едва Денис переступил порог. Вообще, в подобных учреждениях персонал отличается особой дисциплинированность. Низшее звено вышколено, как прислуга в замке какого-нибудь графа, чья родословная уходит вглубь средневековья.
— Чего изволите? — ожидал услышать Шрам, но девушка произнесла другое, — Лазарь Давидович ожидает вас в своём кабинете.
«Пора прекращать удивляться местным обычаям и включать голову», — мысленно посоветовал себе Денис и последовал за операционисткой.
Конечно, за ним следили, но со слобожанской спецификой!
Кабинет — это громко сказано. У Шрама офис в Рязани был в два раза больше. Так, конторка, отгороженная от зала панелями МДФ. Солидный двухтумбовый письменный стол из натурального дерева, скорее всего, разместили здесь до реконструкции. Иначе бы не влез.
Еще антикварный секретер со множеством выдвижных ящиков и откидной столешницей, на которой располагался ноутбук. Зачем два стола в одном кабинете? Скорее всего, как в старом анекдоте: — Зачем тебе два меча? — Чтобы все спрашивали!
Шутка, конечно. Только кроме секретера и огромного стола в комнате ничего примечательного не наблюдалось. Того, что придавало бы помещению законченный, обжитой вид. Даже четыре офисных кресла выглядели сошедшими с одного конвейера. Так не бывает! У хозяина кабинета, если это действительно рабочее место уважаемого человека, должно быть собственное кресло. Допустим, не железный трон из мечей, но что-то отличающееся от стульев для клиентов.
Что могло вынудить одного из трёх хозяев слободы, выдать чулан для старой мебели за свой кабинет?
— Леночка! Принеси нам кофе и вазочку моих любимых крекеров, — попросил Лазарь Давидович, когда девушка, пропустив гостя, собиралась закрыть дверь.
Шрам оглядел кабинет, сдвинул на шею походную бандану и плюхнулся на один из офисных стульев.
— Демократичненько у вас, — хмыкнул он, демонстративно стебаясь над обстановкой.
— С кем поведёшься, так тебе и надо, — улыбнулся в ответ глава «Инвестгрупфонда», — Видел бы ты мой кабинет в Москве! А офис занимает три этажа! Общая площадь поболее Костоломовки.
— Думаю, ваш кабинет и здесь не хуже, — парировал Денис, заговорщически подмигнув.
Банкир стёр улыбку с губ.
— Раз уж ты обо всём догадался, то не буду ходить вокруг да около, как Моисей по пустыне. Мне не хочется, чтобы мои, как бы это помягче сказать, инвесторы, проведали о нашей беседе. Знал, что зайдёшь, догадывался, во всяком случае. Поэтому на скорую руку состряпал эту фальшивку.
— Как-то вы не лестно о Бене и Вове, — демонстративно притворно возмутился Шрам.
— Мои подельники? Я тебя умоляю! Не вынуждай начать грязно ругаться на идиш! Они тут абсолютно не причём!
— Даже так! Получается вас троих не приспичило добровольно собраться в Костоломовке на сходняк? Надеюсь, вы не сбежали, желая отсидеться подальше от столицы?
— Люди моего уровня не бегают, — совершенно серьёзно сказал Лазарь Давидович, — Знаешь почему?
— Потому что если я накосячу и попытаюсь скрыться, то мои шансы будут примерно пятьдесят на пятьдесят. Если накосячите вы, то шансов затеряться на просторах страны у вас нет.
— Могу дополнить твою версию одной поправкой. Если, выражаясь твоей терминологией, я накосячу, то не успею даже подумать о необходимости бежать. Так что ты ошибся. Здесь, конечно, не съезд учредителей «Инвестгрупбанка», но и не польское правительство в изгнании.
— Вы хотите поговорить со мной об этом? Или обсудить заказ, который завтра предложит мне Вениамин Дмитриевич?
Узнать для чего позвал банкир в имитацию кабинета Денису помешала Леночка, доставившая поднос с кофейным сервизом и хрустальной вазой с шоколадными крекерами.
— Я буду обращаться по имени, — заявил Лазарь Давидович, когда прислуга удалилась, — Меня немного коробит от ваших бандитских погремух. Скажи, Денис, ты, часом, не толераст?
— Ну, знаете! — Шрам едва не поперхнулся кофе, решив сделать глоток, чтобы выказать доверие к хозяину кабинета, — Заподозрить меня в приверженности к либеральной демократии… Это оскорбительно!
Шрам демонстративно отодвинул чашку, решив до конца беседы не притрагиваться к угощению.
— Не пыли, Денис. Никто тебя ни в чём не подозревает. Просто спросил. В конце концов у нас запрещена только пропаганда. Нужных власти пидарасов не трогают, если они не выпячивают свои наклонности и не бравируют ими.