Сергей Тамбовский – Империя на марше (страница 17)

После завтрака Инна заметила мне:

- Хорошие люди, правда?

- Да, неиспорченные капитализмом, - ответил я, - а заметила, сколько детей в зале было?

- Конечно, теперь точно их надо спасти, а то они ж мне каждую ночь сниться будут, - со слезами на глазах сказала она и убежала в ванную вытирать косметику.

- Спасём, куда ж мы денемся, - убеждённо сказал я в дверь ванной и погрузился в тягостные раздумья.

3-4 июня, всё ещё 1983 год

Чебоксары мы ещё вчера проехали, стоянка была всего-то три часа, смотреть, если честно, в столице Чувашской республики было нечего. Инна была разочарована – так стремилась сюда попасть и такой облом случился. За ужином опять поговорили с ростовчанами, опять ни о чём, разве что до погоды речь не дошла, после чего они засобирались на танцы на солнечную палубу, ну и мы с Инночкой тоже решили сходить туда и разведать обстановку.

- Вот смотри, - сказал я ей, проведя её на нос корабля, - нижняя ферма моста пройдёт примерно на этом уровне, - и я показал ребром ладони примерно на своё колено. – На носу кинозал, они первые под удар попадут… чуть дальше танцплощадка на открытом воздухе, до немного позже это доползёт.

- Страшное же дело, - недвигающимися губами пробормотала Инна, - их же всех пополам перережет.

- Да, и кровь, как потом скажут очевидцы, будет сливаться вот по этим трапам вниз, - и я показал на два трапа слева и справа по ходу движения. – И ещё сверху добавятся просыпавшиеся из вагонов зерно и уголь…

- Ладно, пошли спать уже, какие тут танцы после этого, а завтра будем действовать по плану. У нас же всё получится? – с надеждой спросила она меня.

- Конечно, какие могут быть сомнения, - твёрдо ответил я, но на душе у меня отчаянно скребли кошки… две штуки, чёрного цвета… как говорится, гадко было на бумаге…

----

Утром мы проснулись в Казани, ночью наш «Суворов» пришвартовался к третьему дебаркадеру, почти рядом с Речным вокзалом. Позавтракали через силу, после чего народ организованно повезли на экскурсию по городу, а мы сказали старшему, что просто так погуляем, неорганизованно.

- Хорошо, - согласился гид, - но не забудьте, что теплоход будет отходить ровно в час, если опоздаете, ждать вас никто не будет.

- Не волнуйтесь, мы не опоздаем, - четким командным голосом ответил я и мы двинулись в поисках телефонной будки подальше от людских потоков.

- Они же ведь определят, откуда звонят, - пояснил я Инне, - это у них запросто делается, а значит что? Правильно, надо по возможности выбрать уединённое место, где нас никто не увидит, это раз, и ещё пальцы не забыть стереть во всех местах, мало ли что.

Будку нашли почти сразу, точнее даже две будки, они стояли в кустах чуть в стороне от пешеходной дорожки из порта к трамвайной остановке, и одна из них даже работала.

- Инна, ты на всякий случай вон там постой, - и я показал место в десятке метров от будки, - и делай вид, будто ждёшь кого-то… ну там на часы поглядывай и вздыхай почаще. А я уж тут буду работать.

Огляделся - никого в радиусе сотни метров, вытащил из кармана два носовых платка, одним накрыл трубку, второй приложил ко рту, сложенный вчетверо.

- Дежурный по городу капитан Рахимов слушает, - что ж ты орёшь-то так, родимый, чуть не оглушил.

- В речном порту стоит теплоход «Александр Суворов», знаете такой? – начал я изменённым голосом.

- Ну допустим знаю, - ответил капитан, - и что дальше.

- Там в одной из кают в кожаной спортивной сумке находится взрывное устройство.

- В какой именно каюте? – сразу схватил суть Рахимов.

- Точно не знаю, её переносят время от времени. Пожалуйста обезвредьте его.

- Как вас зовут? Откуда вы это знаете? – задал сразу два вопроса капитан.

- Извините, это не мой секрет, - сказал я и повесил трубку.

Потом аккуратно протёр и трубку, и корпус телефона, и наружную ручку. Потом быстро, но не торопясь переместился к Инне.

- Как дела? – спросила она.

