Сергей Тамбовский – Управдом: назад в 90-е (страница 10)

— Вполне, — мысленно обрадовался я ее экономности, — даже кое-что останется.

Официантка мигом притащила два коктейля, а салат, сказала, минут через десять появится… ну и ладно.

— А что там у тебя с мужем-то вышло? — решил пойти в штыковую атаку я, — вроде такая примерная пара была.

— Ага, примерная, — язвительно ответила она, — только не пара, а тройка, если не пятерка. Вова ходоком оказался, ни одной юбки не пропускал. А у тебя что с Иришей получилось? Вроде любовь такая была, аж до гроба.

— Ага, — ответил я в тон ей, — до гроба мы не дотянули, на стартовой прямой что-то не срослось. Не знаю, что ей надо было, но видимо что-то такое, чего у меня не нашлось. А ты что вообще на Сретенке-то делаешь? — решил сменить скользкую тему я.

— Домой иду, — ответила Лена, — после напряженного рабочего дня, что непонятного? Дома пусто, холодно и неуютно, поэтому и не тороплюсь. А ты что тут делаешь?

— Примерно то же самое, — невольно улыбнулся я, — плюс еще и кредитор у ворот дома поджидает, так что лучше немного задержаться.

— Что за кредитор, расскажи? — Лена уже выпила половину коктейля, поэтому глаза у нее заблестели и речь стала более живой.

— Там все просто, — поморщился я, — я же дом себе строил последние четыре года, ты об этом не знаешь?

— Не слышала…

— Ну вот, все как в мультфильме про Чебурашку — мы строили-строили и наконец построили. Но есть нюанс… в процессе строительства СССР приказал долго жить, поэтому наша курирующая организация в лице комсомола самоустранилась от стройки. И приходится теперь оплачивать затраты застройщика наликом каждый месяц. Вот этому застройщику по имени Костик я и задолжал…

— Много задолжал-то? — проявила неожиданный интерес она.

— Не очень… 70 кусков на текущий момент… с 5 января счетчик включится, если не заплачу.

— Деньги небольшие, — Лена прикончила свой стакан с Маргаритой, — выкрутишься — ты же всегда был предприимчивым, как я помню.

— Тоже верно, — усмехнулся я, — еще по одной Маргарите?

Глава 9

Ночи чреваты неожиданностями

Как-то само собой вышло, что я предложил Леночке поехать ко мне, а она не сразу, но взяла и согласилась. На такси у меня денег уже не осталось, поэтому просто прогулялись по зимним городским пейзажам, там всего-то от этой центральной улицы до моего многострадального кондоминимума было полчаса неспешного хода. Или двадцать минут спешного.

— Ого, в каком месте у тебя хата! — удивилась Лена, когда на у нас на пути встал Печорский монастырь, — есть где грехи отмаливать без отрыва от производства.

— Пока еще нечего, — отмахнулся я, — не накопил. Да и монастырь этот слывет в узких кругах бандитской славой.

— Это как? — заинтересовалась она, пока мы огибали его по кривому Столярному переулку.

— Разные люди упорно говорят примерно одно и то же, — отвечал я, — что в него активно вкладывается организованная преступность… например про Васю-Хирурга слышала что-нибудь?

— Кто ж про него не слышал, — усмехнулась Лена, — крестный отец, говорят, всего нашего города… почти как Аль-Капоне.

— Вот-вот, Аль-Капоне нашего местного среднерусского замеса, — подтвердил я, — и он, как другие люди говорят, уже не один арбуз вложил в восстановление этих вот Печор.

— Стой, — притормозила она мой словесный поток, — арбуз это миллиард что ли?

— Ну да, ты что не слышал этих новых русских понятий? Лимон это миллион, а арбуз миллиард… еще их сокращают иногда до ляма и ярда. А мы, собственно, уже и пришли…

Завернули с этого кривого и крутого Столярного переулка и уперлись в строительную ограду нашего домика… ну то есть в то место, где должна она стоять, ограда эта из серых и кривых некрашеных досок, я сам ее сколачивал два года назад. Но площадка возле дома сияла девственной чистотой, а от ограды не осталось даже воспоминаний.

— Ни хрена ж себе, — вырвалось у меня.

— Что-то не так? — не поняла моих эмоций Леночка.

— Все не так, — быстро ответил я, — забор куда-то делся… вместе со сторожем. Утром на месте стоял.

— Наверно убрали, — абсолютно логично рассудила она. — Такое иногда случается… квартира-то твоя на месте, надеюсь?

