Сергей Тенев – Маг в отпуске (страница 4)

Впереди что-то сияло. Пип подлетела и, схватив меня за рукав камзола, усердно попыталась тащить в сторону света. Не став ее разочаровывать, я пошел за ней.

Мы вышли на широкую поляну. Посреди нее возвышался исполин — видимо, тот самый Тис. Хотя слово «дерево» тут было бы неуместно. Это был, скорее, живой собор. Его ствол был настолько огромен, что, кажется, в нем мог бы поместиться целый замок. Кора была сплошь покрыта мхом, который изливал изумрудный свет.

А его ветви — каждая толщиной с обычное вековое дерево — уходили высоко вверх, теряясь во мраке, и с них, словно капли дождя, свисали тысячи тонких кристаллических нитей. Эти нити светились всеми цветами радуги, и от них исходила тихая, мелодичная музыка — тот самый звон, что я слышал раньше.

Удивительно! Какая магия поддерживала это место? Может, тут кристалл под землей, а может, что-то еще способствовало существованию этого исполина? Планета Альгама классифицировалась для меня как безопасная, но что-то я начинаю сомневаться в нашей разведке...

У корней Тиса, в естественных нишах и дуплах, сияли сотни огоньков — судя по всему, сюда слетелись пикси со всего леса. При нашем появлении шепот и смех стихли. Все взгляды — тысячи крошечных любопытных глаз — устремились на меня.

Пип, сияя от гордости, вылетела на середину поляны.

— «Смотрите! Смотрите все! Я вернулась! И я привела гостя!» — зазвенел ее голосок, но на этот раз он звучал не только в моей голове — он эхом разнесся по всей поляне, усиленный магией места. «Его зовут Салкрит! Он пахнет звездами, пьет чай в небе и у него крылья из заката! И он спас меня от толстого-жадного вора!»

Толпа пикси взорвалась тысячей восторженных вздохов и перешептываний. Некоторые из них даже меняли цвет: вот одна расширила глаза, и ее крылья начали светиться желтым, видимо, от любопытства. А другая разинула рот, и цвет ее стал ярко-розовым — то ли от восхищения, то ли еще от чего-то.

Через пару секунд свечение у корней Тиса стало ярче. Огоньки пикси расступились, и из самого большого дупла, устланного мягким лунным шелком, появилась фигура.

Она была намного выше других пикси, почти мне по колено, и довольно изящна. На ней было платье, словно сотканное из живых цветов и призрачного серебристого света. Ее крылья разительно отличались от крыльев Пип. Если у малышки они были узкими и заостренными, то у Королевы очертания были плавными и мягкими, больше напоминая крылья огромной бабочки, окрашенные в глубокие синие и серебряные тона. В ее серебристых волосах покоилась крошечная корона из цветущих веточек. Лицо являло собой воплощение древней, вневременной красоты, а глаза светились мудростью и спокойствием. Сразу ясно — Королева. И почему во всех мирах статус обязывает носить неудобные «шляпы»?

Она медленно подлетела ко мне и зависла на уровне моей груди, внимательно и бесстрашно разглядывая меня. Тишина на поляне стала почти абсолютной. А я, в свою очередь, с интересом изучал её. С местным этикетом меня не успели ознакомить, поэтому я лишь вежливо улыбнулся.

— «Странник, что пахнет иными мирами», — ее голос прозвучал в моем сознании не как колокольчик Пип, а как глубокая, обволакивающая музыка виолончели. — «Пип говорит что ты ее спас, а значит мы в долгу перед тобой. Мы, дети Мерцающего Леса, приветствуем тебя, Салкрит. Редко кто из Высоких приходит к нам с миром и пустыми руками...»

С пустыми руками? Это укор? Надо выходить из этого неловкого положения. Да, к королеве без подарка — даже без знания этикета это было оскорбительно.

— Вы же пьете чай? — спросил я, окинув взглядом поляну. — Так, столика тут нет — непорядок. Нужно исправлять.

— «Исправлять?» — начала Королева, но не успела закончить.

Быстрым движением указательного пальца я провел перед собой, словно ножом проделав дыру в пространстве, и с усилием раздвинул расщелину, как тугие дверные створки.

— «Ух ты! Он порвал воздух!» — восторженно пискнул кто-то из пикси, и по поляне прокатился пораженный вздох сотен крошечных зрителей.

Со стороны это, должно быть, выглядело как вершина магического искусства. Ага, конечно. Знали бы они правду. Тонкая магия пространства мне никогда не давалась, обычные порталы осыпались еще при создании. Мой секрет крылся в невероятном везении: я и сам толком не знал, откуда у меня этот пространственный карман. Возможно, он был со мной всегда, как странная, неотделимая часть моей магии, ставшая в итоге весьма вместительным личным тайником. К тому же время внутри словно замирало — с таким талантом моя истинная карьера явно лежала в сфере межгалактической курьерской доставки. Выудить из кармана чашку ничего не стоило, но вот разрывать ткань реальности грубой силой, чтобы протиснуть целый стол, было тем еще испытанием.

