Сергей Тамбовский – Управдом: назад в 90-е (страница 7)
Вот так, беседуя сам с собой (и не надо тут привлекать психиатрию — сами, поди, не раз размышляли над разными проблемами с нескольких сторон), я миновал, наконец, эту Демьяно-Бедную или уже Похвалинскую улицу и уперся в свой Черняховский переулок. Сверху над ним нависал Печерский монастырь, основанный чуть ли не раньше самого нашего города, а справа текла Река… ну по случаю зимнего времени этого было не видно, лед сплошной на Реке имел место, а по льду лихо скользили лыжники — а что, площадка ровная, и от остановок транспорта рядом, почему бы и не. Пожалел даже, что у меня лыж нету, и проскользнул через открытые еще строительные ворота в свой подъезд.
А там меня поджидал сумрачный строитель Костик, он сидел на какой-то строительной конструкции, курил, посекундно сплевывая, и вид имел крайне раздраженный.
— Наконец-то, явился, — ядовито сказал он мне, — и не запылился.
— Зима же, Константин Палыч, — развел я руки в стороны, — откуда сейчас пыль.
— Это я образно выразился, — потушил он свою сигарету об кирпич, — слушай, друг мой ситный, когда долг погасишь?
Глава 6
Долги и все остальное
— Я все помню, — сделал я попытку обойти его, но неудачно, он зацепил меня за лацкан пуховика и приземлил рядом с собой.
— Ты не торопись, дома у тебя все равно никого нету.
— А ты откуда знаешь? — удивился я, — что там нету никого?
— Супруга твоя час назад пропрыгала на каблуках по нашей спортплощадке, — Костик достал портсигар, да-да, он так понтовался перед обществом, золотым портсигаром (позолоченным на самом деле), в который были обычно набиты сигареты Кент, — будешь? — предложил он мне одну.
— Давай, — не стал отказываться я, — а что там насчет долга-то, напомни…
— Что-то у тебя память стала очень короткой, — усмехнулся он, — договорились ведь по-хорошему, по штуке с квадратного метра в месяц, не позднее 25 числа. Вплоть до сдачи в эксплуатацию. У тебя в квартире 70 квадратов, акт об эксплуатации еще не подписан, и сегодня 25 декабря… это значит что? Где 70 штук?
— Да помню я, помню, — вырвал я наконец из его пальцев свой пуховик, — просто ситуация сейчас сложная, в институте зарплату опять задерживают, на подработках тоже обещают, но в январе… дай отсрочку, будь человеком
Про пуховики, кстати — наше градообразующее предприятие подписало в прошлом году безразмерный контракт с Китаем, наши автомобили против их жратвы и ширпотреба. Из жратвы в основном шли быстрозавариваемые макароны типа Доширак и тушенка Великая стена, а вот в товары народного потребления записали кроссовки и эти вот пуховики, двух цветов они были, красные и розовые, я по случаю урвал красный.
— До какого числа тебе отсрочка нужна? — слегка сбавил тон Костя.
— Ну хоть до 5 января, после праздников должны что-то выдать.
— Хорошо, договорились, — достал он вторую кентину из портсигара, — в память о твоих бывших заслугах… но ровно пятого включится счетчик, 10 процентов в день.
— По рукам, — ответил я, — надеюсь, до счетчика дело не дойдет.
— Как там у тебя, кстати, с оформлением этого… кондоминимума?
— Дела идут, контора пишет, — попытался отговориться я, но не увидел в глазах Кости нужного отклика, поэтому слегка подкрутил прицел, — в администрации бумагу получил, у нотариуса устав зарегистрировал, остальное завтра-послезавтра.
— Вот, кстати, — вспомнил он, — можешь собрать бабло со своих подельников, как раз на взнос хватит. Мою долю можешь вычесть из долга.
— Да как же, соберешь с них чего, — я встал и напоследок выдал такое, — а ты кому свои квартиры-т продавать собрался?
— С какой целью интересуешься? — хитро прищурился он.
— Ну надо ж знать, с кем мы тут рядом жить будем…
— Аааа, в этом смысле, — поувял Костик, — три штуки уйдут моим работникам, Васе Красину, Боре Большому и брательнику моему, Евгению, знаешь наверно такого?
— Ну видел конечно, — ответил я, — он на тебя похож. А еще три?
— Ищу покупателей, — кратко выразился он, на чем мы и расстались по-хорошему… ну относительно по-хорошему.
А дома меня ждал сюрприз — листок А4, лежавший перед телевизором в зале, на котором крупными буквами было написано «Я ухожу к маме, все достало. Половину заначки забрала. Пока». Я тут же проверил состояние заначки, она у нас лежала в верхнем ящике письменного стола в конверте с надписью «Поздравляю с 8 марта». Не обманула меня Ирусик, ровно половину и забрала, 25 тыщ из общего объема в 50.
— Вот сюрприз, так сюрприз, правда, Васька? — спросил я у кота, выбежавшего встречать меня из кухни.
