Сергей Свой – Николай Второй сын Александра Второго (страница 65)
Ноябрь 1876 года. Я сидел в кабинете начальника железных дорог в Москве и ждал известий. Пластуны работали круглосуточно — следили за каждым шагом террористов. Желябов заложил мину под полотно, подключил провода, ждал .
— Ваше высочество, — доложил Пантелей. — Они готовы. Ждут сигнала.
— Поезд с багажом готов?
— Так точно. Вместо царского состава пойдёт грузовой. А государь и его семья поедут другим маршрутом, с опозданием на сутки.
Я кивнул. Всё шло по плану.
В два часа ночи раздался взрыв. Мы услышали его даже в Москве, за тридцать вёрст.
— Сработало, — выдохнул я. — Теперь берите их.
Пластуны взяли группу Желябова через час. Они даже не пытались бежать — сидели на месте и радовались, думая, что убили царя. Когда казаки скрутили их, Желябов долго не мог поверить.
— Как? — кричал он. — Мы же видели поезд! Мы же взорвали!
— Поезд взорвали, — спокойно ответил Пантелей. — Только не тот. А государь жив и здоров.
На следствии Желябов, Перовская и другие назвали всех участников. Сеть была огромной — десятки людей в нескольких городах. Жандармы арестовали их в течение недели.
— Ваше высочество, — докладывал Милютин. — Вы спасли государя. Если бы не ваши пластуны...
— Не надо, Дмитрий Алексеевич, — перебил я. — Это не я спас. Это они.
---
Суд над народовольцами был громким. Желябова, Перовскую, Михайлова и ещё четверых приговорили к повешению. Остальных — к каторге.
Отец помиловал четверых, заменив каторгу ссылкой. Желябов и Перовская были повешены.
— Никса, — сказал мне отец после казни. — Ты спас мне жизнь. Я этого не забуду.
— Не надо благодарности, папа. Вы мой отец. И император. Без вас Россия пропадёт.
— Без меня не пропадёт, — вздохнул он. — Без тебя — пропадёт. Ты будущее, сын.
Я промолчал. Будущее было близко. Война уже стояла на пороге.
---
1877 год. Весна. На Балканах полыхали восстания, турки резали болгар, Россия готовилась вступиться за братьев-славян. Я сидел в своём кабинете, перебирая донесения с заводов.
Миномётов сделали три тысячи. Радиостанций — двести комплектов. Торпедных катеров — двадцать, ещё десять достраивались. Торпед к ним — пятьсот штук.
— Ваше высочество, — Пантелей вошёл бесшумно. — Доклад.
— Слушаю.
— В Петербурге чисто. Все, кого вычислили, под контролем. Новых пока нет.
— Хорошо. Готовьтесь к отъезду.
— Куда, если позволите?
— На войну, Пантелей. На войну.
Он кивнул и исчез.
В дверях показалась Дагмар с сыном на руках.
— Никса, — сказала она тихо. — Ты уезжаешь?