Сергей Тамбовский – Анти-Горбачев (страница 9)

— Кого вы предлагаете, Григорий Васильевич? — спросил Громыко, чтобы хоть как-то разрядить звенящую тишину.

— Виктора Васильевича, — указал тот на Гришина, смотревшего в свои бумаги, — он очень опытный и ответственный товарищ с огромным стажем работы в самой большой в стране партийной организации. Я считаю, он справится с возложенными обязанностями…

— А что, — включился в диалог Горбачёв, — я совершенно не против голосования по новой кандидатуре. Ещё какие будут мнения?

— Поддерживаю, — сказал Соломенцев, — я знаю Виктора Васильевича много лет с самой лучшей стороны.

— Мне 71 год, — напомнил со своего места Гришин, — если вас это не пугает…

— Совершенно не пугает, Виктор Васильевич, — сказал Громыко, — нам всем тут немало лет, а 70 это по-моему расцвет для современного политика. Голосуем, товарищи, если нет других возражений? — обратился он ко всем.

Возражений не последовало… Гришин собрал 18 голосов за, Соломенцев с Тихоновым так и остались при своём воздержавшемся мнении. Напряжение наконец-то спало, все повеселели и начали оживлённо обмениваться мнениями.

— На этом совещание считаю закрытым, — объявил председательствующий Горбачёв, — встречаемся на пленуме через… через полтора часа. Егор Кузьмич, — обратился он к Лигачёву, — удалось собрать кворум из членов ЦК?

— Да, Михаил Сергеевич, больше 90 процентов уже прибыло, а за оставшееся время, я думаю, почти все остальные подтянутся.

— Отлично… тогда ещё один последний вопрос — кто на этом пленуме выступит первым?

— Я думаю, — сказал Романов, — что Андрей Андреевич (и он кивнул в сторону Громыко) самый старый член Политбюро из присутствующих, ему и надо выступить.

— Возражений нет, — по очереди сказали все, а Горбачёв добавил, — а вам, Виктор Васильевич, придётся выступить с небольшой речью после голосования — готовы?

— Конечно, Михаил Сергеевич, — подтвердил Гришин, — раз надо, значит выступлю.

----

По окончании пленума, на котором никаких неожиданностей не случилось, Гришин, собрав порцию аплодисментов, местами переходящих в овации, отозвал в сторонку Романова и сказал ему вполголоса:

— Я очень благодарен вам, Григорий Васильевич, я этого не забуду… и я так полагаю, что наша вчерашняя договоренность остаётся в силе с той лишь разницей, что председателем Совмина теперь будете вы, а не я.

— Согласен, Виктор Васильевич, — кивнул головой Романов, — и хорошо бы нам обсудить насущные вопросы где-нибудь в более удобном месте и в расширенном составе.

— Завтра у меня сплошные встречи с делегациями, — задумался Гришин, — кстати, я был бы не против, если бы вы приняли в них участие… не во всех, а в ключевых — с американцами и китайцами например.

— Конечно приму, — согласился Романов, — время только согласовать надо.

— Послезавтра похороны до полудня… а вот вечером часов примерно в пять-шесть давайте встретимся и всё обговорим.

— Договорились, — пожал ему руку Романов.

Гришин повернулся было к выходу, но далеко ему уйти не удалось — на его дороге вырос министр обороны Соколов, за спиной которого маячили два офицера в военно-морских мундирах.

— Виктор Васильевич, — сказал командным голосом Соколов, — в соответствии с действующими правилами вам необходимо принять управление над стратегическими ядерными силами СССР.

— Хорошо, показывайте и рассказывайте, что надо делать… Григорий Васильевич, задержитесь на минутку, — сказал он Романову, — вы не против, если он тоже ознакомится с порядком работы со стратегическими силами?

Соколов на минутку смешался, но возражать не стал.

— Согласен — пройдёмте в засекреченное помещение, — и он показал направление, в котором им всем надлежало проследовать.

Это была комната на третьем этаже в конце коридора, ни Гришин, ни Романов сюда ни разу не заходили. На двери висел кодовый замок, Соколов тут же набрал шифр, дверь распахнулась с ужасающим скрипом, внутри оказался ещё один морской офицер с погонами кавторанга. Он вскочил и отдал честь министру обороны.

— Товарищ Маршал Советского Союза…

Соколов жестом остановил его и сказал:

— Оставьте нас на десять минут.

Тот немедленно исчез за дверью. Соколов сделал знак одному из сопровождающих его военных, тот положил на стол чёрный увесистый чемоданчик и нажал на запоры. Те открылись с лязгом, обнажив содержимое — ряд кнопок, две большие кнопки с надписями «пуск» и «отмена» и телефонная трубка в правом углу.

— Перед вами, Виктор Васильевич, терминал автоматизированной системы управления стратегическими ядерными силами СССР «Казбек». С помощью его осуществляется передача разрешающих сигналов на пуск ракет со специальными боевыми частями.

