Сергей Тарасов – Астрахань. Это моя земля. #киберпутеводитель (страница 6)
Мальчик решил непременно подойти к ней, чтобы увести ее оттуда. Ведь мама говорила: детям не место на стройке. Он ни секунду не сомневался в своем решении и двинулся вперед прямо в самое сердце суетливого человеческого муравейника.
«А вдруг она меня не увидит?» – подумал Коля, почувствовав, как внутри шевельнулось беспокойство.
Дойдя до цели, он остановился и, борясь с нахлынувшим на него волнением, вкрадчиво спросил:
– Привет. Я Коля. Как тебя зовут?
Что именно послужило причиной тому, что девочка вдруг подняла глаза, Коля так и не узнал, потому что оказался на капоте автомобиля, который, к счастью, успел вовремя затормозить. Только после того, как испуганный до бледноты лица ребенок смог подняться на ноги и оглядеться, он осознал, что находится посреди проезжей части в нескольких кварталах от дома. Будто издалека Коля снова услышал шум городских улиц, рев гидроциклов на реке, вой полицейской сирены и пронзительные сигналы автомобилей, скопившихся в пробке из-за невнимательного пешехода. В ужасе он бросился обратно на тротуар, и только там, когда машины вновь пришли в движение, Коля обнаружил, что волшебное стекло осталось где-то на дороге. Вокруг снова появились многоэтажные здания, светофоры, оживленные переходы, зеленые ухоженные деревья, толпы туристов на очередной экскурсии с местным гидом, который наверняка рассказывал что-то увлекательное, указывая на белые стены кремля. Вокруг него был его родной город. Не до конца придя в себя, Коля увидел свою маму. Она мчалась к нему со всех ног.
Смотреть на улицу через окно было настоящей пыткой. Во дворе с радостными криками резвилась детвора, кто-то вышел на прогулку с собакой, кто-то, спасаясь от жары в тени крон деревьев, беззаботно читал газету. В толпе играющих детей Коля заметил своих новых друзей и тяжело вздохнул. После случившегося он ожидал неминуемого наказания, но мама даже не повысила на него голос. Когда они вернулись домой, она попросила его поиграть в своей комнате, затем сказала: «Я сама во всем виновата». После отправилась на кухню. Позже она призналась, что была ужасно напугана его поступком, и строго-настрого наказала никогда не делать так больше. Коля не стал ничего ей рассказывать, к тому же волшебный осколок был безвозвратно утерян, как и возможность вновь увидеть город прошлого. Без осколка не было доказательств его слов, а значит, мама сочтет все за детскую выдумку.
Коля не мог не думать о той маленькой девочке, сидевшей на скамье. Несмотря на то, что их друг от друга отделяли целые столетия, а она могла вообще не знать русского языка, Коля был уверен, они обязательно бы подружились. Ее загадочный образ не покидал его, рождая в голове все больше безответных вопросов. Кто она? Почему одна? И что за странная обувь была на ее ногах. Мысленно возвращаясь назад, Коля пытался запечатлеть в памяти ее задумчивое лицо, представить иной исход событий, в результате которых волшебный осколок не был бы утерян и он смог бы повторить свою вылазку снова. Как бы он хотел все изменить и быть внимательнее: смотреть по сторонам, не выбегать бездумно на дорогу. Это урок он запомнит на всю жизнь, а пока…
Пока Коле оставалось все так же с тоской наблюдать за развлекающимися детьми через окно. Он услышал свит закипающего чайника.
– Обедать, – подтвердила его догадку мама.
Соскочив с подоконника, Коля без особого желания направился на кухню. Рука произвольно скользнула в карман. Пальцы неожиданно наткнулись на что-то твердое. Он замер на месте, чувствуя, как от волнения закружилась голова.
Это было что-то бесформенное, что-то легкое, что-то стеклянное…
Астраханский кремль – визитная карточка города и одно из старейших каменных крепостных сооружений на территории Московского государства. Памятник древнерусской архитектуры заложен в 1558 году. Уникальный историко-архитектурный комплекс, формировавшийся на протяжении четырех веков, насчитывает 22 здания-памятника – крепостные башни, казармы, храмы и многое другое.
Птицы Петра Великого
Мелалика Невинная
– Чего он тут вообще стоит? – с вызовом спрашивает Тая.
– Кто? – хмурится Егор.
– Петр Первый! – младшая сестра показывает пальцем на памятник.
Бронзовый император в парадном мундире возвышается на гранитном постаменте с надписью «Петр Великий». Взгляд Петра устремлен на текущую перед ним Волгу. Кажется, будто император вот-вот сделает широкий решительный шаг, спустится с постамента и пойдет по названной его именем набережной, по которой и гуляют Егор и Тая.
– Как он с Астраханью-то связан?
– Ты чего? Не знаешь, что ли? – возмущается Егор. – Он же тут флот построил!
– Подумаешь, флот! – отмахивается сестра. – Нет чтобы что-то красивое или про животных!
Егор морщит лоб: Тая, она такая – ей интересно, только если красивое или про животных, а лучше красивое про животных. Девочка, что с нее взять. Егору становится обидно за императора. Ему хочется восстановить честь Петра в глазах Таи и показать сестре его величие.