Сохраняя невозмутимый вид, я по локоть засунул руки в темный разлом, нащупал что-то деревянное в отсеке мебели и потянул. На светящийся мох вывалился низкий столик из темного полированного дерева, которое казалось почти черным в изумрудном сиянии леса.

Так, чашки, чашки. Не зря мастер заставлял для мелкой моторики делать всякие маленькие вещицы — естественно, я смастерил полный набор для чаепития. Потянулся и достал десятки крошечных, изящных чашечек размером с наперсток. Из каждой поднимался легкий ароматный пар.

А с чем нужно пить чай? Правильно, со сладким. Иначе как-то дешево для королевского приема. Рядом появилась хрустальная вазочка, до краев наполненная конфетами в блестящих обертках. Вот так-то лучше.

Пикси, завороженно наблюдавшие за моими манипуляциями, снова погрузились в почтительную тишину. Но стоило мне достать хрустальную вазочку, до краев наполненную конфетами в блестящих обертках, как тишину разорвал коллективный, оглушительный вздох. Толпа всколыхнулась. Волна ярко-розового и желтого света прокатилась по поляне, когда они все разом засветились.

— «Блестящая еда!» — завизжала Пип. «Салкрит сделал блестящую еду! В обертках!»

Пикси любят блестящие вещи. Не знал, возьму на заметку.

Королева подлетела к столику. Она опустила взгляд на крошечную чашечку, из которой пахло не просто травами, а чем-то сложным — бергамотом, медом и легкой дымкой.

— «Когда я говорила "с пустыми руками"…» — ее музыкальный голос был полон удивления. «...я имела в виду, что в твоих руках нет оружия, странник. Ты, я погляжу, носишь с собой целый пир. Мы пьем росу и цветочный нектар, Салкрит. Но... это...»

Она грациозно, двумя пальчиками, взяла одну из чашечек, поднесла ее к губам и сделала крошечный, деликатный глоток.

Я заметил, как ее глаза, до этого спокойные и древние, на мгновение широко распахнулись.

— «Это... теплое...» — прошелестел ее голос в моем сознании. «Оно горькое... и сладкое... и яркое! Как сам Лес после весеннего дождя».

Я опять не мог понять, комплимент ли это. Вкусный ли Лес после весеннего дождя? Логика пикси не поддавалась анализу, а вот эмоции говорили о многом.

Она сделала еще один глоток, и на ее лице появилась легкая, искренняя улыбка. Этот жест послужил сигналом.

В следующее мгновение поляна взорвалась. Сотни пикси, визжа от восторга, ринулись к столу. Чая они пока опасались — он был горячим и новым, — но конфеты!

Они набросились на хрустальную вазочку, выхватывая блестящие «камни» (как выкрикнул кто-то из них), с восторженным писком разрывая обертки и пробуя на вкус шоколад и карамель. Началась веселая, хаотичная кутерьма. Я наблюдал, как одна из пикси выхватила самую яркую обертку и попыталась с ней улететь. Не тут-то было: за эту обертку чуть ли не драка началась. Выглядело это все, конечно, забавно, благо на дне вазочки были еще такие же и всё закончилось миром.

Королева с улыбкой наблюдала за своим народом, потягивая чай из крошечной чашки. Да и я сам не отставал, хотя иногда чуть ли не давился от смеха — приходилось быстро глотать: зрелище было действительно уморительном.

Затем Королева снова посмотрела на меня.

— «Ты удивительное создание, Салкрит-пахнущий-звездами. Ты принес то, чего мы никогда не пробовали. Спасибо тебе. Не только за Пип, но и за...» — она кивнула на пирующих пикси, — «...этот маленький сладкий хаос».

— Да пожалуйста, мне не жалко, — ответил я, наблюдая, как две пикси пытаются утащить одну особенно большую шоколадную конфету, отчаянно жужжа крыльями. — Отпуск все же, нужно веселиться, отдыхать.

Я повел плечом, на котором уже сидела Пип, которая грызла маленькую карамельку, прикрыв глаза от удовольствия. Находясь со мной, она чувствовала некое преимущество над собратьями.

Королева допила свой чай и грациозно поставила чашечку обратно на стол. Вокруг нас царил счастливый беспорядок. Пикси носились в воздухе, оставляя за собой разноцветные следы, хвастаясь друг перед другом блестящими обертками, которые они тут же начинали прилаживать себе как щегольские шарфы, широкие пояса и шляпы. В воздухе стоял гул восторженного писка и запах шоколада, смешанный с ароматом мха.

— «Твой "отпуск", как ты его зовешь, весьма щедр», — заметила Королева. Ее древние глаза смотрели на меня с теплым весельем. — «Ты оказал нам большую услугу. Не только спасением Пип, но и этим даром. Толстые-жадные всегда приходят, чтобы взять. Ты пришел — и дал».

Она сделала знак рукой, и веселье на поляне слегка стихло. Пикси, облепленные шоколадом и карамелью, повернулись к ней.