Сергей Тенев – Маг в отпуске (страница 2)

Так вот что у него с бородой! Так тебе и надо.

— Нет, господин. Двадцать — это просто смех. Это же эксклюзив! — он понизил голос до заговорщицкого шепота. — Давайте так. Вижу, вы ценитель прекрасного. Только для вас и потому что ночь сегодня такая... лунная. Сорок золотых! И она ваша. По рукам? Посмотрите, какая она... яркая! Будет вам вместо свечки!

— Да ты совсем нюх потерял! Какие сорок? Тебе тот маг, небось, предлагал не больше двадцати! Ладно, так и быть. Тридцать. И то только потому, что сегодня у меня хорошее настроение.

Полурослик на мгновение замер, его губы сжались — он быстро подсчитывал что-то в уме. Посмотрел на пикси, с надеждой взиравшую на меня, затем перевел взгляд на мой камзол.

— Тридцать... — пробормотал он, почесывая свою опаленную бородку. — Тридцать... Маг тридцать пять предлагал! А тут вообще грабеж средь бела дня! То есть лунной ночи! Вы мне все доходы сбиваете, господин хороший!

Он театрально вздохнул, закатив глаза к двум лунам, словно призывая их в свидетели своей тяжелой доли.

— Ладно! — он резко хлопнул себя по колену. — Будь по-вашему! Тридцать золотых! Но только потому, что у вас глаза добрые!

Он протянул свою пухлую ладонь, сгорая от нетерпения.

— Гоните монету, господин! Пока я не передумал и не отнес ее тому магу!

Я засунул руку под камзол и начал искать мелочь в пространственном кармане. Так, это у нас ряд с зельями. Это у нас одежда. Еда, чай, какой-то хлам, закорючка с рынка, картина… Ай, кактус! Откуда у меня кактус?! О, вот, кажется, нашел! Так, а куда ему сыпать-то? Ладно, соберу в мешочек.

Торговец застыл с ошарашенным видом. Кажется, его удивило, что рука, погруженная в камзол, ушла в него по самый локоть. Тем временем я собрал монеты — или что там у меня в кучке лежало — и достал мешочек.

— На, посчитай.

Полурослик поставил клетку на землю и принял оплату. И медленно начал открывать завязки.

— У меня дела еще есть, давай быстрее, — поторопил его я.

— Да, да, господин. Просто тут... ну, странный мешок... и колется.

Я взглянул на мешочек. Ну да, не совсем круглый. Выглядел так, будто в него накидали разных предметов. Что поделать, если на разных планетах свои деньги?

— А, не обращай внимания, — отмахнулся я. — Наверное, иголка от кактуса попала.

Торговец приподнял бровь, но всё же поддался любопытству и развязал горловину. Когда он открыл мешочек, его глаза расширились до размера блюдец.

— Э-э... — он сглотнул, его подобострастная улыбка стала нервной и дерганой.

Он осторожно достал тяжелые диски с профилем бородатого короля-дракона, тонкие овальные монеты с дыркой посередине, украшенные иероглифами, и несколько грубоватых, но увесистых монет с изображением молота и наковальни. Были и кубы, и даже полностью круглые экземпляры. Но все они — из чистого, сияющего золота.

Он понюхал их, попробовал на зуб, и в итоге на лицо торговца вернулась алчность.

— Так что? — нетерпеливо продолжил я. — Давай быстрее, пока я не передумал, и мешочек верни.

Он торопливо пересыпал «монеты», не пересчитывая, в свой кошель, который тут же тяжело оттянул ему пояс.

— Да-да, господин! Великий господин! — забормотал он, кланяясь. — Ваша... э-э... ваша птичка!

Он подхватил с земли маленькую позолоченную клетку и протянул ее мне двумя руками.

— Спасибо за покупку! Всего вам... всего вам наилучшего! Удачной ночи!

Пикси внутри клетки перестала биться и прижалась к прутьям, глядя на меня сияющими фиолетовыми глазами, полными любопытства и надежды. В голове почему-то тут же зашумело.

— Подожди, ты говорил, что в лесу их множество. Я все-таки попробую сходить. Подскажи дорогу.

Полурослик, который уже начал было пятиться, замер и нервно сглотнул.

— Л-лес? — он запнулся, его хитрые глазки испуганно забегали. — М-мерцающий Лес, господин? Он далеко! Очень далеко! Туда, на север. — Он неопределенно махнул рукой в сторону темных городских стен. — Дня три пути, если знать тропы! А тропы-то... их никто не знает!

Он понизил голос до испуганного шепота, оглядываясь по сторонам, будто боялся, что сам лес может его услышать.

— Послушайте, господин хороший, я ж вам не врал! Там гиблое место! Топи, туманы, и эти... штуки... они там не одни! — Он кивнул на пикси, которая, услышав название леса, сердито пискнула.

Я честно пытался вставить хоть слово, но тираду торговца было не остановить.

— Я... я сам-то чудом выбрался! Я ж говорю, на опушке ее... ее... нашел! Да! Почти у самой дороги! Вам туда не надо, великий господин! Честное слово хафлинга! — Он прижал руку к груди. — В городе куда лучше! Вон, таверна... или... храм! Очень красиво! А мне... мне пора, да! Дела!

