Сергей Тамбовский – Кирпичики 2 (страница 37)

— Дезоле, фо (извините, ошибся), — продолжил он ломать комедию, но тут я его перебил:

— А на чью же могилу я тогда два дня назад цветочки клал, а, Сергей Владимирович?

— Второй звонок дали, — напомнил о себе Гена, — может, представление посмотрим, а потом уже перетрём тему?

— Я не против, — сказал я, а Галя кивнула в поддержку.

— Ма оси (я тоже), — отозвался лже-Куриленков, а Гена добавил, — в антракте мы ждём вас в буфете, — и мы разошлись по своим местам.

Билеты жучок нам дал аховые, конечно, сбоку и далековато, но видно и слышно было всё равно неплохо. Что рассказывать о шоу, вы наверно и сами все неплохо знаете, что такое Мулен Руж и что там показывают зрителям, танцовщиц в перьях и канкан в основном… полностью, кстати, танцовщицы не раздевались, это запрещено каким-то французским законом. Но груди-то уж демонстрировали во всех ракурсах.

— У тебя сиськи получше будут, чем почти у всех у них, — шепнул я Гале.

— Что значит «почти»? — уцепилась за оговорку она. — У кого из них лучше?

— Да была одна, но она уже убежала, — нашёлся я. — А как в целом-то, нравится?

— Могло бы и поинтереснее быть, — отрезала она.

А тут и занавес закрыли, антракт — народ потянулся в фойе и в буфет. Публика, кстати, была самая разношёрстная, насколько я смог понять, больше половины составляли американские туристы. А Гена со своим спутником, прикидывающимся коренным французом, уже ждали нас за столиком в углу. Перед ними стояла бутылка шампанского в ведёрке со льдом.

— Я угощаю, — сделал широкий жест Гена, — в честь нашей неплохой совместной работы.

И разлил шампанское по бокалам. Чокаться, как в России, здесь не было принято, поэтому выпили молча, без тостов.

— Сергей Владимирович, — обратился я к нему, — к чему эти дурацкие игры с французским языком — я же вас прекрасно узнал.

— Что, действительно меня так легко узнать? — перешёл на чистый русский язык он. — А пластический хирург уверял, что получится совсем другое лицо.

— Немного недоработал он, хирург ваш, — ответил я, — как здоровье после того взрыва на объездной?

— Не было меня в той машине, — недовольно ответил он, — неужели непонятно?

— А кого же на старо-энском кладбище похоронили?

— Бомжа одного… ростом и фигурой очень на меня похожего.

— И зачем нужен был весь этот цирк, если не секрет?

Куриленков переглянулся с Геной и решил, видимо, вывалить всё до конца.

— А ты не боишься, Лётчик? — для начала спросил он.

— Чего?

— Что тебя тоже могут так взорвать, если будешь знать лишнее?

— Мы своё уже отбоялись, правда, Галя?

Галя согласно кивнула.

— Я тебя предупредил, потом не обижайся, Лётчик… — тут Куриленков налил себе полный бокал, выпил половину и продолжил, — эта была хитрая комбинация, суть которой ты вряд ли поймёшь…

— Почему это, — сразу обиделся я, — не такой уж я и тупой, как кажется.

— Потому что я и сам не до конца там всё понял, вот почему. Короче ваш участок был разменной монетой в сложной схеме инвестирования-реинвестирования в закупку-продажу кое-чего такого, о чём я даже сейчас говорить не стану.

— Оружия что ли? — уныло поинтересовался я.

— Я ничего не говорил, а ты ничего не слышал, — ответил он. — Почему-то наши контрагенты упёрлись именно в этот участок набережной, я подозреваю, что один из них то ли родился там, то ли жил долгое время. И без этого участка ничего у нас не срабатывало. Вот мы и отобрали его у вас.

— А что изменилось дальше, если он вдруг стал никому не нужен, этот участок?