Глава 8. Ядерный чемоданчик

Ядерный чемоданчик

— Страшная штука, — поёжился Гришин, — и как с неё запускаются наши ракеты?

— Немного теории, — ответил Соколов, — все вероятные запуски баллистических ракет в направлении территории нашей страны отслеживаются системой раннего предупреждения и передаются на центральный командный пункт…

— В Генштабе? — уточнил Романов.

— Место его расположения строго засекречено, — отбрил его Соколов, после чего продолжил, — вся полученная информация перекрёстно проверяется офицерами этого командного пункта и в случае подтверждения нападения передаётся параллельно на три таких вот терминала. Второй экземпляр у меня, третий у начальника Генштаба.

— У Сергея Фёдоровича? — спросил Гришин.

— Да, у Ахромеева, — подтвердил Соколов. — Далее следует самое главное… сейчас я выдам вам под роспись, Виктор Васильевич, персональный ключ с номером один.

Соколов сделал знак второму офицеру, тот достал из своего дипломата пластмассовый контейнер, опечатанный с двух сторон.

— Пишите, — скомандовал Соколов этому кавторангу, — 11 марта 1985 гола в 17 часов 18 минут министр обороны Соколов вскрыл контейнер номер один и передал содержимое генеральному секретарю ЦК КПСС Гришину в присутствии трёх лиц.

Он вытащил большой чёрный ключ из контейнера, внимательно осмотрел его и передал в руки Гришину.

— А Генеральный секретарь ЦК КПСС принял от министра обороны Соколова содержимое контейнера номер один, о чём удостоверил своей подписью. Вы все тоже подпишитесь, — сказал он прочим присутствующим.

По окончании этой процедуры Соколов продолжил.

— Теперь объясняю порядок работы после получения сигнала «Нападение» — это когда загорится вот эта красная лампочка в углу терминала, — и он показал пальцем на лампочку с надписью полукругом вокруг неё «Нападение». — Вы вставляете свой персональный ключ в этот замок, поворачиваете его на полоборота вправо до риски «Рабочий режим» и…

— Нажимаю кнопку «Пуск»? — опередил его своим вопросом Гришин.

— Нет, не так быстро — сначала вы должны получить подтверждение от меня и от начальника Генштаба — для этого служит эта телефонная трубка. Связь параллельная, при снятии трубки с кронштейна подключаются обе засекреченные линии, до меня и до Сергея Фёдоровича.

— И далее мы беседуем о нападении? — спросил Гришин.

— Да, далее идёт голосовая связь — если оба ваших собеседника подтверждают факт атаки баллистических ракет, вы должны нажать кнопку «Пуск»…

— И что произойдёт далее? — спросил Гришин.

— Далее, если одновременно будут нажаты все три кнопки на трёх терминалах, специальный передатчик, занимающий две трети этого чемодана, разблокируется и передаст шифрованный сигнал в центральный командный пункт, а тот в свою очередь сразу же вслед за этим отправляет коды запуска во все части и боевые посты ракетных войск стратегического назначения. Непосредственный запуск ракет осуществляют уже специальные бойцы, несущие круглосуточное дежурство в бункерах, на подлодках и на аэродромах.

— А зачем нужна кнопка «Отмена»? — поинтересовался Романов.

— Правильный вопрос, — одобрил его Соколов, — кнопка «Отмена» активируется после нажатия «Пуска» и остаётся активной в течение одной минуты — это на всякий непредвиденный случай. Вы, Виктор Васильевич, в течение этой минуты можете отменить своё решение о запуске.

— Я так понимаю, что ваш человек с этим чемоданом будет теперь меня сопровождать везде, даже в сортир? — спросил Гришин.

— Так точно, — вытянулся Соколов по стойке смирно, — Сопровождать будет, но уж не до такой степени — за дверью подождёт.

— А когда я домой приеду, где он будет ночевать?

— Всё предусмотрено, Виктор Васильевич, одна квартира на вашем этаже снята именно для этих целей. Там он и будет ночевать. Познакомьтесь, кстати — Игнат Петрович Семаго, это один из трёх офицеров, которые будут дежурить посменно.

— И ещё вопрос, относительно этого ключа, — и Гришин покрутил в руках страшный гаджет, — где мне его хранить? Вдруг потеряю, что тогда делать?

— Можете сдавать на хранение дежурному офицеру, — пояснил Соколов, — но с обязательной фиксацией в журнале. Да, в ближайшее время… в течение недели точно… состоится учебная операция по применению спецтерминалов — не пугайтесь, пожалуйста, реальных пусков произведено не будет, но всё остальное будет в точности, как в боевой обстановке. О времени операции я сообщу отдельно.

— Искренне надеюсь, — подытожил разговор Гришин, — что мне никогда не придётся приводить эту адскую машину в рабочее состояние.

— А вот интересно, — не смог не сказать последнего слова Романов, — у американцев тоже такая же система управления ядерным оружием?