Не дожидаясь ответа, полурослик развернулся и почти бегом скрылся в ближайшем темном переулке, бормоча что-то себе под нос про «сумасшедших аристократов».

Я остался один на площади, держа в руке позолоченную клетку. Пикси в ней перестала суетиться и теперь внимательно смотрела на меня.

Я перевел взгляд с пикси на клетку, затем посмотрел в сторону убежавшего торговца, снова на клетку и, наконец, на замочную скважину...

— Вот гад! Ключ забыл! — возмутился я, представляя, как с клеткой наперевес бегу по незнакомым переулкам и кричу: «Ключ! Ключ!»

— Эх, ладно… Ну что, малышка, пора домой. Куда нам идти?

Пикси перестала хмуриться и наклонила голову набок, внимательно слушая. Ее радужные крылышки слегка затрепетали.

— У меня, знаешь ли, отпуск, так что я гуляю. Могу наведаться в гости, если не против. Хочешь, могу сразу открыть клетку, но тут не очень безопасно, всякие толстые полурослики и иже с ними.

Пикси энергично закивала, показывая, что прекрасно меня поняла. Затем она указала своим крошечным пальчиком на север. Ее фиолетовые глаза светились разумом. Нет, ну как он мог посадить ее в клетку? Да уж, золото для него значит всё.

Я покинул площадь, залитую светом волшебного фонтана, и направился к массивным городским воротам. Стражники — двое высоких людей в блестящих латах, мерцающих слабым рунным светом, — проводили меня удивленными взглядами, но не остановили. За спиной я уловил неловкое «господин, куда вы один?», но уверенно пошел дальше.

За пределами стен Аскалона ночной воздух был свежее, запахи дыма и пряностей сменились ароматами влажной земли, травы и далекого леса. Шум города стих, уступая место стрекоту цикад и тихому шелесту листвы. Две луны — серебряная и лазурная — заливали окрестные холмы призрачным светом.

Я отошел в сторону от дороги, в тень раскидистого дерева, и поставил клетку на землю.

— Что ж, как и обещал.

Небрежным движением пальца я коснулся простого замка. Вместо того чтобы возиться с ключом, который полурослик мне так и не дал, я выпустил тончайшую нить эфира. Ощущая её как гибкое продолжение собственного тела, я скользнул внутрь механизма, играючи сдвигая штифты. Пара секунд, мягкий щелчок — и позолоченная дверца плавно отворилась.

Пикси мгновение смотрела на выход, затем на меня. Я же лишь подавил тяжелый вздох. Честно говоря, взламывать замок было откровенно лень — даже таким изящным способом. Она выпорхнула из клетки. Крылья вспыхнули в лунном свете всеми цветами радуги. Она сделала круг в воздухе, разминая затекшие конечности, и ее тело начало светиться мягким, пульсирующим фиолетовым светом, разгоняя тени у моих ног.

Она подлетела к моему лицу, зависнув в воздухе на уровне глаз, и что-то запищала. Шум в сознании усилился. О, так это она пытается со мной поговорить? Я впустил этот шум чуть поглубже. Вербальный писк и ментальный шум смешались в единый коктейль, и вместе это создало понятный голос, тонкий и звонкий, как крошечный серебряный колокольчик.

— «Спас-сибо, Высокий! Ты пахнешь звездами, а не железом и жадностью, как тот толстый вор!»

Она сделала в воздухе кульбит.

— «Дом — там!» — она указала тонкой ручкой на север, в сторону темнеющей гряды холмов. «Путь долгий! Но я быстрая! Ты... ты правда придешь в гости?» — в ее голосе сквозило искреннее и немного наивное любопытство. — «Толстые-жадные обычно не приходят! Они боятся! Но ты не толстый!»

— Ну, спасибо за комплимент. Да и чего бояться? Не темные же боги там в нарды играют. Ах да, минуту.

Привычным движением я засунул руку под камзол и достал КУС — Карманное Устройство Связи. Тонкую, абсолютно плоскую пластину из темного, похожего на стекло материала. Узнав хозяина, она тут же засветилась.

— Так, улыбнись, или что вы там делаете, когда у вас хорошее настроение... — пробормотал я.

Пикси с любопытством наклонила голову, ее фиолетовые глазки удивленно моргнули.

Я навел на нас с пикси КУС. На пластине появились наши лица. Увидев свое отражение, малышка на секунду замерла, лишь крылья продолжали шелестеть.

— ...ага, вот так.

Яркая, но совершенно беззвучная вспышка света вырвалась из пластины, на мгновение ослепляя. Пикси испуганно взвизгнула и отлетела на пару метров, быстро-быстро махая крылышками и протирая глаза.

— «Что это?! Ты поймал меня в стекло?!» — панически зазвенел ее голосок у меня в голове.

Я, не обращая внимания на ее тревогу, рассматривал, как она «выразилась в стекло». Изображение вышло идеальным: мое слегка улыбающееся лицо с длинными вьющимися волосами рядом с крошечной, ярко светящейся фиолетовой фигуркой с выражением крайнего удивления.