Сергей Тишуков – Артефакт (страница 13)

– Вы правы, – согласился я, размышляя какой прок в совете Макса узнать подробности, если всё равно придётся прятаться. Только время потеряли.

Однако пессимистические рассуждения прервал сам Макс, обратившийся к женщине:

– Лидия Сергеевна, да мы бы с радостью. Только понимаете какая оказия: крыша протекать начала, крыльцо просело, в сарае дверь набухла и её заклинило. Вот с Олегом вернулись в город, материалов оптом прикупить. Оптом то дешевле. Да в горячке ключи забыли. Совсем уж возвращаться собрались, а тут такое. Теперь нас поди из города не выпустят. Даже ума не приложу, что делать.

Женщина осуждающе покачала головой и протянула пакеты Максу.

– Ты охламон здоровый, поэтому неси. Поухаживай за женщиной. Пойдём Олежка. Танюша мне запасные ключи оставила, чтобы я цветочки поливала да комнаты проветривала. Так уж и быть пущу вас. А ты маме позвони да предупреди обо всём. Скажи, чтобы не волновалась. Обязательно скажи. Ох, чует моё сердце, неладное творить вокруг. Лучше бы подальше от города держаться.

Мы уже двинулись обратно во двор, когда Лидия Сергеевна прекратив причитать, остановилась и, обернувшись, осуждающе обратилась к Наташе:

– А ты, фифочка, куда?

– Туда, – растерялась гемод, – Я подруга Максима.

– Мне всё равно, чья ты подруга. В магазин беги. Дома у Олежки холодильник пустой. Танюша мне сама говорила, что на всё лето собираются. Что вы есть будете, если танки в город войдут и никого на улицу пускать не будут? Купи побольше всего, пока народ не прочухал и с полок все продукты не подмёл.

Наташа кивнула и скрылась за углом.

– Ох, молодёжь, – горестно покачала головой женщина, – Совсем жизнь не знаете. Самое страшное на войне это голод. Когда жрать хочется, аж желудок сам себя кусать начинает, то и смерть не так страшна.

Квартира Олежки и его родителей оказалась небольшой, но уютной. Две комнаты, крошечная, по столичным меркам, кухня, раздельный санузел и застеклённый балкон, заставленный пустыми банками, видимо, освобождёнными от прошлогоднего урожая и подготовленными для предстоящего. Кроме стеклотары на нём хранился всевозможный хлам категории «когда-нибудь пригодится», стоял табурет и полочка с пепельницей, приспособленной из консервной банки. Именно здесь Макс приказал мне стоять и наблюдать за происходящим во дворе. Это не шутка. Мой телохранитель приказал мне стоять на посту, пока он проведёт осмотр квартиры и подготовит плацдарм для нового НП*. Похоже, в нем просыпаются какие-то армейские инстинкты.

Ничего заслуживающего внимания внизу не происходило. Даже намёка на суету и тем более панику не наблюдалось. Обычный двор, обычного провинциального города. Наконец, из подворотни появилась Наташа и остановилась, беспомощно озираясь по сторонам. Я открыл створку окна, крикнул номер квартиры и ткнул пальцем в дверь подъезда. Дальше, до момента, когда меня позвали пить чай, ничего интересного не произошло.

Мы все имели кредитные карты, привязанные к основным банкам и платёжным системам этого мира. С неограниченным лимитом. Орден мог себе такое позволить, прекрасно понимая, что никому из агентов не придёт в голову тратить больше, чем необходимо. Это командировочным в бюджетных организациях выдают суточные с одним расчётом: чтобы не протянул ноги. Нас обеспечивали по высшему разряду. Если для выполнения задания нужно приобрести дорогую машину или дать чиновнику взятку, после которой он окажет не просто посильную помощь, а примет самое деятельное участие, то, пожалуйста. По возвращению и при условии, что задание выполнено успешно, никто по тратам даже вопросов не задаст.

Наташа накупила много чего. Чай, кофе, сахар и массу сопутствующих чаепитию десертов, преимущественно конфет и печенье. Это понятно. Наташа в первую очередь девушка, а уже во вторую генно-модулированный организм. Не забыла она и про вкусы мужской части команды. На кухонном столе лежали две упаковки макарон, названных на упаковке почему-то спагетти, половина батона варёной колбасы, палка сыро-копчёной и три банки тушёнки. Ко всему очень длинный батон белого и буханка чёрного хлеба. На плите стоял, готовясь закипеть чайник, а Макс недружелюбно стучал по корпусу маленького переносного телевизора, пытаясь настроить изображение. Звук плавал, периодически исчезал совсем, а картинка на экране двоилась и покрывалась сетью помех. Наконец, здоровяк не выдержал и чтобы не расплющить прибор о крышу холодильника, выключил его.

– Меняем дислокацию на комнату. Там диван, кресла и главное большой, хорошо работающий телек. Я уже проверил. Фифа, радость местных старушек, позовёшь, когда чай будет готов? Помогу таскать чашки.

