Сергей Терехов – Игры богов. Начало пути (страница 39)
Удар сверху прямо в голову, брызнул ихор. Разворот и удар влево, еще одного пригвоздил, замах вправо, снова сверху вниз. Один паук прыгнул, в тот момент когда я убивал его сородича и жвалами распорол плечо, смахнул тварь и пригвоздил к земле. С каждым занесенным удар я делал шаг назад, и еще и еще. Оглядывался, дабы эти твари не заходили со спины.
Много, их через чур много, лезут, напирают, наползая друг на друга, по телам павших собратьев. Аллея лабиринта заполнилась шумом передвигающихся пауков. На теле от быстрых выпадов пауков появлялись все новые и новые порезы и царапины, их становилось все больше и больше.
Заняться своим лечением я не мог, для этого пришлось остановиться на короткое время, а такой возможности арахниды мне не оставляли. Потому приходилось вертеться юлой и рассекать их мягкие и податливые тела своим топором. Таким образом отступая и отбиваясь от нападок я добрался до конца прохода, попав на широкую площадку, в конце которой находился портал выхода. По сути, я прошел не так уж и много. Тут два варианта, первый — я выбирал правильное направление изначально, второе — для меня в силу возраста сделали поблажку, по величине лабиринта. Мне он показался не сильно запутанным.
Рванул было к порталу, да не тут-то было. Прямо из арки навстречу мне выскочил или старший братец тех, кто меня подгонял и атаковал последние пять минут или их мамаша.
Размером паучок был раза в четыре больше, и превосходил меня в росте больше чем на голову.
Ударил ногой, отправляя паука поменьше, в полет и заодно топором попутно снес еще пару голов, поглядывая на нового соперника.
Атаки со стороны здорового арахнида я хоть и ожидал, но не предполагал такого, эта тварь вместо ожидаемого мною броска вперед, сухо щелкнула жвалами, и из пасти вылетел сгусток. Естественного я такого не ожидал и попал под раздачу правда не в полном объеме, рассчитывал уклониться от броска и нанести удар, потому этим плевком задело не торс а мои многострадальные конечности. Кожу на руках словно облили кислотой, зашипела и покрылась волдырями, пузырящимися и лопающимися. Боль была адская, заорал так, что ввел в ступор арахнида, который пытался задними лапами вязать паутину из вытягиваемой нити под брюхом.
Сосредоточиться на активации лечения сразу с первой попытки не получилось, боль затуманила мозг, и я не смог на этом сосредоточиться. Едва успел снять болевые последствия, не залечив себя полностью, как пришлось вновь уворачиваться от новой атаки паука. Земля куда прилетела слюна этого насекомого, зашипела. Лечить себя, не было времени, притупил боль, пока хватит, разберусь с пауком, полечусь основательно. Плевок, и я взлетел, стремительно сокращая дистанцию, нанося сокрушающий удар сверху вниз. Лезвие рассекло часть морды паука, пришлось резко сдавать назад, пропуская над головой перекрестный удар передней парой лап. Снова рывок и рубящий удар по одной из конечностей. На всех порах, понесся в сторону и назад, разрывая дистанцию. Печально, но мои две ноги не шли не в какое сравнение с четырьмя парами конечностей этого паука. Правда, он сейчас был лишен одной лапы. Используя полет взмыл вверх, оставив арахнида на земле. Точно, как я забыл, пауки не способны отбиваться от атак сверху. Спикировал вниз прямо на тело паука и что есть силы замолотил топором, раз, два, три, словно рубил дерево, подворачивая лезвие. Хитин лопался, ихор проступал то тут то там, паук как взбесился прыгая и скача, на пяточке, не в силах избавиться от жалящего сверху противника. Подрубил у основания одну лапу, по диагонали другу, тело паука сначала накренилось вправо, затем влево. Паук замедлился, разбрызгивая по все площади своей кровью, пока не угомонился окончательно после трех ударов нанесенных в голову, успешно довершивших жизненный цикл арахнида. Как только замертво упал здоровенный паук, сразу на землю осыпались неподвижно мелкие пауки.
Весь в паучьей крови, шатаясь и совершенно забыв о своих ранах, все еще на адреналине поплелся к портальной арке, по пути рассекая топором натянутые нити паутины, которые успел накидать паук.
Оступился, подвернулась нога, ойкнул и, облокачиваясь на топор, перешагнул сквозь арку. Снова закружилась голова и я потерял сознание.
Пришел в себя в лазарете.
— Очнулась? — нависла на до мной Трис,
— Агась, — приподнимаясь на руках, — давно я тут?
— Почти сутки, пришлось подлатать немного, много времени ушло, на твою красоту,
Проверил свои руки, фух, ни язв, ни шрамов,
— Спасибо тебе, — упав назад на подушку,
— Ну подруга ты и учудила,
— Чего? — Повернул голову в сторону Трис,
— Выбрала самый короткий но тяжелый путь,
— И? — скривился ожидая не самых хороших вестей,
— Что и? Там хотели прервать испытание, но ты выкрутилась. Правда результат конечно спорный, в общем тебя определили к стихийникам. Почему-то решили, что ты управляешь не одной а несколькими стихиями,
…?
