Сергей Тамбовский – Анти-Горбачев (страница 27)

— Думаете, без этого не обойтись? — спросил Гришин, выслушал тезисы Романова.

— Думаю, что вряд ли… это как латать дырявый аквариум — вода всё равно же себе дырочку найдёт и вытечет. А можно просто опустить уровень ниже земли и тогда совсем ничего оттуда вытекать не будет.

— Убедительно, — после недолгого размышления отвечал Гришин, — но без посадок всё же обойтись не получится.

— А я разве возражаю, — парировал Романов, — некоторое количество посадить даже полезно, причём сделать бы это надо максимально публично. Но как довесок, не более…

На очередное совещание на Старой площади собрались все руководители многострадальной советской торговли во главе с союзным министром Ващенко.

— Сегодня мы поговорим о том, почему у нас в магазинах такие длинные очереди и отчего периодически возникает дефицит отдельных товаров, — начал Гришин. — Ведь каждый же из вас бывал в других странах, не правда ли?

Собравшиеся согласно загудели, но внятно никто высказаться не решился.

— И что, — продолжил Гришин, — видел ли кто-нибудь из вас там что-то подобное?

Народ вторично загудел, а высказаться решился новый директор Елисеевского магазина, которого поставили взамен расстрелянного Соколова.

— Я видел пару раз, Виктор Васильевич, — негромко сказал он, — когда появляется какая-то новинка, то в первые дни продаж за ней очереди очень большие.

— Например? — попросил Гришин.

— Например, компьютеры Эппл или игровые приставки Нинтендо, — не стал прятать голову в песок тот, — в Париже за новыми моделями очереди по километру были, если не больше.

— Спасибо за пример, но он не слишком удачный, — поморщился Гришин, — это у них случается раз в год и не за самыми необходимыми товарами. А у нас ежедневно и почти за всем. Вот что сейчас свободно лежит в ваших магазинах? — обратился он к руководителю украинской торговли.

— Хлеб совершенно свободно продаётся, — не растерялся тот и зашёл с козырей.

— Ну не хватало ещё, чтоб у нас хлеб с прилавков пропадал, — ответил Гришин, — а ещё что?

— Да много чего, Виктор Васильевич, — смело продолжил тот, — сахар, соль, подсолнечное масло, конфеты как минимум десяти сортов, молоко, кефир.

— А мясо и колбаса?

— С этим, увы, есть некоторая напряжённость, — дипломатично увернулся украинец, — но вы же не хуже нас знаете, с чем это связано…

— Знаю, — вздохнул Гришин, — но в соседних магазинах с вывеской «Кооп» всё это лежит свободно и никаких очередей не наблюдается.

— Там и цены втрое примерно выше, — заметил министр Ващенко.

— И в подсобках у работников торговли всё это есть, — добавил Гришин, а собрание затаило дыхание, но продолжение последовало не совсем такое, которого они ждали.

— Хорошо, — решительно встал из-за стола Гришин, — слушаю ваши предложения по повышению эффективности нашей торговли.

— Надо увеличить число торговых точек, — смело бросился на амбразуру Ващенко, — по статистике в той же Америке на одного посетителя приходится в четыре раза больше торговых площадей, чем у нас. И продавцов там в разы больше.

— Это верно, — немедленно согласился Гришин, заглянув в свои заметки, — этот пункт у меня идёт третьим номеров.

— А первые два какие? — спросил самый смелый из всех директор Елисеевского.

— Первый это повышение цен до уровня баланса спроса и предложения, — зачитал Гришин, — выше, чем сейчас, но ниже, чем в кооперативных точках.

— Могут возникнуть народные волнения, — заметил Ващенко, — помните, как было в Новочеркасске.

— Не надо нас пугать, — ответил ему Гришин, — как в Новочеркасске не будет — повышение цен мы сопроводим масштабным увеличением зарплат.

— А второй пункт какой, если не секрет? — спросил украинский руководитель.

— Не секрет, товарищ Пацюк, — ответил ему Гришин, — далее у меня по плану идёт комплексная проверка всей нашей советской торговли. С оргвыводами по её итогам…

Собрание затаило дыхание, потому что рыло тут у каждого в пуху было.

— Не волнуйтесь, товарищи, — продолжил Гришин, — особенно зверствовать никто не собирается, но два-три показательных процесса провести придётся. Народ просто не поймёт, если их не будет… в-третьих надо начать масштабную программу по строительству новых магазинов, как совершенно верно заметил и присутствующие. И ещё у меня есть четвёртый пункт, если это кому-то интересно…

— Конечно интересно, Виктор Васильевич, — выдал ремарку Ващенко.

— Надо пустить в торговлю частников… как это было при НЭПе. Новые большие магазины будут вводиться не очень быстро, а мелкие торговые точки частники откроют в момент, что снизит остроту в этом вопросе.

— Они же будут получать товары по твёрдым госценам, — заметил Ващенко, — а продавать с дикой наценкой.

