Сергей Тарасов – Астрахань. Это моя земля. #киберпутеводитель (страница 8)

Купцы учили ее разбираться в тканях, различать брак, некачественный товар. Дарили ей косметику, ювелирные украшения. Рассказывали о нарядах разных стран, учили рисовать одежду, создавая неповторимые костюмы. Малышка впитывала всю информацию, как губка. Девчушка легко разговаривала на нескольких языках: фарси, арабский, итальянский, русский, булгарский, татарский, монгольский. К своим десяти годам девочка стала местной достопримечательностью. Ильмес гордился дочерью и в то же время понимал, что такая кочевая жизнь не годится подрастающей девочке. Скоро на нее начнут обращать внимание мужчины.

Наргиз носила мужскую одежду, на голове сооружала что-то, напоминающее чалму, а лицо укрывала платком, оставив одни глаза. Никто и никогда не видел ее в платье. Пора было приучать ее к домашнему быту, и Ильмес принял самое трудное решение в своей жизни – уйти с работы караванщика и посвятить себя воспитанию дочери. Да и годы уже брали свое. Все чаще хотелось дать отдых усталым ногам, подремать днем в тени чинар.

В Сарай-Бату их уже ждали. В доме все блестело, дышало чистотой. Во дворе благоухали заморские цветы. Водопровод починили, и воды было предостаточно, чтобы работала канализация. Да-да, не удивляйтесь. 700 лет назад здесь существовал город, имевший общемировое значение. Для сравнения – в Сарай-Бату жили примерно 75—80 (по другим источникам до 600) тысяч человек, в то время как в Лондоне – 50 тысяч, в Париже всего 30 тысяч.

Ильмес отдал дочку в школу при мечети. Пришлось долго уговаривать муллу, так как девочек на обучение не принимали. Договорились, что она будет ходить в мужской одежде и молчать на уроках. Наргиз проходила в школу ровно две недели.

– Я больше туда не вернусь, – заявила дочь. – Мне там делать нечего. Я читаю, пишу и говорю на фарси, арабском, русском и итальянском языках. Знаю разговорный булгарский и монгольский. А они там только один язык изучают – арабский. Да молитвы каждый день зубрят. Я хочу с тобой в лавке работать. Больше пользы будет.

И действительно, Наргиз каждый день стала с отцом ходить на работу. Ее интересовало все: как продают; почему по таким ценам; как подсчитывают доход, если кто-то испортил вещь или разбил; когда продавцу надо дать выходные, как насчитывается зарплата и многое другое. У Ильмеса голова шла кругом. Управляющий тоже не всегда мог дать ответы на неожиданные каверзные вопросы дочери хозяина. В бухгалтерских книгах тоже было проблемно разобраться.

– Ата (папа), а где мне найти купца Навари? Ты мне столько о нем рассказывал. Уж он точно мне поможет во всем разобраться.

Ильмес сходил на самый большой постоялый двор в городе и через знакомых узнал, что Навари болен. В прошлом году он достроил себе новый дом, похожий на дворец, и переехал туда всей семьей. Больше никуда не ездит за товаром. Адрес назвали.

Наргиз написала письмо купцу Навари с просьбой ее принять. В назначенный день, собрав подарки, дочь и отец отправились в гости. Приняли их радушно. Усадили на айван1 под виноградником. Слуги бесшумно, как тени, принесли зеленый чай, пиалы, щербет, миндаль в сахаре, фисташки, фрукты: персики, виноград, груши, арбуз. Через несколько минут появился хозяин с палочкой, припадая на левую ногу.

– Ассаляму аллейкам! Очень рад вас видеть! – Навари приложил ладонь к сердцу и поклонился. Выглядел он постаревшим и осунувшимся. – Сейчас принесут плов, шашлык из мяса молодого барашка. Вы кушайте, угощайтесь!

Когда все обычаи были соблюдены, Навари спросил:

– Что вас привело ко мне? Наргиз, я слышал, у тебя проблемы в лавках?

Девочка встала с достархана, обняла купца и не торопясь рассказала ему о проблемах в торговле.

– Не переживай! Ты захватила с собой бухгалтерские книги? Сейчас мой управляющий Абдулла поможет тебе во всем разобраться.

Из дома Навари отец с дочерью уходили поздно. Абдулла и Наргиз очень долго разговаривали, спорили, сердились друг на друга, но в итоге пришли к неутешительным выводам. Все эти годы, что управляющий работал у Ильмеса, он приворовывал, и очень искусно. Присвоил себе много денег. От этой новости Ильмес побледнел, схватился за сердце и начал медленно заваливаться набок. Началась суета, забегали слуги хозяина. Кто-то догадался послать за домашним врачом.

– Ата, ата, что с тобой? Пожалуйста, не умирай!!!

На похороны Ильмеса пришло много народа. Хоронили его, как предписывают правила, на мусульманском кладбище. Поминки помогли справить друзья, знакомые отца. Наргиз все эти дни ходила как в тумане. Она не могла поверить, что папы больше нет. Никто не скажет ей утром: «Цветочек мой, просыпайся!» или «Свет очей моих, идем завтракать!»

