Сергей Тармашев – Ареал 7–8: Один в поле не воин. — Что посеешь (страница 45)

– У меня квартира горит! Какой полёт?! Там ценные бумаги! Жена! Дети! Выпустите меня!!!

Опешившему кабинному экипажу ничего не оставалось, как пропустить несчастного погорельца. Они даже с кем-то связались по рации, и Берёзова кто-то встретил у здания аэровокзала. Но Иван только отмахнулся, на ходу заявив, что, кажется, его билет остался в самолёте в кармане спинки впередистоящего кресла, но он не имеет никаких претензий и вообще ему сейчас не до этого, и убежал к стойке такси, не дослушав. Вряд ли сотрудники аэропорта или авиакомпании на каждом углу во всеуслышание объявили о том, что он не улетел. Конечно, если начать копать, то это выяснится, но обычный телефонный запрос скорее всего покажет любопытствующим, что пассажир Иван Берёзов прошел регистрацию и своевременно сел в самолёт. После этого Берёзов несколько часов колесил по разным районам города, меняя такси, затем катался на метро, с интересом изучая подземный колорит столицы, в которой до этого момента никогда не бывал. Там же ему на глаза попалось объявление о сдаче квартир в аренду «недорого и без посредников», и Иван захватил с собой телефонный номер.

По указанному номеру, конечно же, обнаружился посредник, который заверил Берёзова, что практически не берет комиссионных и вообще оплачивать его услуги будет арендодатель, поэтому Ивану беспокоиться не о чем. Зато их фирма прямо сейчас подыщет клиенту комфортное жилье в пределах пешей доступности от метро. Пока шёл процесс поиска, Берёзов бродил по каким-то совсем не центральным улицам, наткнулся на довольно крупный магазин, где и приобрел для себя пару комплектов менее заметной одежды. Не бродить же по столице в спецовке строительной фирмы, надетой поверх камуфляжа. Как-то это нетактично, что ли. С агентом риелторской конторы удалось встретиться за два часа до полуночи. Тощий картавый мужичонка с воровато бегающими глазками и манерами профессионального прохиндея привёл его в какой-то спальный район, где в одной из типовых многоэтажек с бесконечным количеством подъездов их ожидал хозяин квартиры. Оба долго сетовали друг другу на ужасные пробки и бездеятельность напрочь коррумпированных московских властей, которым лишь бы хапать у бедных граждан, потом показали Ивану небольшую квартирку в далеко не самом лучшем состоянии и назвали цену от реактивного самолёта. В ответ на удивлённый вопрос риелтор авторитетно и пространно объяснил Берёзову, из каких компонентов складывается цена, и поклялся, что это самый что ни на есть минимум. После предъявления удостоверения личности офицера ФСБ цена от реактивного самолёта снизилась до цены от легкомоторного, и риелтор как-то незаметно испарился. Хозяин квартиры сначала сильно напрягся, но, получив деньги за два месяца вперёд, расслабился, вручил новому жильцу ключи, визитку и отбыл восвояси.

Весь следующий день ушёл на изучение карты города, местности, прилегающей к району проживания, и мелких поездок за мелкими покупками в целях обустроить нехитрый быт. Жить в гостиницах означало засветку документов, да и непонятно, сколько времени ему придётся провести в Москве. Поэтому он решил до выяснения обстоятельств ограничиться самым необходимым минимумом. Однако расстояния и способы перемещения по Москве оказались далеки от экономичных, одна поездка куда-нибудь занимала чуть ли не полдня, и закончившиеся сутки оставили на душе неподдельное сожаление о множестве потраченного впустую времени. Сегодня с утра Берёзов занялся изучением новостей, и новости эти оказались довольно странными и отличными от того, что он ожидал.

Утренние новостные передачи не произнесли ни слова ни о преступлениях Совета Директоров РАО «Ареал», ни о разоблачении изменника Прокопенко или резидента Меркулова, пусть даже посмертно. Единственной новостью из Ареала было известие об идущем Выбросе, который начался ещё в полдень вчерашнего дня. Основное внимание СМИ было приковано к общемировым событиям, а также к поиску очередного маньяка, похитившего в Москве то ли собственного ребенка, то ли взятого на воспитание. Конечно, столь серьёзное расследование могло и не оказаться преданным огласке в столь короткие сроки, но на всякий случай Иван решил поковырять обеденные новости на всех доступных каналах прежде, чем набрать номер Рентгена.

– Только что нам стало известно, что несколько минут назад основные европейские СМИ обрушились на Россию с очередными нападками, – произнесла диктор. – В центре разгорающегося скандала находится Ареал, точнее, один из его обитателей, гражданин Франции господин Бертран, крупный промышленник и коллекционер. Последнее и привело его в Ареал. Главной сенсацией, по мнению западных СМИ, является тот факт, что господин Бертран, широко известный как друг и сторонник России, заявил протест в связи с произволом неких должностных лиц Ареала. В подробностях этой странной истории попытался разобраться наш собственный корреспондент в Цюрихе…

Изображение диктора сменилось видом на роскошный особняк в центре европейского города, обнесённый высоким забором из кованой решётки, возле ворот которого толпилось множество репортёров. В кадре появился тщедушный молодой человек с маленькой головой и немаленькими, нелепо оттопыренными ушами, мгновенно напомнивший Туману Чёрного Плаща.

