Сергей Тарасов – ХЭППИНЕСТИК (страница 2)
– Привет, зубрила. Ну что, опять всё по фактам разложил?
– Опять ты начнешь доказывать мне, что лампочку изобрел никакой не Эдисон. Твои истории – это чистый скип.
– Чезабретто? У меня от тебя голова раскалывается! Боже, какой же ты душный!
А мне нравилось покупать ей пирожные. Наблюдать за движениями ее рта, когда она их ест. Идти с ней, держа за руку, и читать интересный отрывок из книги. Я влюбился и был несчастлив. Что мог ей дать обыкновенный, скучный толстяк, провожающий ее до подъезда? Пресный хлеб своего нудного постоянства? Тогда я не понимал. Почему? Она не прерывала наши странные отношения и давала изредка себя провожать. Нечестно, думал я, подавать надежду и причинять боль другим. А она не желала объяснить. Ей даже это было скучно.
Насчет скучного толстяка – Настя ошибалась. Я много думал как доказать, что это не так. Когда, закончив школу с золотой медалью, пришла пора получать первый «взрослый» документ, в паспорте, на страничке, где ставится личная подпись владельца я, убрав ненужное «и», заменил звучным международным «Перл»…
Так и расписываюсь до сих пор, как о напоминании о своей потенциальной гениальности.
Тогда я мечтал лишь о том: вот окончу университет – обязательно стану гением!
И Настя узнает, кем она пренебрегла!
***
После окончания журфака университета, полгода я работал журналистом и фотографом в небольшой районной газете. Задания были соответствующими – побывать на празднике для пенсионеров в районном парке, отснять заявки на конкурс «Лучший балкон», взять интервью у человека, высадившего клумбу возле подъезда. Пока мама, используя связи своего шефа, не устроила меня журналистом на одном питерском телеканале. Эта работа подразумевала работу с большими объёмами информации, анализ баз и создание на основе точных, проверенных фактов новых материалов.
Я сразу почувствовал: это мое!
Будучи человеком практичным, верил в науку, в правдивость инструментальных измерений, в логику как в хорошо вбитый гвоздь. Всё, что касалось разговоров о душе, внутренней тишине, путешествиях без тела и прочих невозможностях, вызывало у меня снисходительную усмешку – такую, с какой челы хотят поскорее «пролистнуть» ленту новостей, где нет ничего цепляющего.
А современная наука дарует нам поистине божественные возможности: мы можем выбирать, какой из эмбрионов родится на свет, какие древние виды возродятся из небытия и какие задачи будут делегированы роботам. И как изменится социальная структура человечества, когда мы начнем все это использовать. Я жил одним сплошным, не имеющим ни начала, ни конца потоком информации. Думал о себе как о гении. Пусть моя гениальность пока выражается самым обычным образом, чаще всего в быту. Но это до поры до времени. Пока я не нашел достойную гения задачу.
Я считал эту должность ответственной и у меня все было разложено по полочкам.
Рабочие цели сформулированы, разбиты на три группы и девять мотивированы личными устремлениями. Краткосрочная цель – рутинная, она редко менялась: оказаться лучшим в отделе за каждую неделю и по итогу месяца получить премию. Среднесрочная – успешно пройти ежегодную аттестацию. Дальнесрочные цели – карьерные. До них нужно изучить методы экспертного опроса и получить знания по еще паре профильных дисциплин. После того как я самостоятельно проведу экспертный опрос по актуальной для города теме меня допустят к ассесменту на позицию редактора рубрики. Затем два-три года, и я попытаюсь замахнуться на должность начальника отдела аналитики. Конкуренция бешеная. Желающих подняться повыше по карьерной лестнице – половина сотрудников канала.
Тема опроса была «Что для вас удовольствие?» Ничего себе заданьице! Как интересно найти человека с ответом, что в его жизни есть удовольствие и вдобавок дать ему определение.
