Сергей Тамбовский – Анти-Горбачев 3 (страница 15)

Через пять часов он уже сидел в своем кабинете в Кремле — из Аральска его вывезли на транспортнике ИЛ-76, входившим в состав части «Березка». За окном виднелась пустынная Ивановская площадь и колокольня Ивана Великого. Неожиданно тренькнул внутренний телефон.

— Григорий Васильевич, — прошелестел голос референта, — с вами хочет поговорить супруга.

— Соединяйте, — скомандовал тот, через пару секунд в трубке раздался знакомый голос.

— Гриша, ты как там? — спросила Анна Степановна.

— Все нормально, Аня, я уже в Москве… домой когда приеду, не могу сказать, срочные дела.

— Видела я твои дела по телевизору, — сообщила она, — там хоть не опасно было, откуда ты эту речь произносил?

— Нет, — буркнул генсек, — это было на территории воинской части, абсолютно никаких опасностей.

— Знаешь, я тут сегодня Голос Америки послушала, — продолжила супруга.

— Да что ты говоришь, — развеселился Романов, — и что там говорят наши потенциальные противники?

— Ничего хорошего… говорят, что они там захватили все здания райкомов и райсоветов… а еще отделения милиции и раздали народу оружие, которое нашли.

— Мда… — задумался Романов, — а еще что?

— Что высшее руководство и ты лично потерял нити управления и сбежал из Казахстана… короче говоря, революция какая-то происходит.

— Мда… — только и смог повторить генсек, — знаешь что, ты больше не включай этот Голос Америки… и ББС тоже — врут они как стадо сивых меринов. Ситуация под контролем, а я не сбежал, а совершил плановый перелет из Аральска в Москву.

— Ракета-то хоть нормально улетела? — задала еще один вопрос Анна, — ну та, из-за которой ты в Казахстан ездил.

— Да, хотя бы в этом вопросе никаких проблем не появилось, — ответил Романов, — штатно вывела полезную нагрузку на орбиту. Ладно, мне тут звонят, — закруглил он разговор, — будь спокойна, мы все решим.

Звонила вертушка с большим гербом СССР на диске, это оказался, как ни странно, Ивашутин, начальник ГРУ ВС СССР.

— Здравствуйте, Петр Иванович, — ответил ему Романов, — хорошо… спасибо… это срочно? Хорошо, приезжайте.

И следом он позвонил референту, чтобы тот обеспечил допуск начальника ГРУ в Сенатский корпус без промедлений. Ивашутин появился буквально через полчаса — видимо, звонил он не из центра на Хорошевском шоссе, а откуда-то поближе.

— Добрый вечер, Григорий Васильевич, — сказал он от двери, — рад видеть вас в добром здравии.

— А что, в моем здравии были какие-то сомнения? — задал логичный вопрос Романов.

— Мне хотелось бы сказать, что нет, — отвечал Ивашутин, усаживаясь на стул рядом с генсеком, — но к сожалению, не могу…

— Что-то вы загадками говорить начали, Петр Иванович, на ночь-то глядя, — недовольно посмотрел Романов на часы (они показывали час ночи), — выкладывайте уже начистоту, что там у вас накопилось.

Ивашутин открыл свой сильно потертый портфель и вытащил оттуда обычную канцелярскую папку с завязочками.

— Здесь данные наружного наблюдения за отдельными лицами из вашего окружения, Григорий Васильевич.

— Ай-яй-яй, — развеселился Романов, — а ведь злые языки утверждают, что ГРУ не может осуществлять свою деятельность внутри страны…

— На это есть хорошая русская поговорка, — ответил Ивашутин, — когда нельзя, но очень хочется, то можно… так я продолжу?

— Конечно, Петр Иванович, я вас слушаю со всем вниманием.