– Мы находимся у ворот частной клиники нобелевского лауреата доктора Кугельштайна! – сообщил репортёр. – Час назад один из его пациентов, небезызвестный коллекционер и фабрикант господин Бертран, совладелец благотворительного фонда «Блюроуз», специализирующегося на оказании помощи иностранным гражданам, ставшим жертвами и невольными заложниками Ареала, сделал сенсационное заявление. Которое уже растиражировали все ведущие европейские СМИ. Якобы Бертран, придя в сознание после операции по временному купированию Зависимости, сообщил, что подвергся притеснениям, противоречащим международным договорённостям. Якобы должностные лица Ареала несколько суток игнорировали его прошение о выдаче разрешения покинуть Ареал для перемещения в клинику доктора Кугельштайна, где его ждала операция. В частности, Бертран сообщил, что нежелание Службы Безопасности Сателлита выпускать его из Ареала было продиктовано волнениями, охватившими город и его окрестности. О причинах волнений известный своей экзальтацией коллекционер не сообщил, однако отметил, что фактически был вынужден бежать из Ареала, так как предоставленные ему клиникой сроки истекали, а реакции властей Ареала не было. Наша съемочная группа прибыла к воротам клиники за несколько минут до выезда господина Бертрана. Согласно правилам доктора Кугельштайна, пресса за ворота клиники не допускается, но когда кортеж господина Бертрана покинул её территорию, известный коллекционер покинул автомобиль и пообщался с представителями СМИ. Вот что он сказал.

Панорама клиники со стоящим на переднем плане лопоухим репортёром сменилась записью. В кадре находился немолодой человек в дорогом деловом костюме, с лаковой тростью из красного дерева и при элегантной шляпе-котелке, судя по всему, призванной скрывать следы перенесённой операции. Окружившие его репортёры наперебой задавали вопросы, человек в котелке отвечал, и голос за кадром переводил на русский чужую речь.

– Мсье Бертран, правда ли, что вас насильно удерживали в Ареале, отказывая в операции?

– Я не стал бы называть это именно так, – возразил Бертран. – Формально меня никто не удерживал. Но на окружающих Ареал нейтральных территориях Российской Федерацией установлено Чрезвычайное Положение. Их пересечение без специального разрешения запрещено. Я тщетно ждал ответа на своё прошение почти трое суток. Надвигался Выброс, и было ясно, что после его окончания я не успею добраться до Цюриха в предоставленные мне клиникой сроки. Беспокойство за состояние своего здоровья вынудило меня совершить побег.

– Мистер Бертран! Мы не ослышались? Вам пришлось бежать из Ареала, рискуя жизнью?

– Повторюсь: я был вынужден пойти на этот риск. – Бертран явно не хотел испортить отношения с Москвой и потому тщательно взвешивал свои ответы. – Волнения, возникшие в Сателлите, давали мне основания предположить, что моё прошение и по окончании Выброса не будет удовлетворено в течение неизвестного мне срока. Поэтому я покинул пределы города под вымышленным предлогом, арендовал квадроцикл у представителя местного населения и покинул Ареал.

– Герр Бертран! За вами была погоня? – перебивая друг друга, со всех сторон накинулись на него репортёры. – Русские вели огонь? Как вам удалось добраться до границы? Вы ожидаете препон от Москвы в дальнейшем возвращении в Ареал?

– Господа, я бы хотел сразу расставить все точки, чтобы исключить всякое недопонимание. – Бертран призвал репортёров к тишине. – Я действительно опасался погони, и потому отправился в путь сразу после того, как в эфире прозвучало сообщение о приближающемся Выбросе. В моем распоряжении были двадцать минут и ровная дорога от Сателлита до границы Ареала. Мой квадроцикл меня не подвел. Никакой погони не было, в этот момент всё живое в Ареале прячется от надвигающейся катастрофы, мне не угрожали даже насекомые. Как только я сумел покинуть Ареал, там начался Выброс, и я направился к ближайшему Приёмному Пункту. Туда прибыл один из старших офицеров силовых структур, занимающихся охраной нейтральных территорий. Я хочу подчеркнуть, что он с пониманием отнёсся к моей проблеме, и уже через пятнадцать минут мне было выдано разрешение на пересечение запретного пространства. Дальнейший путь я проделал в лимузине нашего фонда, специально оборудованном для подобных поездок. Как гражданин страны – участницы Шенгенского союза я не испытывал каких-либо проблем с пересечением границ. Я особо хочу подчеркнуть, что не считаю произошедшее со мной недружественным актом со стороны России. Я уверен, что это некомпетентность отдельных должностных лиц, а Российская Федерация и впредь будет придерживаться подписанных ею международных соглашений…