- Окей, все сказал, что хотел. Народу много мимо прошло за это время?

- Двое, но ближе, чем на 10 метров они не приближались.

- Хорошо, делаем отсюда ноги.

И мы не торопясь пошли по улице с неожиданным для татарской столицы названием «Имени Татарстана» по направлению в город. Мимо с интервалом в две-три минуты проносились, бренча всеми своими запасными частями, трамвайчики маршрута номер два.

- Ты как, кстати, - поинтересовался я у Инны, - чувствуешь себя на исторической родине? Вы же все отсюда вроде вышли…

- Вообще-то я наполовину башкирка, - гордо ответила она, - мама у меня оттуда, а папа да, где-то здесь родился, но уехал, когда ему лет пять что ли было. И с тех пор не возвращался, я тоже никогда здесь не была, вот не веришь – первый раз приехала. Так что можешь для простоты считать меня русской.

- Советской, - поправил её я, - у нас же новая историческая общность складывается такая, советский народ.

- Ну пусть советской, - согласилась она, - но русская звучит лучше.

- Договорились, - ответил я и одновременно углядел вдалеке на пригорке мигалки патрульных милицейских машин, - а это кажется по нашему звонку ребята пожаловали… но мы идём дальше, как будто это нас не касается.

Мы и прошли дальше до какого-то там парка с озером, обошли его по периметру, съели по вкусному мороженому и часика так через полтора, за час до отплытия Суворова, вернулись в порт. Картина там была вполне ожидаемая – милицейские УАЗики и Волги в количестве четырёх штук стояли полукругом вокруг дебаркадера номер три, и естественно менты никого дальше дебаркадера и не пускали.

- А что случилось? – с самым невинным видом поинтересовалась Инна у одной туристки, в ресторане она за соседним столиком сидела. – Чо это милиция тут или убили кого?

- Не, никого не убили, - лениво ответила та, отмахиваясь газеткой от комаров, - слухи ходят, что бомбу у нас ищут.

- Вот это да! – это уже я вступил в диалог, - прямо как в кино! Может и террористов каких найдут?

- Может и найдут, но на теплоход никого не пускают уже битый час.

Прогулялись туда-сюда вдоль берега, послушали мнения окружающих. Мнения не сильно различались – ругали ментов, что задерживают обед, а есть уже сильно хочется. Но к великому моему удивлению ровно в час дня милиция вышла из дебаркадера, в полном составе погрузилась в УАЗики с Волгами и укатила вверх по улице Татарстана.

- Это чо, можно заходить что ли? – спросил я у дежурного матроса на дебаркадере.

- Да, заходите, всё закончилось, - ответил он, снимая канат с гвоздика.

- А что закончилось-то? – попробовала уточнить Инна.

- Начальство расскажет, - по-прежнему хмуро отвечал матрос. – Отплываем в два часа.

- Слушай, а наш план ведь к чертям летит, - сказал я Инне, когда мы вошли в каюту, - задержка всего на час получается, это значит у моста мы будем около полуночи – ни кино не закончится, ни танцы, и темно будет ровно таким же образом, как и в одиннадцать…

- Значит надо вводить в действие следующие пункты плана, - логично предположила Инна, - пожарную тревогу и устранение старпома с этим матросом, как его…

- Уваровым, - подсказал я. – А значит надо выяснить хотя бы, где он тут проживает и как выглядит, это для начала.

Март 1979 года

Концерт Семёныча тут скоро и закончился, с голосом у него что-то не то стало, он попросил извинения у зала и свернул выступление.

- Серьёзное что-то? – спросил я у него, когда он спустился по лесенке и вышел в коридор первого этажа.

- У меня такое бывает, накатывает временами, - отвечал он, - раньше реже, в последнее время всё чаще и чаще. Врачи говорят это профессиональная болезнь ораторов, лекторов и певцов, лечится с большим трудом.

- Ну-ну, - с сомнением протянул я, - если помощь какая нужна будет, обращайся. Да, давно всё спросить хотел – а откуда у тебя эта хрипотца в голосе? От природы что ли?

- От какой природы, - обиделся Володя, - подрался я сильно, ещё когда в школе учился, мне кадык и повредили. Вот и вся природа.

- Понятно… слушай, тут один мой однокурсник, из Грузии родом, жить не может, хочет фотографию с тобой получить. Уважь парня, а?