Самый простой способ узнать, насколько человек счастлив – это спросить его «как он оценивает ту жизнь, которую ведет?» Но и здесь не всё очевидно, трудно найти человека с ответом, что в его жизни слишком много удовольствий. К тому же людям чаще свойственно делиться негативом и в редком случае позитивом. Многие вообще не умеют жить в свое удовольствие – они не всегда понимают, чего хотят и что им приносит радость.
Их этому не учили!
Молодым от избытка энергии не хватает эмоций, они ищут приключения. Но им сложно осознать то огромное разнообразие возможностей и удовольствий, а также вообще всё, что действительно важно. А взрослым трудно оценить их мании-зависимости: мания острых ощущений, мания вечной молодости и наркозависимость. А главное объяснить им, что их мимолетный хайп, как способ словить быстрый дофамин, который они выдают за трушный вайб и «дух времени» – на самом деле просто поиск нового способа самодеструкта или самый тупой путь окончательно убить менталку и физику.
Если сравнивать удовольствие с живописью: каждый из нас может взять в руки кисть и нечто изобразить. Но что у нас получится за картина? То же самое с счастьем: это ведь тоже искусство, но уровень мастерства у многих очень невысок.
И тут я будто прозрел, всё сложилось. Это только на первый взгляд, счастье – это абстрактное и неосязаемое понятие. На самом деле его можно измерить! А почему нет? – размахнись, душа! Настоящий простор для гения.
С тех пор я отказался от всех своих увлечений и отдыха, с головой погрузившись в интернет, справочники и энциклопедии.
Я начал изучать счастье как священную дисциплину. Сведения в меня текли ровно и уверенно, словно ждали под поверхностью, ища подходящий момент, чтобы вырваться наружу. Разрозненные факты поступали последовательно и логично, четко складываясь в систему: чужие отношения, счастливые моменты в жизни, удовольствия.
Не величественный прыжок Архимеда из ванны, а медленно поднимающееся чувство – идея настолько идеальная и настолько глупая, что родиться могла только у гения.
Моими рабочими целями были: дать людям пошаговые навигации достижения максимального удовольствия и счастья; найти решающие правила, блокирующие саморазрушительное поведение и трату времени на бессмысленные мелочи. И чтобы ощущение счастья сохранилось надолго выработать связанные с ним здоровые ежедневные привычки.
Для начала я выявил все существующие виды удовольствий (их оказалось, не считая подвидов, всего 187) и разбил их на три группы.
База данных экспертов канала собиралась годами из людей, принимавших участие в передачах и поддерживавших с ним связь в надежде вновь оказаться на экране. Эксперты в самых разных областях – социальные психологи, социологи, поведенческие экономисты, философы, профессора-юристы и так далее.
Вырисовывалась интересная журналистская вещь, рождалась новая тема – совершенно не та, которую мне поручили, но – кто бы стал спорить? – животрепещущая, злободневная, социальная. После недолгих размышлений: «Разве обидятся на меня в отделе, если я вместо выданного задания выдам им другую тему? Почему бы не соединить всю мудрость и опыт экспертов в нечто простое, легко применимое к позитивным эмоциям, вне зависимости от того, кто вы и насколько давно вы их пережили? Конечно, нет! А обидятся на работе (черт с этим ассесментом) – так не обидятся в десятках других СМИ. И не обидят, а это главное». Я отправил в 109 адресов свою таблицу удовольствий с просьбой оценки респондентами важности от 1 до 10 каждого из 187 видов удовольствий.
Ответ получил от 97 человек.
К основным из них эксперты отнесли: замужество (женитьба), рождение детей (внуков), карьера, признание заслуг, известность, слава. Для этих судьбоносных удовольствий, влияющих кардинально на жизнь человека, я ввел коэффициент относительной важности (КОВ) первой категории Y1=10.
Для сильных позитивных эмоций я установил КОВ второй категории Y2=6. Таковыми эксперты признали влюбленность, любовь, путешествие, приключение, показ по телевидению, количество подписчиков и ряд других.