Сергей Тихонов – Старая надежда (СИ) (страница 4)

Брат остался ужинать, а она поднялась в свою комнату. Эми приняла душ и натянула линялые джинсы с просторной футболкой. Попробовала читать, немного рисовала. Всё не то. Хотелось почувствовать кого-то рядом. Того, кто прогонит её тревогу…

Она спустилась в гостиную. Родители смотрели телевизор, переключая каналы во время рекламных блоков.

Эми залезла с ногами на диван, словно кошка пристроилась рядом с отцом, а когда его рука обняла плечо — окончательно успокоилась и выкинула из головы все странности прошедшего дня. Под конец нового сериала о коварных адвокатах Эми задремала.

Что-то изменилось, и она проснулась. Эмоциональный фон в гостиной из мягкого и успокаивающего стал тревожным и колючим, совсем как шерстяной свитер, надетый на голое тело. В нём хоть и тепло, но совсем не уютно.

Прислушалась, не шевелясь и не открывая глаз. Сверху пробивалось глухое буханье — снова Джек врубил тяжёлый евро-рок. Со стороны телевизора доносился закадровый смех и бодрый голос Бобби Коэна из одноимённого шоу.

И тут Эми уловила обрывок фразы. Мама говорила едва слышно, стараясь не разбудить спящую дочь:

— … так думаешь?

— Официально, по базе не было новых приказов, — отец говорил тихо. — Но что-то происходит, и меня это беспокоит. Всю неделю увольняют гражданский персонал из «местных». Из тех, кто работает в «открытой» части Форт-Грайвич. Повара, уборщики, слесари… десятки, если не сотни человек. Вместо них прибывают новые люди.

— Но разве местные не справляются?

— Я задавал себе тот же вопрос. А сегодня заметил нового уборщика, который драил пол в столовой. Я минут пять не мог понять, что именно с ним не так, а потом словно прозрел. Клянусь, он двигался как человек, прошедший хорошую военную подготовку. Явно не уровня обычного резервиста. Я сам военный инструктор. В подобных вещах не ошибаюсь.

— Коммандос под прикрытием?

Эми уловила в словах матери нотки сарказма и почувствовала, как отец пожал в ответ плечами.

— Это ещё что! Ребята рассказывают, что в последние ночи за внутренний периметр прибывают десятки грузовиков и тонированных микроавтобусов. Назад, судя по осадке, идут пустыми. Некоторые подозревают, что командование распечатало «Подземный город» и постепенно заселяет его.

— Ты про бункеры?

— Да, под базой целая система глубинных убежищ.

Эми услышала, как мама всхлипнула, и сразу же раздался успокаивающий, но при этом серьёзный голос отца:

— Милая, восемь из десяти — идут нестандартные учения. Я рассказываю об этом не для того чтобы напугать, но если выпадут оставшиеся два шанса — тебе придётся действовать очень быстро.

— Как именно?!

— Пока у меня слишком мало информации, но я не «последний» человек в Форт-Грайвич. В отличие от многих, у нас будет достаточный запас времени, так что если я позвоню — тебе придётся собрать детей и действовать: не задавая лишних вопросов, не споря и не раздумывая. А пока — пусть всё идёт, как идёт. И… ни слова никому.

Эми боялась шевельнуться. Видимо поэтому отец что-то почувствовал.

— Эми, — папа осторожно погладил её по голове, — ты спишь?

Она потянулась, изображая пробуждение, и добавила в голос сонные нотки:

— А… Что? Наверное, задремала.

Полутёмная гостиная освещалась только экраном телевизора.

Папа сжал её, поцеловал в лоб, словно маленькую девочку, но она не возражала. Эми обняла маму, пожелала родителям спокойной ночи и поднялась в свою комнату.

Она думала, что после услышанного проворочается до утра, но стоило голове коснуться подушки, как провалилась в глубокий сон без сновидений.

* * *

Солнечные лучи свободно проникали сквозь пастельные шторы и доставали в любой части кровати.

Попробуй тут выспаться! Думать о чем-либо плохом совершенно не хочется!

Эми немного поленилась, листая шикарный альбом Поленова из серии «Величайшие художники». Полноформатный, дорогой, с превосходным качеством печати — куда там экранам компьютеров и планшетов.

