Сергей Тишуков – Артефакт (страница 6)

Именно такой вывод сделал я, слушая распоряжение Магистра и его рекомендации соблюдать осторожность и всячески скрывать факт своего присутствия в параллельной реальности, отказавшейся в своё время подписать договор о свободном перемещении между нашими мирами. Прятаться от противников передачи артефакта Ордену. И это второй довод в пользу того, что братки с автовокзала не имеют к сделке никакого отношения. Враг либо попытался бы уничтожить нас на месте, либо, что вероятнее всего, дождался, когда артефакт будет в наших руках, а мы подальше от Старокощеевска. Таким образом, есть прекрасный шанс забрать артефакт себе, а нас ликвидировать. Можно убить двух зайцев сразу.

– Эти пацанчики с вокзала просто гопота, – задумчиво произнесла Наташа.

– Правильно. Как догадалась?

– Я не гадала, почувствовала, что они не опасны. В противном случае убила бы их.

– У вас сильно развита интуиция или вы способны читать мысли? Извини. Не доводилось работать с гемодами, но мне нужно знать на будущее.

– Мы читаем не мысли, а намерения. Эти ребята остро хотели поживиться за ваш счёт, облегчить карманы и багаж. Объяснить, как мы это чувствуем?

– В другой раз. Суть понял.

Макс решил не отставать от девушки и поделился догадкой:

– Охрана на входе фикция. Рамка отключена. Владельцы гостиницы выставили всё для солидности, чтобы состоятельные постояльцы ощущали себя в безопасности. Бутафория, короче.

– Допускаю. Хотя странно всё. Сложилось впечатление, будто от меня чего-то утаили. Или же всем действительно безразлична судьба артефакта.

– Может так и есть? – предположила Наташа, – Обычный амулет, сильный, но не представляющий интереса в данной реальности. Для Ордена он важен, а местные не знают, как его применить. Что представляет собой артефакт?

– Его называют Копьё Судьбы, – подумав, сказал я.

По лицу Магистра, в тот момент, когда он произносил сакральное имя артефакта, пробежала тень сомнения. Будто он не до конца уверен в подлинности реликвии. Да и что говорить, история знает массу копий и подделок данного наконечника. Даже те экземпляры, известные и, вроде бы, признанные церковью, лично мне, честно говоря, доверия не внушают. Ну не верю я, что сразу после казни, кто-то, пусть даже сам Лонгин, снял наконечник с древка и, старательно обмотав в какую-нибудь попавшуюся под руку тряпицу, надёжно спрятал его, намереваясь в дальнейшем передать церкви. Версия, надо сказать, не выдерживает никакой критики. Есть и второй момент, внушающий куда большие сомнения. Лонгин, к моменту казни Христа дослужился до центуриона, а значит, являясь сотником, не мог иметь при себе копья. Не положено. Скорее всего он командовал оцеплением и имел при себе только меч, как символ командира подразделения. Следовательно, вняв просьбам еврейского духовенства, не оставлять трупы казнённых до субботы, он взял копьё у своего подчинённого и добил распятых на кресте. Это самое логичное объяснение, после которого судьба копья даже в теории труднопредсказуема. Запомнил ли Лонгин у кого позаимствовал оружие? Сколько ещё человек настоящий владелец копья убил им до и после инцидента на Голгофе? Вопросы, одни вопросы.

Об этом я и сказал сейчас моим спутникам. Только сообщение не произвело на них никакого впечатления. Наташа попросту никогда не слышала о такой церковной реликвии. Макс, задумчиво пожевав нижнюю губу, вспомнил ещё семь, знания о которых почерпнул из фильмов или с канала Дискавери. Я перестал относиться к киноиндустрии с сарказмом. Какую-то просветительскую миссию она, несомненно, несёт.

– И какие наши действия? – спросила Наташа.

Мне показалось, что в её голосе должно звучать разочарование, поскольку никаких зацепок на силу или возможности артефакта, название не раскрыло. Наоборот, окончательно всё запутало. Вот если бы нам предстояло принять от ведьм контейнер с оружейным плутонием или древнюю установку для обогащения урана, то в этом случае для неё всё стало бы понятно и дальнейшие действия легко предсказуемы. А тут… М-да.

Если гемоды способны чувствовать намерения людей, то я могу, на интуитивном уровне, улавливать эмоции. Здесь же они не просматривались. Совершенно. Хотя обязаны присутствовать.

– Наталья Сергеевна, – начал я, решив разобраться в этом вопросе, – Наши действия напрямую зависят от обстоятельств. А они складываются не в нашу пользу. Но хочу узнать другое: тебя не впечатлило имя артефакта?

Желая решить глобальную проблему, нужно начинать с малого.

– Нет, и называй меня Наташей. Там, на улице, я была в образе развязной девчонки. Командир сказал, что такой стиль поведения идеально соответствует моему наряду. Макс ведь тоже играет роль крутого парня?

– Играет, – хмыкну я, – Причём самого себя.

