Сергей Тармашев – Ареал 7–8: Один в поле не воин. — Что посеешь (страница 47)
– Рентген на связи.
– Это Туман. Звоню узнать, спокойно ли вы добрались до столицы.
– Спасибо, – бесстрастно ответил контрразведчик. – Всё в порядке. Как у вас?
– В Ареале Выброс, поэтому я вынужденно завис в Нарьян-Маре. Жду указаний.
– Ждите. Связь через четверо суток в это же время. Отбой.
Берёзов обнулил список последних звонков, выключил телефон и вытащил из него аккумулятор. Затем аккуратно сложил всё обратно в карман и прикрыл глаза, притворяясь дремлющим. Ситуация складывается интересно. Раз нет сигнала «всё пропало», значит, Рентген добился своего и расследование начато. Но контрразведчик не стал вызывать его для дачи показаний. Страхуется. Значит, подстрахуемся и мы, тем более время пока есть. Туман вышел в каком-то подмосковном городке и отправился искать салон мобильной связи.
Полтора десятка людей в генеральских мундирах и безукоризненно-строгих деловых костюмах ручной работы сидели за длинным столом и не сводили взгляда с человека, восседавшего в президиуме. Каждый из них за каменным выражением лица прятал нервозность и страх, усиленно пытаясь предугадать реакцию сидящего во главе стола. Хозяин президиума молча и без какого-либо выражения смотрел на установленный неподалёку монитор, на экране которого демонстрировалось сразу несколько окон с записями. На столе перед человеком лежала раскрытая папка с грифами «Особой важности» и «Лично в руки».
– Я ничего не знаю про инопланетян, я не участвовал в принятии решения по проведению «Дезинфекции»! – Человек, запись допроса которого прокручивалась в одном из окон, был едва жив от панического ужаса. Его била нервная дрожь, из-за чего откормленные щёки мелко подрагивали, словно плохо застывший холодец. – К этому времени я уже находился под домашним арестом в своем кабинете! Майор Левин, он тогда был лейтенантом, отконвоировал меня на Запасной Командный Пункт Совета Директоров! Клянусь, я ничего об этом не знал!
Ведущий допрос следователь сверился с показаниями работающего полиграфа и задал вопрос:
– Гражданин Прокопенко, какую роль вы играли в хищениях бюджетных средств, выделяемых государством структурам РАО «Ареал»?
– Я был всего лишь посредником! – запричитал Прокопенко. – Я лишь выполнял указания Лозинского! До «Дезинфекции» я ничего не знал о том, что «Экстраойл» аффилирована с Советом Директоров! И после «Дезинфекции» мне тоже никто об этом официально не говорил! Я догадался после того, как Лозинский организовал новую финансовую схему с привлечением Абрамова! Всё находилось под патронажем людей лорда Брильденберга! Я даже не получал процентов, я только выполнял указания!
– По чьему указанию вы начали сотрудничество с резидентурой другого государства?
– Они вынудили меня! – Обвиняемый съёжился. – Угрожали уничтожить меня и мою семью!
– Вы лжете. – Следователь нарочито демонстративно бросил взгляд на показания полиграфа.
– В тот раз я сильно проигрался в казино, – Прокопенко почти рыдал, – мне срочно нужна была крупная сумма денег. Они подставили меня! Они специально организовали мой проигрыш и всё засняли на видео! Меркулов обещал обнародовать записи моих… встреч с любовницами в ВИП-апартаментах казино, а информацию о проигрыше передать конкурентам РАО! – Чиновник затрясся ещё сильнее: – Он каким-то образом узнал, что я расплатился с казино деньгами Совета Директоров, которые должны были пойти на их личные счета в офшорах! За это Белов бы меня убил! Он ужасный человек, он безжалостный монстр! Меркулов предложил погасить мой долг и единовременно выплатить аналогичную сумму в качестве авансового вознаграждения за сотрудничество… – Силы покинули Прокопенко, и он заплакал: – Я согласился… Я боялся за свою жизнь…
Сидящий во главе стола человек взял в руки пульт и выделил другое видеоокно. Судя по тому, насколько уверенно человек перематывал изображение, ориентируясь по бегущим в углу экрана цифрам хронометража, записи эти он смотрел не в первый раз. Перемотка остановилась, и в напряжённой тишине зазвучал голос другого следователя:
– Почему вы скрыли факт своего родства с лордом Брильденбергом, гражданин Лозинский?
– Я не скрывал, – угрюмо ответил пожилой человек в ультрадорогом костюме, также подключённый к детектору лжи. – Меня об этом никто не спрашивал. К тому же это родство больше символическое. Моя бабка приходится шестиюродной сестрой его бабке. С самим Брильденбергом мне доводилось встречаться только дважды, оба раза на людных непубличных мероприятиях. Об этом вашей службе хорошо известно. Личных контактов с Брильденбергом у меня не было. – Лозинский криво ухмыльнулся: – Он не общается со столь незначительными фигурами. Я вёл дела с его представителями. Они дали разрешение на создание компании «Экстраойл». Все условия Брильденберга я выполнил.