– Вспомнил! – внезапно обрадованно восклицает Егор. – Было у Петра красивое и про животных! Точнее, про птиц! Ты же знаешь, что в Санкт-Петербурге есть Летний сад? Помнишь, мама в командировку ездила и нам фотографии показывала?
Тая согласно кивает и садится на гранитную плиту у подножия памятника. Егор опускается рядом, кладет ладонь на массивный якорь и говорит:
– Так вот, во времена Петра Первого в Летнем саду устроили птичник – такое место, где живут птицы, но только не куры какие-нибудь, а необычные. Экзотические. Павлины, например, фламинго, цапли. Все посетители сада могли любоваться их красотой. Знаешь, откуда этих птиц привозили?
– Нет, – голос Таи становится заинтересованным. – А ты знаешь? Расскажи!
– Из Астрахани! – ликует Егор. – Их в заповеднике ловили и Петру доставляли. Тогда еще, конечно, не было никакого заповедника – его в двадцатом веке создали, но ловили птиц именно в тех местах, где сейчас наш астраханский заповедник.
– Павлинов и фламинго? – хитро прищурившись, уточняет Тая.
– Нет, павлинов и фламинго из других стран привозили, хотя фламинго к нам иногда прилетают, а из Астрахани – журавлей, цапель, уток… Петр даже специальный указ подписал, чтобы в Астрахани редких птиц находили и ему на «птичий двор» везли.
– Ты сказал, что у Петра жили необычные птицы, – с укоризной тянет сестра, – а утки же обычные.
– Это другие утки, – объясняет брат. – Как у кошек и собак бывают разные породы, так и у уток. Короче, надо тебя в краеведческий музей опять сводить. Там и красивое, и про животных, которые в Астраханской области водятся. Мы туда уже ходили, но ты совсем мелкая была и не помнишь, а там много наших зверей и птиц. Даже пеликан! Пеликанов для птичника, кстати, тоже в Астрахани брали.
– Надо же, птиц в Петербург везли из Астрахани, – бормочет Тая. – Петр Первый любил птиц. Я не знала.
– Он их собирал и изучал, – поправляет Егор, потом ненадолго задумывается и уверенно добавляет: – Но ты права: любил. Нельзя собирать и изучать то, что ты не любишь.
На памятник Петру садятся голуби и топчутся по его бронзовой шляпе. Император не возражает.
По указу Петра I в 1717 году была образована Астраханская губерния. Самодержец посетил Астрахань лишь пять лет спустя, заложив судостроительные верфи и порт.
Монумент был открыт в 2007 году в честь 285-летия образования Астраханской губернии. Петр I стоит лицом к водной глади, держит в одной руке меч, а второй опирается на трость. В этом месте он когда-то приказал прорыть канал между Волгой и ее речным рукавом. Это был необходимый шаг для утверждения русского господства на Каспии, как и создание военной флотилии в Астрахани.
Идущая сквозь пламя
Галина Шкирдова
Солнце… Это жизнь. Маленький, хрупкий росток из земли упрямо тянется вверх, туда, где тепло. Первые, осторожные лучики солнца идут на смену ночи и вдруг врываются в предрассветную мглу, и происходит чудо. Все вокруг просыпается. Птицы щебечут приветствие новому дню, рыба начала свои пляски на тихой глади озера, барсуки, бобры и бурундуки выскочили из нор на утреннюю разминку, смешно приподнимая лапки вверх. А из дупла высунули свои острые мордочки проворные белки, понежиться в теплых лучах восходящего солнца. Но светило может принести немало бед.
Караван медленно шел по пустыне. Нещадно жгло солнце. Его палящие лучи окружали людей плотной стеной и не давали расслабиться. Хотелось прохлады, хоть маленького залетного дождичка. Всего лишь на полчаса. А вместо этого ветер гнал горячий густой поток воздуха вместе с раскаленным песком. Люди устали. Они все чаще пили остатки воды из бурдюков, смачивали платки на голове и лице, старались как-нибудь отвернуться от нестерпимого жара солнца, но ничего не помогало.
Только верблюды и караванщик невозмутимо шагали впереди. При взгляде на них казалось, что мир вокруг не так уж и плох. Эти выносливые двугорбые животные невозмутимо жевали жвачку, степенно переступая своими длинными сильными ногами по жгучему песку, лениво хлопая белесыми ресницами, неся на себе необъятные тюки и людей. Груз на спине не особо их беспокоил – это была привычная работа. А проводник… Казалось, он сделан из другого теста. Жара ему нипочем. Шагает себе и шагает рядом со своим верблюдом. Воды пьет мало. Платок на голове не смачивает. Его белые одежды красивым парусом развеваются на ветру. В руках у него длинная палка. Это и посох, и орудие, чтобы подгонять верблюда. Но в этом нет нужды. Хозяин и верблюд понимают друг друга с полувзгляда. Проводника зовут Ильмес. Он водит караваны по торговым путям много лет. И всегда доводит их до места назначения целыми и невредимыми.