Сергей Тамбовский – Управдом: назад в 90-е (страница 31)

— Об этом можешь забыть, не будет никакого приглашения

— Да не очень-то и хотелось, — я приподнялся и собрался уходить, но Женя высказался еще по одному поводу.

— А я ведь знаю, что у тебя большие бабки завелись, могу посоветовать, куда вложить без особого риска.

— Ну посоветуй, — я вернулся на свое место, — выслушаю с большим вниманием.

— Только не сейчас и не здесь, — он показал глазами в сторону приемной с Анжелой, — вечером как-нибудь загляну на твою Черняховскую. Как, кстати, дела с вашим кондоминимумом обстоят?

— Дела идут, контора пишет, — отшутился я в ответ, — а так-то заходи, конечно… только сначала позвони, а то у меня разные дела могут нарисоваться.

Обратный путь у меня занял совсем немного времени — эх, как же свободно сейчас на дорогах, не то что в 21 веке. Там, начиная примерно с конца нулевых, такой ужас в этом плане настанет, что хоть святых выноси. Одна парковка чего будет стоить…

А возле дома меня ждала еще одна нечаянная встреча, с жилтоварищем Ваней, он меня порадовал умной идеей о субботнике.

— Дворника у нас нет, — начал он размышлять вслух, — поэтому самим надо приводить в порядок территорию возле дома, верно? Давай организуемся и проведем субботник, так?

Он почему-то к каждой своей фразе в конце добавлял вопросительное слово.

— Давай организуемся, — не стал спорить я, все равно же на сегодня у меня ничего больше не запланировано, — и заодно склон бы почистить… который идет от наших окон к монастырю.

Тут я подумал и тоже добавил вопросительный знак — правильно?

— Правильно, — покладисто согласился он, — тогда я беру метлу и чищу тротуар перед домом, а ты бери грабли и вперед на склон… можешь еще кого-нибудь с собой захватить, если найдешь желающих.

К судье я не пошел, насколько я понял склад его характера, физическим трудом он все равно не будет заниматься. И к Тамаре тоже, хватит на сегодня с меня ее истерик. Заглянул к Мише на второй этаж соседнего подъезда, и тот не отказался. И через десять минут мы с ним уже лезли на этот склон… с заходом на него тоже не все так просто было. По бетонной стене прямо от дома туда можно, конечно, было забраться, но с помощью длинной лестницы, которой у нас не имелось. Так что пришлось обогнуть большой кусок улицы и подняться по Монастырскому съезду, а уж с него там рукой подать до нужного куска откоса.

Заросло тут все американскими кленами, он как сорняк вылезает на любом свободном месте, я пожалел, что не захватил с собой пилу. В следующий раз надо все тут выпилить. Мы осторожно пробирались вдоль обрыва, тут как-никак тут все восемь метров высоты, а внизу голый бетон и острые камни, когда Миша вдруг взревел и провалился под землю. Вместе с головой ушел туда…

Глава 27

Я тут же прыгнул к этому месту и увидел, что вниз провалился ровный прямоугольник земли, видимо люк какой-то здесь имел место, забытый со временем. Миша асе же не целиком ушел в него, голова сверху осталась — он вращал ей по всем четырем направлениям, силясь понять что произошло.

— Живой? — первым делом спросил я у него, — ничего не сломал?

— Как будто ничего… — с некоторым напряжением в голосе отвечал он, после чего протянул мне руку, — помоги выбраться.

Я уперся обеими ногами в край провала и вытащил Мишу из этой ловушки, отряхнул его одежду и заглянул внутрь этого провала — там было темно и пахло какой-то гнилью.

— И что это такое было? — задал логичный вопрос Михаил.

— По-видимому, какой-то подземный ход, — начал соображать я, — монастырь же у нас еще при татарах основали, наверно монахи и вырыли тут кое-что на всякий случай.

— Стой-стой, — притормозил меня Миша, — татары это ведь хрен знает когда было, лет пятьсот назад…

— А и после них много чего тут происходило, — начал вспоминать историю я, — одно Смутное время чего стоит… слушай, там ход какой-то ведет прямо под монастырь, давай осмотрим?

— А давай, — легко согласился он, — у меня, кстати, и фонарик есть, — вынул он из кармана светодиодный карандаш, — хоть немного, но светит.

— Хорошо, я первым полезу, — начал распоряжаться я, — а ты уже следом.

С одного бока этого провала даже были вделаны в стенку маленькие железные скобы, по ним спускаться было легко и просто. Внизу этой вертикальной амбразуры естественно скопилось много разного мусора и грязи, а в сторону домика настоятеля тут шел наклонный ход высотой в метр и шириной чуть поменьше. Причем наклон у него не вверх был, а вниз и довольно резкий.

— Миша, — позвал я напарника, — спускайся, тут подземный ход есть.

Миша через полминуты присоединился ко мне, а в проход этот я полез первым… кирпич, из которого он был сложен, явно делался в прошлом веке, если не в позапрошлом — раствор точно на яйцах замешивали. А вот пол оставили земляным, хорошо утоптанным, правда. Через два десятка метров ход резко свернул направо и уперся в деревянную дверь, сильно перекошенную от времени.

