Сергей Тамбовский – Управдом: назад в 90-е (страница 9)

— Да я не по принтеру, — поморщился он, — сейчас новое направление открылось — медицина. Очень денежное, сразу отмечу…

— Насколько денежное? — позволил я себе некоторую вольность.

— Надбавка к зарплате у всех участников проекта будет от 30 до 50 процентов от оклада.

— Неплохо, — улыбнулся я, — но не так уж, чтоб прыгать от восторга.

— А в случае успеха будет единовременная премия в десять-пятнадцать окладов, в зависимости от вклада участника в разработку.

— Ну это еще куда ни шло… хотя выглядит немного журавлем в небе… которого еще поймать надо.

— Как там у тебя с председательством? — задал дежурный вопрос он.

— Вроде закончил оформление, — доложился я, — теперь пойдут трудовые будни… в основном сборы членских взносов и уплата по счетам — но это много времени не займет.

— Вот и включайся в разработку УЗИ, Джек… ну то есть Евгений введет тебя в курс дела и покажет предыдущие наработки, а я побежал.

— Куда это он? — проводил я глазами начальника.

— В Кремль, говорят, вызвали, — пояснил Джек, — какое-то большое совещание по информатизации, сам Боря собирает.

Глава 8

УЗИ, паяльник, девушки

Боря это наш губернатор, из молодых и ранних, он тут в соседнем НИИ раньше работал, но волнами перестройки вознесся аж до самых верхов. Ногой дверь в Московский Кремль, говорят, открывает. Но сейчас не об этом, а о новом задании сверху — УЗИ в моем контекстебыл совсем не пистолетом-пулеметом производства Израиля, любимым оружием террористов и грабителей банков, а совсем даже напротив медицинским прибором для ультразвукового исследования организма человека.

Я быстро метнулся в нашу библиотеку (да-да, у нас была такая вот, встроенная в структуру НИИ) и взял там все, что у них имелось по этой тематике. Интернет-то пока в зачаточном состоянии, так что знания приходилось приобретать оффлайн. Итак, за полчаса изучения двух умных книжек я узнал, что физическая основа УЗИ это пьезоэлектрический эффект… при подаче переменного напряжения на монокристаллы некоторых соединений типа кварца в них возникают внутренние колебания, вызывающие ультразвуковые волны. Наоборот тоже работает — ультразвуковые колебания, приходящие на кристаллы кварца, вырабатывают переменные колебание электрического тока в них. Прямой соответственно и обратный пьезоэффект.

Ну а далее дело техники и тонкой настройки — генератор ультразвука генерирует эти волны, которые потом частично отражаются от мягких тканей человеческого тела. А приемник улавливает отраженные волны и передает их уже в преобразованном виде на экран или на записывающие устройства. Далее уже шла совершенно невнятная медицинская казуистика, в кою вникать я посчитал преждевременным.

Вот что, друг мой ситный, сказал я себе словами строителя Костика, чем заниматься этой хренотенью, лучше ты снял трубку телефона и набрал своего бывшего коллегу Андрюшу Рушникова. Он же года три назад ушел именно в такой исследовательский центр, который занимается медицинскими приборами.

— Привет-привет, — ответил он мне после трех передач трубки на том конце, — как жизнь, как здоровье?

— Здоровье в порядке, спасибо зарядке, — на автомате выдал ему, — а жизнь что, жизнь копейка.

— Понятно… — немного запнулся он, — чего хотел-то, рассказывай.

— Да простую вещь хотел, — сказал я, — ты же ведь в медицинской конторе работаешь, так?

— Ну допустим так, — согласился он.

— И занимаетесь вы там разными медицинскими приборами, УЗИ в частности — так?

— Ну допустим занимаемся, — еще с большей задержкой подтвердил Андрюша. — И что?

— Хотел бы проконсультироваться с тобой по этому направлению, больше ничего, — сказал ему я.

— Заходи, конечно, — с совсем уже длительной задержкой отвечал он, — но если ты хочешь что-то вроде принципиальной схемы УЗИ, это будет тебе стоить порядка десяти тыщ баксов, это для сведения…

Я все понял и просто положил трубку — не товарищ нам Андрюша Рушников, по крайней мере на текущий момент, это все, что я понял из нашего разговора. Эх, Ньюлет-Паккард что ли починить…

На удивление неисправность в лазерном принтере этого заокеанского производителя оказалась совсем пустяковой — в блоке питания вышел из строя тиристор, управляющий выдачей пяти вольт на все прочие схемы управления устройством. Аналог этого тиристора я быстро нашел в справочнике, стояли у нас тут на полочке отсканированные справочники по основным американским производителям электроники, Интел, Техас-инструментс, Молекс и так далее, выудил я там наш аналог этой ерунды, быстро нашел его в огромном хранилище, это еще на бывшем месте моей работы, на антресолях зала управления, и заменил сгоревшее на хорошее. Принтер ожил и замигал зеленой лампочкой… на всякий случай подключил его к своей старенькой Пи-Си-ХТ и вывел на печать одинокий тестовый листочек. Кроме описания солвов по прохождению Вольфенштайна ничего не нашел.