Кот Васька только мявкнул в ответ, намекнув, что неплохо бы и покормить его, болезного. Я все понял и вытащил, что там осталось в холодильнике. Осталось там немного, но нам на двоих хватило.
— Ну чего, Василий, — сказал я коту, когда мы уже уселись перед телевизором фирмы Сони, — вот мы и остались без хозяйки, верно?
Васька зевнул и принялся вылизывать себе лапы, а я продолжил.
— Только ведь народная мудрость-то гласит так — если от тебя ушла жена, то не всегда понятно, кому больше повезло, тебе или ей, согласен?
Васька коротко мяукнул и свернулся в клубок… ну и ладно, ну и спи, а я пока узнаю, чего там в мире делается — о, программа Сегодня на НТВ.
А 25 декабря 1993 года в мире творилось следующее — номером первым, конечно, шло вступление в силу новой Конституции, ее приняли на том же голосовании, где выбирали обновленный состав Госдумы… ну да, где победил Владимир Вольфыч, а кто-то там из счетной комиссии закричал «Россия, ты одурела!». Да нет, родной, одурел-то ведь именно ты, а народ у нас всегда мудр и прав, поэтому даже мутноватый Жириновский ему роднее, чем зажравшийся незамутненный либерал типа Ахеджаковой или там какого-нибудь условного Карякина.
Далее в порядке убывания у нас значились такие события, как приезд елки в Кремль, смерть Ивана Семеныча Козловского и победа Каспарова в матче с Шортом. И еще я вспомнил, что в этом же году совсем недавно умерли два патриарха — отечественной комедии Леонид Гайдай и отечественного же детектива Юлиан Семенов. Обоих искренне жаль…
И это не считая совсем недавних событий возле Белого дома в Москве, когда танки прямой наводкой долбили несогласных парламентариев прямо в их резиденции. Крайне мутное дело там вышло… один мой коллега был как раз в это время в командировке в Москве, рассказывал потом, как толпы на Садовом и возле гостиницы Украины смотрели все это в прямом эфире и аплодировали удачным выстрелам. То, что им самим может прилететь, как-то в головы не приходила.
А еще шла гражданская война в Югославии, в латентной стадии пока, до горячей надо было прожить еще пару-тройку лет, в ЮАР создан переходный парламент, призванный обеспечить передачу власти от белых граждан к черным гражданам (да-да, имени товарища Нельсона Манделы) и в Колумбии убит такой заслуженный товарищ, как Пабло Эскобар…
Вот относительно последнего мне вспомнилась душещипательная история родом из перестроечных времен, гласит она следующее
Вранье, конечно, но это то вранье, в которое хочется верить… ну ладно, телевизор я выключил как раз после передачи «Городок», Стоянов с Алейниковым еще не заыгрались по-настоящему, поэтому там была халтура типа «На митинг? Нет! Тогда быстро на митинг и в автозак!». А я задумался над тем, как жить дальше и вообще — кому на Руси жить хорошо? И еще более глобально — как нам обустроить Россию?
Кардинально в нынешнем бардаке ты все равно ничего не поменяешь, сказал я сам себе, так что смирись, Сергуня, и обустраивай хотя бы собственную жизнь. Для начала. А дальше видно будет, когда обустроишься… для начала хотя бы этот вот несчастный кондоминимум обустрой и деньги собери, с кого сможешь.
Решено, ответил я сам себе, обустраиваю себя и свой кондоминимум… так что там мне на завтра предстоит сделать? Черт, надо заводить ежедневник, могу и забыть что-нибудь нужное. Тааак (я погладил Ваську по спине, тот не отреагировал), завтра первым делом идем выправлять печать организации, потом в Госстат на Ошару… да, счет же в банке надо открывать будет… ну это наверно там же, где и печати делают, рядом сберкасса есть… в Сбербанк пока она не переименована, да и Герман Оскарович Греф со своими инновациями видится в очень отдаленной перспективе — поэтому сидеть мне там в очереди час, не меньше.
И деньги бы пособирать с наших злейших друзей надо… о, позвоню-ка я по паре номеров. Я открыл свою замусоленную записную книжку и выудил оттуда номера Вани и Коли, начнем с них.
— Привет, Иван, — сказал я тут же поднявшему трубку Грубину, — есть минутка? Ну хорошо, я насчет членских взносов по нашему дому…
— Каких еще взносов? — попытался уйти в несознанку тот.
— Че, забыл уже что ли, за что голосовали вчера? Проголосовали за таксу 5 тыщ с носа…
— У меня это… -замялся он, — напряг небольшой, после нового года обязательно отдам, а сейчас никак.
Я не стал давить, все равно бесполезно, а просто набрал номер Николая, с тем же, впрочем, успехом — он тоже попросил отсрочку, причем даже не на неделю-полторы, а на месяц. Я и всех остальных своих товарищей по несчастью потом обзвонил, но деньги пообещала отдать завтра только Наташа. Ну и ладно, с паршивой овцы хоть шерсти клок.