А потом задал волнующий меня вопрос:

– Ты совершенно бесчувственна?

Наташа задумалась.

– Это трудно объяснить.

– Постарайся. Нам предстоит работать некоторое время в одной команде и, чтобы доверять, должны знать друг о друге, как можно больше. Обещаю, что так же отвечу на все твои вопросы.

Девушка невозмутимо кивнула.

– Никаких особых секретов нет. Просто не знаю, как сказать, чтобы вам обоим стало понятно. Я не генетик, мне сложно подобрать слова к тому, что для нас естественно и привычно. Не ожидала, что вы не в курсе антропометрических качеств гемодов.

– Ты вообще нам, как снег на голову, – посетовал Макс.

– Хотя бы в общих чертах, – приободрил я.

– Мы очень быстрые. Вот вы должны знать имя такой легенды, как Брюс Ли. Да?

Мы оба кивнули. Правда, личность великого мастера Джит Кун-До гораздо ближе реальности Макса, но и я о нём слышал, изучая «Теорию ближнего боя» Святослава Муромцева.

– Я в три раза быстрее его и сильнее.

– Ни фига себе! – присвистнул Макс, открыв рот от удивления. – Кажется, он за секунду мог раз десять врезать так, что ломались рёбра. Обалдеть! Но как? Видел Брюса в кино. У него прокаченные мышцы, пластика акробата и тренировался он фанатично, как проклятый. А ты? Девочка-припевочка. Тебе нижнее бельё на модных показах демонстрировать! А лучше подростковые шмотки. Джинсы, юбочки, маечки.

Реакцию Макса понять труда не составляло. Здоровенный бугай, способный об колено сломать бейсбольную биту, а лбом выбить дверь, остро приревновал Наташу к тем качествам, владение которыми считал своей прерогативой.

– У меня размер мускул компенсируется качеством мышечных тканей. Реакция и сила не зависят напрямую от тренировок, а лишь развиваются в ходе их. Моё тело изначально запрограммировано на это. Геном не редактирован в эмбрионе, как у обычных гемодов, а передан по наследству. Понял Винни Пух?

Макс тяжко вздохнул и замолчал.

– Значит, есть минусы? – спросил я.

– Подавлена мимическая функция лицевых мышц. Я могу сыграть простенькие эмоции, если нужно для маскировки, но не более. Еще чудовищно ускоренный метаболизм. Чтобы восполнять потраченную энергию и не терять работоспособность приходиться есть пять-шесть раз в день. Иногда и ночью. Зависит от нагрузок.

– Какой же это минус? – воскликнул Макс, ехидно улыбаясь. – Это же воплощение женской мечты: жрать и не толстеть. Моя Ксюха маялась на диетах, в тайне мечтая стать жрицей ночи.

Я среагировал более адекватно.

– Если тебе нужно покушать, то не стесняйся нас.

Наташа снова невозмутимо кивнула и, открыв чемодан, достала бутылочку из непрозрачного пластика.

– Спасибо, Андрей. Я, правда, давно не ела. Решила, что пока жду вашего приезда руки лучше не занимать понапрасну.

Она сняла колпачок со встроенной трубочки и сделала пару больших глотков.

– Это протеиновый коктейль. Жиры, белки, углеводы, витамины, минералы, аминокислоты и вода. Ничего лишнего.

Я кивнул, размышляя, сколько и чего нужно жрать такому амбалу, как Макс, но вслух сказал другое:

– Минусы вполне приемлемы, а эмоции со временем привыкнем угадывать. Это не проблема.

– У меня есть эмоциональный сканер.

– Чего?

– Тату, – Наташа встала, одной рукой задрала до пояса юбку с правого бедра, демонстрируя наколку чуть выше линии чулка. Рисунок оказался цветным, сантиметров десять в длину и изображал стройную брюнетку в красном, почти до лодыжек, платье, с глубоким вырезом на груди и ещё большими разрезами по бокам стройных ног. Роскошные волосы свободно падали за спину, а большие карие глаза скромно смотрели на нас. Именно смотрели, потому что пушистые ресницы подрагивали и невинно моргали. Её фигура соответствовала модели стандарта «девушка-Х», видимо, в глубине души Наташа мечтала именно о таких пропорциях, отвергая свою худобу и миниатюрность.

– Эпический случай, – не сдержался Макс и буквально лёг на стол, стараясь получше рассмотреть татуировку, – Это же Джессика из «Кто подставил кролика Роджера»!

– Это нанокристалический экран. Хирургически имплантируется под кожу. Или вместо кожи. Подробности как-то не интересовали. Теоретически знаю, что у него есть модуль управления, способный принимать и выводить на экран любую информацию, вплоть до новостной ленты, GPS-навигатора или СМС сообщений. Только мне это не нужно, поэтому он зациклен на нервной системе и транслирует только эмоции.

– Класс! – восхитился Макс. – Значит, батарейка не нужна? Твой организм даёт энергию, необходимую для его работы.

– В кино видел? – спросил я, борясь с просыпающимся уважением к кинематографу.