— К сожалению, контрагенты… точнее один из них оказался не совсем чистоплотным партнёром и задумал кинуть меня и мою компанию через коленку.

— Ай-яй-яй, какой негодяй, — сокрушенно покачал головой я, — кто бы мог подумать такое.

— Но разведка в АМТ была лучше поставлена, чем у них, поэтому информацию о покушении мне слили за сутки до того, как. Тут уж мои ребята из службы безопасности посидели пару часиков и составили такой вот план с подменой и моим исчезновением.

— И что, сработало?

— Как видишь — я живой-здоровый живу в Париже, АМТ бодр и весел и продолжает деятельность, а конкуренты лежат… кто в земле, кто под водой.

— А контракт тот успешно выполнился?

— Да… все заинтересованные лица, получили всё, что им причиталось. Включая нечистоплотных граждан.

— Интересно, — отвечал я, допивая свой бокал. — А почему так сложно, почему просто было не убрать этих граждан без пластики и переезда в Париж?

— На это были свои основания, — и Куриленков многозначительно посмотрел в потолок, намекая очевидно на то, где сидели эти основания.

— А кто же были эти таинственные негодяи, намекните хотя бы полусловом? — попросил я.

— Про всех я тебе всё равно не скажу, но одного ты знаешь, он в вашей тсж-ной конторе значился.

Опа, подумал я, Коля или Володя? А может оба сразу?

— Большое спасибо… то есть гран мерси за познавательную беседу, — сказал я, допив бокал с шампанским, кстати, очень неплохим, Гена наверно за него немало франков выложил, — а у нас второе отделение начинается. Как вам представление-то, Сергей Владимирович? — добавил зачем-то я.

— Бывало и поинтереснее, но в целом неплохо… — отозвался Куриленков.

— Да, позвольте и ещё один вопросик, раз уж пошла такая пьянка, — вспомнил я один непрояснённый момент.

— Давай, попробую ответить, — согласился он.

— А Люба-Любаша какую роль во всех этих игрищах исполняла?

— Мы использовали её втёмную, всех деталей она не знала… красивая, кстати, девка, что с ней сейчас?

— Сошлась с одним деятелем из НИРТа, но, говорят, что это ненадолго.

— Хорошо, то есть бьен, — отозвался Куриленков, и мы разошлись по своим местам.

— А что это за Люба-Любаша? — тут же начала меня пытать Галя, как только мы отошли от этой парочки.

— Была такая, — ответил я, — мы же с ней в Германию за машинами ездили, забыла что ли?

— Дада, что-то такое было, — напрягла память Галя, — у тебя с ней было что-нибудь?

— Если и было, это всё давно умерло… сейчас у меня кроме тебя ничего на горизонте не просматривается.

Галя с большим подозрением заглянула мне в глаза, ничего подозрительного, видимо, там не нашла и продолжила смотреть на представление. А во втором отделении устроители шоу преподнесли зрителям небольшой сюрприз — на сцене появился аквариум непомерных размером, минимум десять на десять метров, а в нём под музыку плавали дельфины и обнажённые танцовщицы, на этот раз полностью. Видимо на водную среду французские законы о раздевании не распространялись.

— Оригинально, — шепнула мне на ухо Галя, — я когда-то в наш цирк ходила, там тоже представление в бассейне показывали.

— И чего, там тоже голые девушки плавали? — спросил я так же тихо.

— Нет конечно, одетые, — буркнула Галя и умолкла.

Через два часа, было без десяти десять, мы честно сидели в своём номере в «Гелиосе» и ждали контрольного визита старшего по группе.

— Всё нормально? — спросил старший, заглянув в наш номер.

— Да, всё просто зашибись, — ответил я, — прогулялись до Гран-Опера, посмотрели на город.

— Завтра в восемь ноль-ноль завтрак на первом этаже, — продолжил он, — шведский стол, но не набирайте ничего с собой, тут это строго контролируют.

— Мы постараемся.