— Так вот… самое интересное из того, что нам удалось раздобыть, заключается вот на этих двух страницах… есть, кстати, и запись разговора, можно включить, если у вас тут магнитофон найдется…

— Есть магнитофон, — тут же откликнулся Романов, — даже две штуки, кассетный и катушечный — вам какой нужен?

— Катушечный, конечно, Григорий Васильевич, — отозвался Ивашутин, — наша служба работает только с проверенной техникой.

Несколько минут ушло на подключение и заправку техники, после чего и динамиков магнитофона «Комета» раздались голоса…

Глава 14

— Печень замучила, — сказал первый голос, — житья от нее нет.

— Меньше надо было к бутылке прикладываться, — ответил второй, — здоровее был бы.

— Да как же мне к ней не прикладываться… на нашей работе только в этом и спасение…

— Есть очень хорошее средство, — вступил в диалог третий, — швейцарское, называется Борк милк тристл, на растительной основе — говорят, что как рукой снимает…

— Достанешь? — спросил первый.

— Попробую, — ответил третий.

Романов щелкнул кнопку паузы и вопросительно воззрился на Ивашутина:

— Они там так и будут про свои болезни говорить?

— Ну что вы, Григорий Васильевич, — поднял руки на уровень груди тот, — сейчас самое интересное начнется.

— Про печень мы поговорили, — сказал напористым тоном второй (голос у него был удивительно знаком Романову, но навскидку он не вспомнил, чей), — теперь давайте о нашем общем деле для разнообразия…

— Давайте, — поддержал первый, — я так понимаю, что стратегические цели у нас совпадают, осталось подработать тактику?

— Верно понимаешь, — одобрил его слова третий, — в этом вопросе Борк тристл или как его там не поможет, нужно что-нибудь более действенное.

— Я тут, — вступил страдающий от печени первый, — вчерне накидал план действий, могу зачитать…

— Зачитывай, дружище, — чуть ли не хором сказали остальные двое собеседников.

(кашель, шум воды, наливаемой в стакан, звуки глотания)

— Зачитываю… первое… все собравшиеся понимают, что генеральная линия движения нашего государства выбрана не совсем верно, это так?

(возгласы одобрения)

— Второе… основной целью нашего… гм… объединения единомышленников, так назовемся… является коррекция курса развития общества и возврат к ленинским нормам, правильно?

(вторичные одобрительные возгласы)

— Третье… смена курса на правильный возможна только и исключительно при замене главного руководителя на более лояльную фигуру, что должно сопровождаться чисткой круга приближенных к нему лиц, возражений нет?

— Кто будет главным? — поставил вопрос ребром второй.

— Я думаю остановиться на компромиссной фигуре, которая до сих пор не имела далеко идущих властных амбиций, — ответил первый.

— А поконкретнее? — стал настаивать третий.

— Давайте конкретику перенесем на более поздний срок, а пока обговорим детали отстранения первого лица, — уперся первый.

— Давайте обговорим, — вздохнул третий, — со своей стороны могу отметить, что вверенные мне силовые структуры на территории республики поддержат мои призывы, а не московские…

На этом запись оборвалась.

— Что же вы конец беседы не записали, Петр Иванович, — укоризненно посмотрел на него Романов, — там самое интересное должно было начаться…

— Техническая накладка, Григорий Васильевич, — ответил Ивашутин, — не все и не всегда идет в соответствии с запланированным, вы не хуже меня это знаете.

— Но и того, что было сказано, в принципе достаточно, — задумался Романов, — для некоторых превентивных действий. Кому принадлежали эти голоса, скажете?

— А вы сами разве не поняли? — поднял брови Ивашутин.

— Понять-то я может и понял, но хотел бы услышать это от вас, — продолжил настаивать Романов.

— Ну что же, — пожал плечами тот, — могу прямо озвучить их имена… тот, который жаловался на печень, это Щербицкий. Второй, который пообещал достать лекарство — Алиев.

— А третий, очевидно, Кунаев, — закончил мысль Романов.