Я мысленно улыбнулся, благодаря Лидию Сергеевну, что она выбрала именно это слово. Могла же привычно назвать моих спутников «наркоман и проститутка».

Перед уходом взял две банки тушёнки и выбросил их в мусорное ведро. Поймав вопросительный взгляд Наташи, пояснил:

– На банке должно быть написано: «тушёное мясо, высший сорт». Всё остальное это корм для домашних животных.

– Понятно, – равнодушно пожала плечами девушка, – Только я их и купила для животного по кличке Макс.

– Тем более банкам место в ведре. Макс животное дикое, сам должен добывать пищу. Консервы его расслабят, и он не захочет больше охотиться.

Мы с Максом обосновались на диване. Пили чай с печеньем и старались понять хоть что-то из передаваемого по телевизору. Наташа облюбовала кресло и пыталась с помощью моего смартфона найти что-нибудь в интернете.

Сначала Макс долго давил по кнопкам пульта, меняя каналы, но скоро разобрался, что кроме местного вещателя от других толку никакого.

Информации, по сути, было ноль. Диктор нудно, но высокопарно убеждал горожан соблюдать спокойствие. По возможности оставаться дома и ждать рекомендаций специальных служб и им же звонить в случаях явной угрозы жизни. В каких именно случаях не уточнялось, что наводило на мысль, что: либо они сами не знают, либо власти города умышленно замалчивают масштабы опасности. Звучало всё так расплывчато и не убедительно, что приходилось ловить факты между строк, додумывая и фильтруя услышанное.

Диктора сменял репортаж о прошлогоднем праздновании дня города. Мы поняли, что именно сегодня годовщина основания Старокощеевска и хотя официальную церемонию, с гулянием и концертом местных и заезжих артистов, перенесли на ближайшее воскресение, самые нетерпеливые уже отмечали. Отсюда и многочисленные гуляющие в центре.

Сюжет периодически прерывался. Выступали психологи, представители МЧС и пожарной службы. Следом запустили концерт фольклорных коллективов и эстрадных исполнителей.

– Если «Лебединое озеро» не показывают, то в целом всё не так уж и плохо, – сказал со знанием дела Макс, уходя на кухню за новой порцией чая.

Ближе к вечеру выступил военный в чине полковника и объявил о введении в городе чрезвычайного положения и комендантского часа. Причём режим вводился на неопределённый срок с момента его объявления.

Это уже звучало странно и пугающе. Странно для нас, вполне подготовленных агентов, и пугающе для мирного населения.

– Макс, спросил я, – Как поведут себя люди в провинциальном городке с населением в полторы сотни тысяч? Можно просчитать?

– Я понял тебя, Андрюх. В Москве бы люди первым делом высыпали все разом на улицу, выражая протест по поводу ущемления их гражданских свобод. А здесь… Скорее всего среагируют правильно, к тому же запрут замки на полные обороты.

– Хотелось бы верить.

Размышляя, я потёр подбородок и решил, что не мешает побриться.

– Всё услышанное ни на миллиметр не приближает нас к пониманию происходящего. Нам-то что делать? Есть предложения?

Первой начала Наташа. Пониженная эмоциональность позволяла ей рассуждать спокойно, не впадая в субъективные оценочные ощущения, не тратя усилий на подавление страха и связанного с ним комплекса переживаний.

– Самое логичное – это побыстрее уехать из города. Добраться до Москвы, точнее до станции переброски и покинуть эту реальность.

– Согласен. Примем твой вариант за условие номер один. И сразу вопрос: как его выполнить? Если режим ЧП успешно введён, а в работе местных служб безопасности как-то не сомневаюсь, то автовокзал не работает, все выезды из города перекрыты и вокруг полно патрулей.

– Интересный вводные, – присоединился к обсуждению Макс, – Силовой прорыв, как понимаю, исключается. Жертвы среди военных и полицейских ни к чему. Так?

Я кивнул.

– Ближайшая станция перехода между мирами в Москве. Ещё одна в Челябинске. А своими магическими штучками ты можешь переместить нас туда? У тебя же полно амулетов в карманах.

– Кончай дураковать, Макс! Если бы мог, то не сидел сейчас с вами за чашкой чая.

– Исчерпывающе, – вздохнул напарник, будто сожалея, что в киндер-сюрпризе попалась игрушка, которая у него уже есть.

– Ну?! – прикрикнул я, стараясь растормошить мозги товарищей.

– Сидим, ждём дальнейшего развития событий. Хозяева квартиры не вернуться до осени. Лидия Сергеевна уверена, что ты Олежка. Жаль, конечно, потраченного времени, но план самый оптимальный.

– Ждать хуже, чем догонять. Там хотя бы бежишь, а сидя, связан по рукам. Если бы я сейчас был в Чечне, то мой командир первым делом приказал произвести разведку. Без сбора данных мы, как слепые котята. Будем тыкаться куда попало, пока нам сиську в рот не положат.