Сергей Свой – Николай Второй сын Александра Второго (страница 57)

— Или наследница, — улыбнулась Дагмар. — Я хочу девочку.

— И девочка хорошо, — согласился отец. — Главное, чтобы здоровый.

---

Беременность протекала тяжело. Дагмар мучил токсикоз, она слабела, но держалась. Я почти перестал ездить на заводы — сидел рядом, держал за руку, читал вслух.

— Никса, — говорила она. — Ты должен работать. Россия ждет.

— Россия подождет, — отвечал я. — Ты важнее.

В августе случилось страшное. Дагмар упала на лестнице — оступилась, поскользнулась на мраморных ступенях. Я услышал крик, прибежал — она лежала на полу, бледная, с расширенными от боли глазами.

— Врача! — заорал я. — Скорее врача!

Врач прибежал через пять минут, но это были самые длинные пять минут в моей жизни. Он осмотрел ее, покачал головой.

— Ваше высочество... боюсь, ребенка спасти не удастся.

— А мать? — закричал я. — Мать спасайте!

— Постараемся.

Два дня я не отходил от ее постели. Она металась в жару, теряла сознание, приходила в себя. Врачи боролись за ее жизнь.

На третий день кризис миновал. Дагмар открыла глаза, увидела меня и слабо улыбнулась.

— Никса... ты здесь?

— Здесь, Минни. Я всегда здесь.

— А ребенок?

— Ребенка... не спасли.

Она закрыла глаза, по щеке покатилась слеза.

— Прости меня, — прошептала она. — Я так хотела...

— Ты не виновата, — сказал я. — Ты жива — это главное. Остальное наживем.

— Ты не сердишься?

— Нет, Минни. Я люблю тебя. Только тебя.

---

После выкидыша Дагмар долго восстанавливалась. Я возил ее в Крым, в Ливадию — там теплее, воздух целебный. Мы гуляли по парку, смотрели на море, говорили о будущем.

— Никса, — спросила она однажды. — А что, если я больше не смогу иметь детей?

— Тогда будем жить вдвоем, — ответил я. — Нам и так хорошо.

— Но тебе нужен наследник.

— Наследник будет. Сашины дети есть, братьев дети. Династия не прервется.

— А тебе?

— А мне нужна ты. Понимаешь? Ты.

Она заплакала. Я обнял ее, и мы долго сидели так, глядя на море.