Вывелось вполне удовлетворительно… ну полосы на листе были, так это порошок пора менять в картридже. Отнес этот листок в каморку начальства.

— Починил, значит, — хмыкнул Аркадьич, — ну молодец. Отнеси принтер в приемную к руководству, а премию получишь в январе.

Сбоку мою распечатку увидел Джек-Женя и не удержался от реплики.

— Я заберу это, ладно?

— Какие вопросы, товарищ Шнейдерман — пользуйтесь на здоровье.

— Да, а насчет УЗИ что скажешь? — вспомнил о новой задаче начальник.

— Взял две толстые книги по этой теме в библиотеке, — доложил я, — изучаю…

— Ну-ну, — неопределенно хмыкнул Островенок, — как появятся новые мысли, заходи.

По выходе от начальства я взял и плюнул на дальнейшее сегодняшнее сидение в НИИ, одного сделанного дела вполне достаточно для одних-то суток, верно? Тихо оделся и испарился со своего рабочего места (Виталик, как я заметил, упорно собирал свой теле-ящик, ну-ну, удачи тебе в этом нелегком деле) и двинулся домой… ну не сразу уж домой, так рано там делать нечего, да и с Костиком встречаться не хотелось бы… прошвырнулся по центру нашего городка.

Он у нас небольшой, этот центр, километр на километр примерно, две главные улицы это Сретенская вверху и Похвалинская внизу, под горой. Ну и вокруг немного всякого такого… даааа, подумал я, вот и настали времена покупателя, а не продавца. Это ведь в советские времена продавцы были царями и богами с Олимпа, как уж там звучал их чеканный девиз… «вас много, а я одна», так вроде. А сейчас все перевернулось с головы на ноги — продавцов стало много больше, чем покупателей, так что девиз советских времен стал тупо неактуален. Чего только не понаоткрывали на этих наших центральных улицах, от забегаловок типа «выпил и забыл» и до фешенебельных салонов парфюмерии-одежды-мебели-далее везде. Если деньги есть, живи и радуйся, нужные связи и натуральный товарообмен взяли и растворились в вихре перемен.

Опа, а это чье-то удивительно знакомое лицо, подумал я, увидев отражение в одной ярко освещенной витрине… Калвин Кляйн это был, ну за той стороной стекла, а за этой девочка Лена, мы с ней в политехе вместе учились, правда в соседних группах.

— Ленуся, это ты что ли? — обернулся я к ней.

— О, Сержик, — улыбнулась она, — давно тебя не видела.

Я учился в потоке ЭВМ, он в соседнем АСУ, то есть на программистку, в отличие от меня, железячника. Общались мы не очень много, в основном на сельхозработах, куда почему-то наши группы отправляли всегда вместе. Лицом она была вылитая Сандра из приснопамятной группы Арабески, фигура тоже соответствовала. Последний раз я ее видел… когда ж это было-то… да в перестройку где-то, 88–89 год, тогда были популярны молодежные вечера в только что открывшихся кооперативных кафе-закусочных, там и свиделись как-то.

— Как живешь, чем занимаешься? — спросил я у нее.

— Подрабатываю в конторе, которая подключает интернет, — сообщила она с видимой грустью в голосе, — если тебя интересует моя личная жизнь, то с бывшим мужем развелась, сейчас одна.

— Слушай, — улыбнулся во все 32 зуба я, — в этом мы с тобой как два сапога пара, от меня тоже супруга ушла, буквально вчера вот. А давай выпьем чего-нибудь в одной из этих кафешек, — я широким жестом очертил окрестности, тут в пределах прямой видимости их штук шесть было, питейных заведений.

— А давай, — тряхнула она головой, — где наша не пропадала.

— Верно, — взял я ее под руку, — она много где хотела пропасть, наша, а все живая…

Зашли в ближайшее заведение под увлекательным названием «Лабиринт» — это оказалось в подвале старинного дома, на всю длину, метров 50 наверно. Я незаметно ревизовал свою наличность и понял, что сильно на многое ее не хватит, но в умеренных количествах почему бы и нет.

— А мы ведь здесь уже были с тобой, — с улыбкой заметила Лена, — в 88-м по-моему… или в 89-м.

— С трудом, но припоминаю, — ответил я, принимая у официантки две толстых кожаных папки, содержащих меню, — заказывай, моя радость, все, что хочешь, но в пределах разумного.

— Ты ведь так и работаешь в нашем институте, — заметила она, изучая меню, — верно?

— Да куда ж я денусь-то с подводной-то лодки, — с некоторой досадой подтвердил я ее мысль, — пока она в подводном положении находится, лодка эта…

— Тоже верно, — философски ответила она, — давай по коктейлю «Маргарита» и по салатику Цезарь — твой карман выдержит?