Человек с пультом в руке увеличил следующее окно, в котором вёлся допрос человека в форме высшего офицера ФСБ. Допрашиваемый был без кителя, на его рубашке отсутствовали погоны, но широкий угол обзора камеры позволял видеть генеральские лампасы.
– Вы подтверждаете, что ситуация с инопланетным вторжением целиком и полностью была создана вами и вашими людьми? – Взгляд следователя, лишний раз красноречиво брошенный на работающий детектор лжи, был старым психологическим приёмом, не утратившим эффективности.
– Нет. – Владелец генеральских лампасов был мрачен, но не подавлен. – Я ещё раз повторяю: инопланетяне имели место быть, и этому имеется достаточно доказательств. Объект «Янтарь» был выкраден их агентами, с которыми вступил в сговор начальник следственной комиссии.
– Я сформулирую вопрос иначе, – равнодушно перебил его следователь. – Вы подтверждаете, что инопланетяне не начинали прямых боевых действий против Российской Федерации?
– В тот момент у меня не было такой уверенности! – заявил допрашиваемый.
– Вы подтверждаете, что сознательно ввели в заблуждение Президента Воробьёва и вынудили его принять решение о проведении операции «Дезинфекция»?
– Я не стану отвечать на этот вопрос! – усмехнулся генерал. – Докажите, если сможете. – Он с неприкрытой иронией кивнул на полиграф и чётко и раздельно заявил: – Инопланетяне в Эпицентре были! – После чего вновь усмехнулся: – Убедились в правдивости моих показаний?
– С какой целью вы потворствовали работорговле?
– С целью увеличения доходов Российской Федерации! – Генерал наградил следователя презрительным взглядом: – Половина населения «Ареала» – уголовники всех мастей. Кто-то должен добывать «Икс» для государства! В Ареале не хватает рабочей силы и острая нехватка женского населения. А в Сателлите женщинам созданы все условия! Это увеличивает популярность РАО! – Он усмехнулся, не скрывая насмешки: – Если у вас есть другие предложения по вопросу привлечения рабочей силы в ряды Зависимых, я готов их выслушать!
Пульт в руке человека в президиуме вновь едва заметно дрогнул, и монитор укрупнил ещё одно окно. Это изображение показывало офицера в погонах полковника, также дающего показания на детекторе лжи. Полковник держался бесстрастно и смотрел в глаза следователю холодным немигающим взглядом. Голос его звучал ровно, холодно и невозмутимо.
– Почему вы не взяли с собой всех свидетелей? – прозвучал вопрос следователя.
– Свидетели являются Зависимыми. Зуд убьёт их через двое суток, как убьёт меня к исходу десяти и Салмацкого через два месяца. До выяснения обстановки в интересах следствия наиболее правильным решением было оставить их в Ареале.
– Вы не доверяете Родине?
– Я посвятил жизнь службе Родине и сражаюсь за свою страну. Я не доверяю бюрократам, способным оставить следствие без свидетелей одним лишь затяжным движением бумаг. Свидетели не отказываются от сотрудничества и абсолютно лояльны.
– Вы разместили в сети интернет информацию, полученную от инопланетян?
– Нет.
– Кто, по-вашему, мог это сделать, если у ваших свидетелей нет необходимых для этого технических возможностей?
– Не знаю.
– Почему вы оставили копию информации на базе террористов, заранее зная, что правоохранительным органам будет крайне затруднительно добраться в Жёлтую Зону?
– Потому что в Жёлтую Зону крайне затруднительно добраться абсолютно всем. – Голос полковника не изменил бесстрастных интонаций ни на миг. – В том числе людям Белова, Лозинского и Меркулова. Это надёжное место для хранения. Напоминаю, я уже докладывал о том, что на базе ОСОП осталась не копия, а полная база данных. Я не рассчитывал, что смогу быстро выбраться из Ареала, и в тот вечер взял с собой лишь основную компиляцию. Я планировал передать её в наше ведомство с курьером. Когда выяснилось, что я смогу десять суток находиться вне Ареала, времени возвращаться за основным массивом информации уже не было. Ещё раз подчеркиваю, личный состав базы ОСОП не является террористами. Это была операция прикрытия, разработанная мною лично в целях противодействия Белову. Он всячески пытался развалить расследование. Данные в надёжных руках. Я могу вернуться за ними и за свидетелями в любой момент. Но если в наши планы не входит провалить расследование, мы должны решить проблему Зависимости на время допросов.
– Вы испытываете Зуд? – поинтересовался следователь.
– Да.