— Да куда ж она денется — вон там, второй подъезд, четвертый этаж. А случилось, как я понимаю, страшное — наш застройщик, наконец, сдал дом приемной комиссии, а для этого необходимо очистить строительную площадку. Только как-то без предупреждений он это сделал.

— А чего ни одно окно не горит?

— Сейчас поднимемся, загорится, — пояснил я, — никто потому что не живет тут пока, кроме меня…

— Страшно, наверно, одному тут жить-то…

— Так нас же двое, — улыбнулся я, — поэтому страшно не будет.

Но это оказались еще не все наши приключения сегодняшним вечером — когда я уже открыл дверь в свой второй подъезд, пропуская туда Лену, от левого угла дома отделилась некая тень и быстро приблизилась к нам.

— Слышь, ты, — сказала тень хриплым голосом, — чепушила — быстро вывернул карманы! И баба твоя тоже!

Приглядевшись, я усмотрел в руке у этой тени нож, поблескивавший в свете ближайшего фонаря. Только вот этого мне и не хватало.

— Ты кто? — решал проявить борзость я, — назовись!

— Ща перо в бок воткну, узнаешь, кто я, — проявила тень не меньшую борзость.

— Сережа, не связывайся, — взволнованно шепнула мне из подъезда Лена.

— Я и не буду связываться, — пообещал я ей, — только вот урою щас этого баклана и все.

— Ты кого бакланом назвал? — перешел на угрожающие нотки в голосе тот, при этом он сделал что-то наподобие ножевого выпада в район моего живота.

От него я легко ушел назад и влево, после чего захлопнул дверь со словами «сиди и не высовывайся», а сам отскочил чуть в сторону, где рядом с тротуаром остались кое-какие строительные принадлежности. В частности я там узрел пару арматурин длиной в полметра — самое то против противника, вооруженного ножом.

— Ну что, продолжим? — предложил я ему, со свистом разогнав воздух своей ржавой арматуриной.

— А ты борзый, как я погляжу, — с некоторым уважением ответила тень, — но ничо, и не таких успокаивали, — и он поднял вторую арматурину примерно той же длины, что и у меня. — Получай, козел, — и он взял и метнул в меня эту железную штуку, придав ей вращение в вертикальной плоскости.

— Ну теперь тебе конец, — не на шутку разозлился я, потому что получил таки этим железом по правому плечу, не успел сгруппироваться, — теперь играем не по правилам.

И я наклонился и поднял здоровенький такой кусок кирпича-облицовки, красного цвета и с дырками.

— Сам уйдешь или тебе помочь? — я подбросил кирпич вверх и поймал его обратно.

— Мы еще встретимся, терпила, — здраво оценил ситуацию тот.

— Сам ты терпила, — сказал я ему на дорожку, но кидать кирпич все же не стал, возись потом с ним, если он вырубится.

Лена ждала меня в проеме подъезда — за спиной горел свет… надо ж, подумал я, Костик даже лампочки на этажах вкрутил.

— А ты герой, — сообщила мне Лена, — лихо с бандитом расправился.

— Да какой он бандит, — поморщился я, — так, приблатненная шелупень какая-то. Пойдем уже в квартиру, а то еще кто-нибудь прицепится.

В этот момент где-то сзади нее скрипнула дверь и раздался знакомый голос:

— А ты молодец, научился драться-то.

Да, это был наш генеральный подрядчик Костя Кривоусов, вышедший из дверей своего так сказать офиса.

— Чего ж без света-то сидишь? — только и нашел я, что спросить у него.

— А я на кухне, ее окна во двор выходят… — отвечал он и сразу же предложил, — заходи что ли, побеседуем… с подругой своей познакомишь заодно.

— Это Лена, однокурсница моя, — начал я процедуру знакомства, — а это Костя, заслуженный строитель, зайдём к заслуженному строителю на огонек? — справился я у Лены, она молча кивнула.

В офисе компании Универсал-Плюс были тихо, темно и пахло строительной пылью и штукатуркой. Лампочка действительно горела только в одном месте, на кухне площадью в десять квадратов — проектировщики не поскупились на объемы бытовых помещений, это была далеко не хрущевка с четырехметровой кухней.

— Коньяк будете? — сходу спросил нас Костя, когда мы уселись вокруг стола, заваленного проектной документацией.

— Если нальешь, — переглянулся я с Леной, — будем, конечно.

Он вытащил из шкафчика три относительно чистые рюмки, взял с подоконника пузатую бутылку Плиски и быстро разлил ее в посуду.