— Что уставилась? и Глазками тут блым, блым. Летала? Молнией била? Плюс ко всему как-то умудрилась в труху иссушить Кровянистый плющ. Вот и будешь теперь под присмотром у Альвуда. Так что ждет тебя специализация мага стихийника, либо алхимика. Не дали тебе выбора. Хотя смекалка и боевые качества у тебя выше. Была бы в сознании после завершения испытания еще могла бы что-то изменить а так, увы. Но ты не расстраивайся, все равно подготовка будет так же как у всех. Ранговые бои и бои между факультетами ни кто не отменял. Может еще получиться перевестись на другой факультет и получить более приземленную профессию. Все же лучше чем всю жизнь или преподавателем работать, или зависать в лабораториях и мастерских.
— Знаешь Трис, а я и не расстраиваюсь, все же лучше так, чем одной в лесу и совсем без знаний,
— Тогда отдыхай, пока. Все равно ваши уже отчалили, а тебе пропуск пока не оформили. Боюсь что свой первый ранговый поединок ты проиграешь?
— Почему это?
— Все будут готовиться со своими кураторами, а ты нет. Проиграешь не наберешь баллы, тяжело будет.
— Что за баллы?
— Они нужны для перехода на новую ступень, вроде продвижения в обучении. Можешь и обходиться без них, но тогда будешь лишена возможности продвигаться по курсу и зависнешь тут вечной студенткой.
— Хорошо позже разберусь с этим, или не разберусь?
— Ну почему же, куратор должен будет объяснить.
— Ясно, месяц, значит месяц. Буду, как обычно самоподготовкой заниматься,
— Пропуск в замок у тебя уже есть, а на факультет тебе пока не попасть, так что пока либо можешь у меня пожить, ну или к себе, если не хочешь ко мне.
— Наверное к себе, мне привычнее так.
— Давай отдыхай сегодня, завтра придет мой начальник, и тогда отпустим тебя. — Улыбнулась Трис, погладив по волосам, правда улыбка вышла слегка печальной.
Глава 14
Глава 14
Казалось бы, спал обычным сном, а все равно словно провалился в небытие. Только закрыл глаза и мозг отключился. Голова утонула в мягкой подушке, а на лицо съехала прядь волос, что ни в коей мере не повлияло на сон.
Очнулся, когда стал различать едва слышимые голоса. Говорили тихо, боясь потревожить сон, а может специально, дабы не услышали. Как бы то ни было, но кое-что я расслышал.
— Вы уверены? — Голос был знаком, я его уже слышал. Но где?
— Абсолютно, — а обладателя данного голоса я не знаю, только то, что мужской голос, — проверили несколько раз,
— Господа, — а вот этого я знаю точно, не перепутаю ни с кем, Альвуд, — давай те так, только узкий круг посвященных. Ни кто не должен узнать. Вы со мной согласны, надеюсь?
— Альвуд, но как же? Вы подумали, чем может грозить, если всплывет?
— Крамер, вы понимаете, раз ситуация складывается таким образом, значит на то есть причины. — Точно, знакомый голос принадлежал главе академии.
— Под вашу ответственность Альвуд, и исключительно исходя из моего к вам уважения. Ридрих, важно чтобы из мед персонала ни кто ничего ни кому. Вам ясно?
— Да конечно.
— Ох, пожалею еще о своем решении.
— Крамер, друг мой. Мы обязаны помочь. Понимаешь ты, не спроста все это.
— Вот в том-то и дело, что не спроста.
— Давайте так, не навязчиво, присмотр со стороны, не вмешиваемся, наблюдаем, а там видно будет.
— Видно будет? Да тут половина округи знает, видела, на слуху.
— Ну и что? Разве кто догадался? Нет? Вот то-то и оно.
— Все хватит демагогию разводить, сводим все к минимуму, меньше людей знает, меньше проблем будет. Вам ясно, господа?
— Ап-ч-хиии, — неожиданно для себя и тех, кто был за дверью, громко чихнул, почти сорвавшись на писк.
Дверь сразу распахнулась, и в палату, где лежал я, вошел худощавый, с длинными ухоженными усами, в белом халате мужчина средних лет. Пригладив свои усы, он улыбнулся, посмотрев на меня.
— Проснулась? Ну, как себя чувствуешь? Как спалось?
— Спасибо, хорошо, — поняв, что это врач, и он был третьим участником разговора. Вот только больше ни кто не зашел, словно мне привиделось сквозь сон, что за дверью стоят три человека и ведут беседу. Почему так подумал? Да, все просто, когда дверь открылась, в проеме не было видно больше ни кого, и я даже не услышал звука удаляющихся шагов.
— Подняться сможешь?
Кивнул головой и поймав себя на чисто женском движении, придержав покрывало укрывавшее меня, рукой в районе груди, приподнялся в сидячее положение.