Лишние деньги в семье не водились, но на её страсти к рисованию родители никогда не экономили. Пальцы скользнули по картине. Мечтатель, присевший на камень, казался не просто живым, а реальным. Эми улыбнулась. Пусть не сейчас, но она научится, и её рисунки тоже обратятся не только к глазам, но и к сердцам людей.

По дому растёкся аромат свежеприготовленных вафель в кленовом сиропе. Эми наскоро привела себя в порядок и выпорхнула к завтраку.

Отец давно ушёл на службу. На кухне оставалась только мама.

— Смотрите-ка, ранняя пташка спустилась за червячком, — пошутила та.

— Привет! Каникулы же, можно и поспать! — Эми обняла её и устроилась за столом.

Она исподволь поглядывала на маму, старалась рассмотреть следы беспокойства или тревоги. Кажется, что всё в порядке. Или она хорошо скрывает эмоции после вчерашнего разговора с отцом, или то был просто сон. Лучше бы — второе!

Джессика, как обычно, болтала обо всём подряд, а потом замерла и всплеснула руками:

— Я ведь совсем забыла! Сегодня же «утро распродаж».

Всё как всегда! Эми мысленно выдохнула и успокоилась.

— Я уберу, — предложила она, — а ты отправляйся за покупками. Кстати, мы с Дженни тоже собирались прогуляться по магазинам. Ближе к вечеру.

— Дженни — это дочка Голдсмитов? — уточнила мама. — Мне показалось, что она… как бы это сказать…

— Не моего круга?

— Да… К тому же старше на год.

Эми улыбнулась краешком губ:

— Дженни немного зациклена на парнях и шоппинге, но… В любом случае, она хорошая девушка. К тому же других подруг у меня в Грайвиче пока нет.

— Окэй, решай сама, — Джессика коснулась её плеча и наградила одобряющей улыбкой.

— Опоздаешь на утреннюю распродажу! — напомнила Эми.

Вскоре за окном прошуршала отъезжающая машина, а через несколько минут спустился Джек. Взъерошенный как воробей и, судя по глазам, совсем не выспавшийся. Он бросил скептический взгляд на вафли и принялся готовить омлет с беконом.

— Тяжёлая ночь? — подколола Эми. — Опять играл в онлайне до рассвета?

Джек покачал головой.

— Нет, просто не спалось, — он счистил в тарелку подгоревшую еду и буркнул под нос так, что Эми едва расслышала окончание фразы: — Чертовщина какая-то.

— В смысле? — она похолодела. Эми вспомнила все странности вчерашнего дня и подалась вперёд.

— Ничего, забудь.

— Джек, ты меня пугаешь, — Эми и правда ощутила едва заметное прикосновение грядущей беды. Она поймала удивлённый взгляд брата и добавила: — Знаешь, я кое-что подслушала вечером… По крайне мере, мне так показалось.

Она кратко пересказала вчерашний разговор мамы и папы; передала все детали, вплоть до тревожной атмосферы, которая сгустилась в гостиной. Джек слушал внимательно, но под конец усмехнулся.

— Ничего смешного! — возмутилась Эми. — Вот-вот произойдёт нечто ужасное, а тебе весело?!

— Нет, сестрёнка, теперь я… — брат поставил тарелки с остатками завтрака в раковину и присел напротив: — Теперь я не сомневаюсь, что нам обоим приснились сны. Сначала я думал, что ночью столкнулся с чем-то необычным, но сейчас, когда мы оба можем похвастаться личным «ужастиком», уверен — это лишь реакция на встречу с призраком в заброшенной церкви. Нервы.

Он подмигнул, а Эми поёжилась:

— Ты так и не рассказал, что увидел ночью.

— Да ерунда, — отмахнулся он. — Ну что снится парням?! Конечно же девчонки!

— Джек! — Эми догадывалась, что брат не хочет её пугать, а потому неуклюже сводит разговор в шутку.

— Ладно-ладно, — на его лице появилось лукавое выражение. — Давай так: ты варишь мне кофе, готовишь сэндвичи, а я рассказываю?

— А ты не обнаглел?! — Эми была готова взорваться, но, похоже, брат на то и рассчитывал, а потому и валял дурака.

Тогда она приказала себе успокоиться и негромким, но твёрдым голосом потребовала:

— Джек Моро, ты немедленно прекратишь свои шуточки и расскажешь мне то, что я хочу услышать.