— Дальше пойдем? — спросил я у коллеги, тот молча кивнул, тогда мы в четыре руки дернули за ручку этой двери, она жалобно скрипнула, но подалась. В открывшийся проем можно было с трудом, но протиснуться, что я и сделал.

— Комната какая-то, — сообщил я назад, — залезай — осмотрим.

Миша присоединился ко мне, и мы начали осмотр обнаруженного… комната была примерно три на четыре метра со сводчатыми потолками, из чего я сделал вывод, что это минимум 19 век, позднее уже научились перекрывать потолки и надоконные проемы железобетонными балками. В дальнем конце имелась еще одна дверь, такая же деревянная и хлипкая, как первая, а по обоим бокам шли какие-то стеллажи. По центру имел место стол и лавка сбоку от него.

— Однако, — заметил Миша, — монахи тут могли переждать любой набег татар или кого там…

— Мордва еще тут набегала иногда, — заметил я, — суровые там ребята у них были, лет триста, если не ошибаюсь, с мордвинами проблемы продолжались.

— Вот-вот, и от мордвы тоже можно было укрыться, — продолжил Миша, — в ту дверь, я так думаю, мы не пойдем, а вот то, что на полках лежит, можно бы и обследовать.

— Как бы Иван к нам не пожаловал, — заметил я, — увидит, что нас долго нет в поле видимости, и полезет сюда… надо нам это?

— Наверно ты прав, — кивнул Миша, — тогда осмотрим все по-быстрому, да и вернемся.

Ничего особенно интересного на полках не оказалось, если не считать трех монеток в маленьком жестяном ларце… были они здоровенными по размеру, чуть ли не 4 сантиметра в диаметре, но разобрать, что там написано, было невозможно.

— Забираем это дело и возвращаемся, — скомандовал я.

Когда мы выбрались на свет божий, я первым делом прикрыл провал ветками, дыра в земле получилась достаточно незаметной для быстрого взгляда случайного человека.

— Думаю, что убираться тут мы сегодня не будем, — сказал я Мише, — правильно?

— Угу, — согласился он, — скажем, что я ногу подвернул, например.

— Только ты уж сымитируй свое повреждение понагляднее, — предложил я ему, — а монетки надо будет отмочить в чем-нибудь…

— А ты знаешь, в чем их надо отмачивать? — поинтересовался Миша, когда мы уже добрались до Монастырского съезда.

— Щас покопаюсь в памяти, — собрался с мыслями я, — вспомнил… у нас же это медные штуки, верно? Для них три варианта очистки есть — если налет красный, то поможет нашатырь, если зеленый, значит надо лимонную кислоту.

— У нас они черные, — Миша поднес к глазам одну из монеток, — буквы «пять копеекъ» тут вижу, с твердым знаком.

— А вот если патина черного или желтого цвета, — продолжил я, — тогда надо брать уксус… держать в растворе не больше 10 секунд, потом дать высохнуть и протереть. А если там написано пять, это значит пятачок, насколько я помню, такие огромные монетки делали при Екатерине 2й, на обороте вензель ее должен быть и год выпуска, тысяча семьсот какой-нибудь там.

— Вон Иван навстречу идет, — увидел я зорким глазом сворачивающего к нам с Черняховской соседа, — давай не будем ему ничего говорить про наши находки.

— Согласен, — Миша убрал в карман монетку, и мы зашагали вниз по Монастырскому съезду.

На квартиру был налет?

— Ты помни, у тебя нога вывихнута, — бросил я на ходу Мише, тот кивнул и уменьшил скорость, припадая на правую ногу.

Тогда я добавил красок:

— И что правая нога повреждена, тоже не забывай, а то получится, как в фильме «Бриллиантовая рука».

— А что было в «Бриллиантовой руке»? — спросил он.

— У Семен Семеныча была забинтована то левая рука, то правая, — напомнил я, а тут мы и с Иваном поравнялись.

— Ну куда вы там пропали? — недовольно начал он, — я уже все подмел, а вас так и не увидел на этом склоне…

— Не видишь что ли — Михаил ногу подвернул, в ямку неудачно встал. Поэтому уборка склона немного откладывается.

Слева от нас стоял особняк девятнадцатого века, если не путаю, владельцем его была некая купчиха Водолазова. Но время и небрежение потомков привело к полному запустению этого здания, особняком его вряд ли теперь можно было назвать. Но две мраморные лавочки рядом с входом в него тут имелись, мы и присели на одну.

— Ладно, хрен с ней, с уборкой, — сказал Иван, обращаясь к Михаилу,- здоровье важнее… сильно ногу-то повредил?

— Жить можно, — изобразил скорбную физиономию тот, — до свадьбы должно зажить.

— Холодную повязку сделай, — продолжил Ваня, — или лед из холодильника поприкладывай… — и он тут же перескочил на другую тему, — а что там вообще на этом склоне есть?