По законам шариата несовершеннолетняя девочка не могла жить одна, без родителей. Ей назначили опекуна. Им стал купец Навари. Он пригласил ее в свой дом, выделил ей правое крыло дома, приставил слуг. Семья Навари тепло встретила девочку. Ей ни в чем не было отказа. Но Наргиз замкнулась в себе. Из дома отца ей привезли все имущество, что там собрали. Но ни до чего ей не хотелось дотрагиваться. Управляющий их делами сбежал, благо лавки не разграбил. За его голову была назначена награда.

Прошел месяц. Надо было жить дальше. И Наргиз попросила продать лавки отца вместе с товаром, она доложит золотых монет (папа никогда не скрывал от дочери, где в их доме хранится золото), и построить один большой магазин, где она сможет торговать товарами, которые будет закупать у заходивших в Сарай-Бату купцов. Навари поразился просьбе девочки, но счел разумным ее предложение. И вскоре на одной из центральных улиц закипела работа. Строили из обожженного красного кирпича, с большими окнами, с высокими потолками.

Наргиз не теряла времени даром. Она пропадала в главном караван-сарае, где транзитом останавливались купцы из Византии, Италии, Китая, Московии. Расспрашивала их, какие в их странах магазины, какой ассортимент, как ведут торговлю, как разговаривают с посетителями. Сейчас бы сказали, что она проводила маркетинговое исследование. Все это скрупулезно записывалось в записную книжку, потом тщательно обдумывалось, рассортировывалось по направлениям, перечеркивалось и снова разбивалось на столбцы. Рисовалось что-то подобное современным графикам с цифрами, с надписями по часам, по дням недели. Итогом всего стал подробный план действий по работе отделов в ее магазине.

Наргиз шел уже пятнадцатый год. Из угловатой девочки она превратилась в юную, очень симпатичную девушку. Она вытянулась, округлилась грудь, которую невозможно было спрятать под балахонистой одеждой, что предпочитала носить девушка. Красивые бедра подчеркивали тонкую талию. Наконец окончательно сошел загар, который полностью покрывал ее тело. Из бронзовой девчушки Наргиз превратилась в белокожую барышню. Это очень смущало хозяйку нового магазина. Русые волосы толстой косой падали за спину. Пшеничного цвета брови и ресницы Наргиз красила сурьмой. Мраморную белизну лица девушка скрывала под толстым слоем пудры. Ей не хотелось лишних вопросов по поводу ее внешности. Папа был монголом. Коренастым, слегка кривоногим, с плоским лицом и маленькими карими глазами. Она любила его больше всего на свете. И никогда не задавалась вопросом, почему они такие разные. Пока был жив отец, ее все устраивало. А сейчас с помощью косметики и женских уловок Наргиз все искусно маскировала.

Наконец строительство магазина было окончено. Навари вместе с другими купцами в память об Ильмесе помогли Наргиз с товарами для магазина. В помощь ей выделили четырех смышленых подручных. А управляющим назначили доверенное лицо Навари – Абдуллу. Он стал вести бухгалтерию.

В магазине было четыре отдела: специи и восточные сладости, ткани и готовая одежда, ювелирные украшения, посуда. Всех продавцов одели в одинаковую одежду, аккуратно постригли волосы и бороды, выдали удобную обувь, научили улыбаться будущим покупателям, грамотно разговаривать. Наргиз лично обучала своих помощников правилам этикета за стойкой, проверяла знание языков. Обязала продавцов предлагать всем покупателям, независимо от того, купят они товар или нет, выпить пиалу свежезаваренного чая со щербетом, халвой, пастилой. Для этого она организовала в зале магазина зону отдыха, где поставила два айвана, постелила курпачи2, набросала разноцветных подушек. В центре на ляганах3 разложила фрукты, сладости, смесь орехов (кешью, каштан, арахис, миндаль, грецкие орехи, фундук, пекан), сухофрукты (финики, урюк, чернослив, белый и черный изюм). Поставила несколько чайников с зеленым и черным чаем. Отдельно кувшин со свежим молоком. И кругом положила свежеиспеченные лепешки.

– Не забывайте, что это все бесплатно для покупателей.

Магазин назвали «Баян Бүрд» – иначе же «Оазис». В первый же день открытия покупателям понравились внимательные, предупредительные, учтивые молодые продавцы, которые с интересом рассказывали о товарах. Кто покупал специи – давали хороший «поход» – добавку специй к основной покупке. Кто присматривался к тканям – им предлагали посмотреть, какие платья, рубашки, штаны можно было сшить из этих тканей. Кто хотел, мог сразу за ширмой примерить новую одежду и посмотреть на себя в зеркало со стороны. Ювелирные украшения лежали на бархатных красных подушечках и манили своими переливающимися камнями. Здесь были изделия на любой вкус и цвет, от не очень дорогих до самых изысканных и стоящих целое состояние. И всем покупателям, независимо от покупок, предлагали пройти в зону отдыха и немного перекусить. Наргиз сама выходила в зал, укутанная с головы до ног в изумительные парчовые ткани, на голову набрасывала легкий шелковый платок, завязанный искусным способом под подбородком, и разговаривала с покупателями. Все уходили из магазина довольные.