— Во-первых, — ответил Гришин, — госцены уже со следующего месяца будут не такими уж твёрдыми, будет заложена определённая вилка. А во-вторых, кто сказал, что за частниками не будет контроля? Кстати, дорога в эти кооператоры открыта для всех — а кто, как не нынешние продавцы, лучше всего знает специфику торговли. Так что…

Намёк был схвачен на лету, но последнее слово таки осталось за торговлей.

— Виктор Васильевич, — сказал Ващенко, — а как же быть с закрытыми распределителями? Ну с теми, через которые мы продавали товары руководителям государства?

— С ними вопрос особый, — ответил Гришин. — Тема социального равенства в нашем обществе стоит очень остро, возможно мы просто возьмём и ликвидируем эти распределители… с максимальным освещением этого процесса в СМИ. Надо подумать…

Глава 24. Тэтчер

А по окончании этого совещания Гришин вызвал к себе на завтра только что назначенного председателя КГБ Примакова. Чтобы обговорить кое-какие детали работы с руководителями советской торговли.

9 мая прошло без особенных происшествий — хоть год был и юбилейный, но ничего нового по сравнению с предыдущими празднованиями не случилось. Рейган не приехал, прислал вместо себя Буша, а вот Тэтчер с Миттераном прибыли лично. Также почтил своим присутствием и китайский лидер.

По окончании парада Гришин и Романов встретились в дружеской, если так можно выразиться, беседе с Маргарет Тэтчер.

— Госпожа премьер-министр, — начал разговор Гришин, — позвольте засвидетельствовать вам наше искреннее уважение как союзнику по антигитлеровской коалиции.

— Спасибо, господин генеральный секретарь, — ответила она, — один из моих дедов служил в Королевских Военно-морских силах во время войны, участвовал в проводке конвоев в Мурманск.

Романову тоже можно было привести в пример свои боевые заслуги, но памятуя о том, что Гришину тут похвалиться нечем (всю войну просидел секретарем райкома в Серпухове), он быстро перевёл стрелки на другие темы.

— Наша страна, как вы наверно знаете, — продолжил он, — вступила на путь коренных реформ как во внутренней, так и во внешней политике.

— Да, я в курсе, — ответила Тэтчер, — у нас в Великобритании с большим интересом наблюдают за трансформациями вашей политики.

— Не настали ли пора, госпожа премьер-министр, — взял слово Гришин, — положить конец бесконечной конфронтации между Востоком и Западом? Несмотря на некоторые отличия, у нас много общего, история Второй мировой войны тому подтверждением.

— Что конкретно вы имеете в виду? — не стала уходить от прямых вопросов Тэтчер.

— Как вы наверно помните, — продолжил Гришин, — первая половина 70-х годов это было время разрядки международной напряжённости…

— Прекрасно помню, — отозвалась она, — я в это время работала министром просвещения и участвовала в некоторых совместных программах с Россией.

— Да-да, — поддержал разговор Романов, — почему бы нам не повторить историю? Назовём её Разрядка-2 например… сейчас как раз подходящий исторический момент, не правда ли? В России смена власти, а это у нас всегда вызывает волну реформ и нововведений — вспомнить хотя бы Петра Первого, который прорубил окно в Европу, или Александра Второго, освободившего крестьян… замечу, что это у нас случилось на два года раньше, чем на Западе…

— То есть вы собрались рубить новое окно в Европу? — уточнила Тэтчер.

— Почему бы и нет? — вопросом на вопрос ответил Гришин. — Европа это наш общий дом, нехорошо, если некоторые обитатели этого дома дискриминируются по надуманным признакам.

— Хм… — задумалась Тэтчер, — но тогда термин «Окно» наверно не слишком подходит у этому процессу — все нормальные обитатели дома входят и выходят через двери.

— Точно, — быстро схватил ситуацию Романов, — пусть это будут хотя бы «Открытые двери».

— А в чём будут заключаться ваши Открытые двери, поясните? — решила расставить точки над и Тэтчер.

— Охотно, — откликнулся Романов, — вот, так сказать, основные тезисы, которые мы вчера набросали с Виктором Васильевичем.

И он быстренько озвучил эти тезисы в количестве пяти штук:

Переговоры о наступательных вооружениях — ограничить размеры вооружённых сил противостоящих военных союзов НАТО и Варшавского договора, уведомления о военных учениях, размещать тяжёлое вооружение не ближе согласованного расстояния до границВдохнуть новую жизнь в Хельсинкские соглашения, при этом СССР подтверждает свою приверженность ко всем трём корзинам, включая гуманитарнуюВторая нитка газопровода Уренгой-Помары-Ужгород, мы готовы обеспечить Европу газом более, чем наполовину. Кроме того предлагается рассмотреть возможность и так называемого аммиако-провода — азотные удобрения это очень выгодное вложение капитала.Совместные проекты во вновь открываемых зонах свободной торговли